Воспоминания никогда не бывают настолько далекими, чтобы ничего не значить. Даже те из них, на которых уже, казалось, стоит крест, вдруг снова приходят и начинают что-то значить.
— Там темно.
— Темно, но безопасно, обещаю. Представь, что гонишься за кем-то. Например… за кроликом в камзоле.
— Кролик в камзоле, — пробурчала я себе под нос. — Здравствуй, Очередная Невероятная Галлюцинация. Элисон, очень приятно.
Но в глубине души его не оставляло беспокойство: а вдруг игра не будет продаваться? С бюджетом в 5 миллионов долларов «Vice City» была на тот момент самым дорогим проектом «рокстаровцев». Один только сценарий перевешивал обычную игру или фильм: 82 анимированные сцены, 200 страниц текста, плюс еще 600 страниц реплик пешеходов и 300 страниц радиокомментариев. Программисты забили DVD-диск под завязку.
А Сэм с Дэном еще хотели вставить в игру голоса знаменитостей.
– Ведь самое крутое в сериалах – это приглашенные знаменитости, – говорил Дэн. – Вроде известных спортсменов в эпизодах «Частного детектива Магнума».
– Или как в «Полиции Майами», где мелькали Фил Коллинз или Фрэнк Заппа, – перебивал Сэм.
Как полагает Кинг, братьям просто нужен был повод встретиться с любимыми звездами. Они начали с Версетти, у которого, в отличие от протагониста «GTA III», теперь был голос. Чтобы вдохнуть индивидуальность в такой большой мир, им нужен был правильный актер, и лучше всего подходил Рэй Лиотта, которым Хаузеры восхищались еще с момента выхода «Славных парней».
Кинг засел за телефон, используя весь свой напор и харизму. Это было непросто: ему отвечали, что Лиотта хочет сменить амплуа и сняться в семейном фильме. Наконец Кинг дозвонился до добродушного молодого голливудского агента, и в следующий миг ребята уже сидели в стейкхаусе Питера Ладжера в Бруклине с самим Лиоттой, выпивали, смеялись и рассказывали, как они любят его фильмы. Внезапно Лиотта без причины насупился и молча уставился на них.
– Какого хрена вы ржете? – выпалил он.
Парни нервно сглотнули, а Лиотта рассмеялся:
– Да я над вами прикалываюсь!
– Он нас уделал! – признал Кинг.
— Почему вы должны все время улыбаться? — осторожно спросила она.
— Не знаю. Это одна из наших прекрасных семейных традиций, благодаря которым мы преуспеваем, — поспешил ответить продавец.
Человек, Федя, впрок солит, только прок невелик… Каждым днем все под Богом…
– Что люди подумают?
– А люди, – он весело улыбнулся, – пусть завидуют молча.
Так ты, значит, и есть эльф?.. – буравя его подозрительным взглядом, спросил Эйхгорн. – Эльф, – кивнул тот. – Светлый. – Светлый, гришь… Значит, темные тоже бывают? – Бывают. – А чем темные отличаются от светлых? – Светлые пьют светлое пиво, а темные – темное. – Правда, что ли?.. – Чистейшая правда, – заверил эльф, роняя лицо на стол.
“Наверное, он слишком быстро состарился, потому что ему ужасно надоедало, когда люди, вместо того чтобы делать дело, начинают через это дело самовыражаться. Трудно уже было жить, когда самовыражались официантки, принося заказ, когда самовыражались охранники, открывая ворота, когда самовыражались водители, пролетая сквозь перекрестки. Что же такое столь жестоко угнетало их в повседневной жизни, вынуждая компенсироваться на других и на исполняемой работе?”
Секс наказывает любовью.
Человек так устроен, что всегда жаждет недоступного.
Фотограф запечатлел мужчин, когда они все трое над чем смеялись, и ему удалось создать совершенство, неподвластное времени, выхватить момент, когда люди радуются и тому, какие они есть, и тому, где находятся.
Иногда (увы, очень часто!) авторы коммерческих блогов общаются со своими подписчиками так, как будто все они – читатели 3-й группы. Как будто всем им необходим только последний, маленький шажок, чтобы решиться на покупку (ну, конечно же, это не так!). Вот и появляются страницы, забитые под завязку продающими текстами, которые по факту ничего не продают.
Весной в горах рождается мало людей. У нас все рождаются осенью, как телята.
За любовь платят шлюхам. Чувства дарят бесплатно.
Человеку просто необходимо, чтобы его понимали и хоть изредка им восхищались. Или хотя бы хвалили. Тогда у него прорезаются крылья и готовность терпеть любые разлуки, обиды и разные неприятности.
У любви нет пола, нет возраста, нет расстояния. Она существует вне измерений, логики и рамок. Ей плевать на все границы. Она ломает запреты, как тонкое стекло, оставляя порезы и шрамы. Она сметает стихийным бедствием все, к чему привыкаешь, и создает новую вселенную среди полнейшего хаоса твоего прежнего мира.
Улыбка, и она снова опустила камеру, посмотрев на него таким взглядом, каким женщина обычно дает понять мужчине, что его глупость почти восхитительна… но только почти.
Закаляй крепость духа, столь необходимую сильному правителю, чтобы отрешиться от упреков совести ради высшей цели.
Знаешь, скромность, конечно, украшает человека, и мне это в тебе всегда нравилось, но комплекс неполноценности еще никого до добра не доводил.
Асенат частенько рассуждала о природе сознания и о его независимости от своей физической оболочки. Ее приводил в бешенство самый факт того, что она не мужчина, ибо она считала, что мужской мозг обладает уникальной могучей космической силой. Имей она мужской мозг, заявляла Асенат, она бы могла не то что сравняться, но и превзойти своего отца в способности повелевать неведомыми стихиями.
Войдя в камеру, я тут же пишу первые строки своего эссе.
Любой человек в состоянии совершить убийство.
Если человек достаточно глубоко оскорблен, нет границ, которых он не мог бы нарушить.
Это не предположения. Я знаю точно.
Некоторые люди свято верят, что им больше нечего терять. Мимо таких я обычно прохожу на цыпочках и стараюсь не злорадствовать.
Его одолевало чувство, похожее на стыд. Тот стыд, который не позволяет действовать.
Ложь порождает ложь. Она как цунами: сначала волны не видно, кажется, что она маленькая, но чем ближе к берегу, тем она больше — высотой с многоэтажный дом, и тогда она начинает сносить все на своём пути.
Не всегда есть единственно верное решение.