Тоже мне — стражи правопорядка! Бандиты в погонах…
Голова и сердце, сознание и чувства. Как они любили играть друг с другом в азартные игры, обманывать и обкрадывать друг друга.
Что сказать людям, подарившим тебе жизнь, когда ты по собственной воле собираешься от этого подарка отказаться? Вздохнув, Эмили отбросила карандаш. Ничего. Нечего сказать, потому что они станут читать между строк, искать причину твоего ухода и винить во всем только себя.
«Неужели это теперь — моя жизнь? — думал он. — Со мной происходят вещи, которых я не понимаю и на которые я реагирую лишь беспомощными движениями. Я должен действовать, а не реагировать на чужие действия»
Но человек, заслуживающий Вашей благодарности больше всего, чем кто-либо,- это Вы сами.
Женя не заставила себя ждать.
- Ну, и что ты хотела? - нетерпеливо спросила она, когда мы встретились посреди ночного парка.
- Возьми. - Я сняла с сережки талисман, вложила его в маленький мешочек из кожи даи и протянула Жене.
- Что, решила все-таки проверить? - не без ехидства поинтересовалась она.
- Нет. - Я покачала головой. - Просто тебе он гораздо нужнее, чем мне.
Не меньше минуты Женя смотрела на меня в задумчивости. Но талисман все же взяла.
- Ты только не трогай его пока, - предупредила я, - пусть он сначала к тебе привыкнет. Своенравный очень, он и убить может.
Она ничего не ответила. Спешно развернулась и пошла прочь.
Сквозь снегопад я медленно побрела домой. Ни о чем не думала. Просто верила, что теперь все будет иначе и обязательно станет легче.
Меня ждала жизнь обычного человека.
Люди должны платить за свои преступления.
Меньшов предпочитал думать о людях самое плохое: так реже ошибаешься.
…Свобода? А что такое – свобода? Свобода ходить утром по строгому маршруту в одну сторону, а вечером возвращаться в другую. Раз в неделю, в пятницу, свобода сходить в бар. Заметь: в один бар. Типа в «любимый». Хотя их существует тысячи, но человечек выбирает себе один. Потому что там привычно и безопасно. В стране 140 миллионов человек, но человечек выбирает себе одного-двух приятелей. Потому что с ним привычно и безопасно… Знаете, есть такие клетки для крыс, где несколько комнат? Крыса может перебираться из одной в другую, возвращаться назад или пойти в третью, чтобы понюхать что-нибудь там. Крыса свободна выбирать. Но крыса сидит в клетке. Вот, что такое наша свобода. Пара маршрутов и несколько мест – работа, друзья, любимый бар – которые вместе представляют собой одну клетку. Все эти люди даже не знают, что такое настоящая свобода.
............
Той зимой Пит взял за правило подходить к своей двери, обнюхивать ее — и поворачивать обратно. Его, видите ли, не устраивало противное белое вещество, покрывавшее землю и все вокруг. Он начинал приставать ко мне, чтобы я открыл ему человечью дверь, ибо был твердо убежден: хоть одна из дверей да должна открываться в лето. Поэтому всякий раз мне приходилось обходить вместе с ним все одиннадцать дверей и приоткрывать их по очереди, дабы он убедился, что за каждой из них та же зима. И с каждым новым разочарованием росло его недовольство мною. И все-таки он оставался дома до тех пор, пока гидравлика естества не понуждала его выходить наружу. Когда он возвращался, льдинки на лапах стучали по полу, словно башмаки на деревянной подошве. Он свирепо посматривал на меня и отказывался мурлыкать, пока не слизывал льдинки, после чего милостиво прощал меня — до следующего раза. Но он никогда не прекращал искать Дверь в Лето..........
Однако Пит, как подобает настоящему коту, предпочитает выходить на улицу. И он не оставил надежду, что одна из дверей, которую ему еще не открывали, все-таки должна быть Дверью в Лето. Знаете, я думаю, что он прав.
-Это пустыня Атакама- одно из самых сухих мест на Земле.
-Да ты что-о-о?!- усомнилась я.
Калеб кивнул и неожиданно рассмеялся.
-Хотя недавно здесь произошло нечто неожиданное : пустыня превратилась в оазис с розово-фиолетовыми цветами. И все из-за сильнейших мартовских ливней . Это очень редкое явление , но случается , как видишь.
Дети появляются в результате элементарной забывчивости.
Но Эдик не считал для себя возможным оскорблять людей, пусть даже ему несимпатичных.
За то, что мы стали людьми, приходится расплачиваться.
Ничто куда проще, чем нечто. Ничто – это грустно, но просто и понятно.
People who play with fire do better if they expect to get burned.
Люди обычно видят и слышат то, что они хотят увидеть и услышать...
— А можно ли к духам, в миры их попасть? — прорезался сквозь плотную тьму звонкий Очишкин голос. — И где вход? Или надо землю рыть, на дерево забираться, чтобы попасть к ним?
Камка захохотала и сказала:
— Шеш, рано вам думать о том. Низа и верха нет у миров, все здесь они, рядом. Только об этом вам знать рано, все в свое время придет.
Теперь я понимаю, что когда земля содрогается у нас под ногами, когда мы едва переживаем наводнения, когда наши сердца сталкиваются, идут трещинами и разбиваются вдребезги, — мы получаем предупреждения.
Ребенку, наверное, не так уж много надо. Внимание, время, участие - то, чего мы порой в суете будней не додаем своим самым дорогим людям.
Несчастный, бедный, больной, одинокий подавленный горем человек, которому мир отказал в радости, создаёт Радость сам, чтобы отдать её миру. Он выковывает его из своего страдания, как выразил он в гордых словах :"через страдания к радости", которые могут служить итогом и девизом всякой героической души!
Умереть не трудно, умирать очень тяжело…
В классических детективах любой уважающий себя сыщик с точностью определяет, когда человек лжет. Чушь! Человеческая природа – лес дремучий, который никогда не узнаешь до конца
Предков вообще очень сложно судить с позиции современного гуманизма.
что косится он на жену мою, так лучше пусть косится, чем заглядывается