- А кто лучше: французы или русские?
- Ну, как это знать? Я ведь не видал, каково французы у себя дома живут,- сердито ворчит он и добавляет: - В своей норе и хорёк хорош...
Примитивные фразы,выражающие примитивные чувства,прилипчивы,как репей.
Помимо стеснительности у меня есть еще одно очень неприятное качество, которое не позволяет мне стать настоящим писателем. Я слишком серьезен. От этого неуклюж и медлителен. Мне не хватает легкости, физической, умственной, всякой.
Государственные тайны и атомные секреты охраняются порой менее тщательно, чем эскизы деталей будущих машин.
Иногда следовать велению сердца – самый тернистый из путей.
Вы - как весь ваш век! Слова для вас все равно что серая каша-размазня. Ничего реального не можете себе представить, пока на телеэкране не увидите!
Артур судорожно вздохнул и, перешагнув через рельс, стал боком спускаться с насыпи. Галька с шумом сыпалась за ним.
Цените то, что имеете! Любовь, она ж не замечается, не видится, пока ее не придут и не отнимут.
- Позвольте, воскликнет иной простак, -
Воспитывать чувства? Но как же так?
Ведь в столбик они не множатся!
Главное в жизни без лишних слов -
Это найти и добыть любовь,
А счастье само приложится!"Э. Асадов
Притворяйся, пока сама себе не поверишь.
Важные вещи - это дом и друзья, мама и папа, звуки скрипки и горы, река и море, которое поднимается, - вот это важно. А деньги совсем неважны!
Это как раз и есть то, что я понимаю под верностью: когда любовь ставят выше удовольствия.
Увидев, что я обратил внимание на записку, Франко сказал: "Иногда мне сдаётся, что я напрасно ездил в Понтито. Воспоминания и фантазии привлекательнее реальности. Искусство сродни сновидениям".
Дети не совершают собственных ошибок.Они прыгают в пропасти,к которым их привели родители.
Внезапно она снова начинает чувствовать приятный вкус горячего табачного дыма где-то в горле. Четыре тысячи химических соединений, большая часть которых осела в ее красных кровяных шариках, чтобы навредить организму. Но до чего же хорошо!
мужчина не теленок, его просто так не увести. А кто думает по-другому, просто витает в облаках. Если мужчина позволил себе быть уведенным, значит, сам этого захотел.
Разгорелся жаркий, свирепый спор. Каждый слушал только себя.
Покатило перекричал всех:
— Тут у нас по лагерю ходила геббельсовская книжонка под названием «В застенках ОГПУ». В ней правды много. Но эту правду Геббельс использует против нас. Читаешь — и сердце кровью обливается. После войны все будет по-другому. Будем беречь человека, людей. Вот за это я сейчас и воюю…
Эти слова мне запали в душу. Не только партизаны, но и фронтовики наши вели такие вольные разговоры. И чем ближе к врагу, тем были они смелее.
Папенька у меня был гномом очень трогательным - в смысле, умудрялся потрогать всех за больные места...
Когда вы молоды и напуганы, очень легко показаться более жестоким, чем вы есть на самом деле
Она возникает, когда возможности бегства через превращения исчерпаны и все оказывается напрасным. В меланхолии человек чувствует себя уже загнанным и схваченным. Ускользнуть невозможно: превращения кончились, нечего даже пытаться. Человек прошел по нисходящей: он был добычей, служил пищей и превратился в падаль или экскременты. Процесс прогрессирующего обесценивания собственной персоны путем переноса находит свое выражение в чувстве вины. Немецкое слово Schuld, то есть вина, первоначально означало, что человек находится во власти другого. Чувствует себя кто-то виновным или чувствует добычей — в основе это одно и то же. Меланхолик отказывается от еды и объясняет это тем, что не заслужил. В действительности же он не ест, потому что полагает, что сам уже съеден. Заставляя его есть, лишь сильнее будят в нем это чувство: его рот как бы направлен против него, ощущение такое, будто перед ним держат зеркало. Он видит в нем рот, занятый едой, и то, что едят, — он сам. Он всегда ел, и вот теперь пришло ужасное и неотвратимое наказание. По сути, речь идет о самом последнем из возможных превращений, которое маячит в конце любого бегства, — о превращении в съеденное — и, чтобы его избежать, каждый из живущих ударяется в бегство, превращаясь кто во что может.
Мы становимся пожилыми, когда перестаем надеяться в будущем на что-нибудь приятное.
Только лишения учат наслаждаться маленькими праздниками.
Ратлидж имел свой дар понимания некоторых убийц, за которыми он охотился, и возбуждение от самой охоты становилось навязчивым. Ратлидж где-то читал, что человек — самая трудная добыча. А полицейский имеет поддержку общества в занятиях этой охотой.
Она не могла понять, как люди могут быть врагами, когда они знают, что умрут, перестанут быть, потеряют свой образ. И что пользы будет в том, что они были врагами, не разговаривали друг с другом, а если разговаривали, то говорили обидные слова?
– Зима – время года с характером. Она может быть тихой и нежной, а может разразиться пургой, которую переживешь, только если ледяная госпожа сжалится. Она обворожительна…