Цитаты

«Я смотрю так, — излагал он свои воззрения на роль монарха и аристократии, — царь должен быть первым демократом в государстве. Он должен стоять вне классов, должен быть равнодействующей между существующими в государстве классовыми группировками. Обычный взгляд на аристократию тоже неправильный. Она всегда была в некотором роде оппозиционной. История нам показывает, что именно аристократия по большей части убивала царей. Другое дело — буржуазия. Она способна только сосать соки из государства, и она-то довела страну до того, что теперь произошло. Царь должен опираться на аристократию и крестьянство. Один класс без другого жить не могут». Барон Р. Ф. Унгерн-Штернберг

– И зачем вы мне это рассказываете?
– Чтобы ты поняла – у всех бывают проблемы в семье. Меньше или больше. Пустые ссоры или огромные ошибки. Но тут всё от вас зависит. Какой выбор вы сделаете. Отремонтировать всё или полностью снести. Простить или позволить одной ситуации разрушить все эти годы вместе. Сдаться всегда проще всего.

Измена. Цена прощения

Ая Кучер

- Твоя жена сегодня не вернётся? - Нет, - отвечает мой муж, целуя незнакомку. - Она с ребёнком осталась у родителей. Я решила устроить мужу сюрприз. Приготовила ужин, расставила свечи, оставила нашего трехмесячного сына свекрови. Всё для того, чтобы увидеть любимого в объятиях другой. Очень эмоционально. Чувства на грани.

-Ты стал чертовски умным ублюдком. Слишком уж умным, как я погляжу. Начал говорить не то, что думаешь. "Да, сэр. Нет, сэр". "Сэр".

Разрушитель кораблей

Паоло Бачигалупи

Нефтяные танкеры, севшие на мель в Мексиканском заливе, уже не транспортные средства, а добыча. Разграблением их занимаются целые команды, которые высаживаются на борт с американского побережья. Молодой парень по кличке Гвоздарь специализируется по цветным металлам. Срезая проводку, вытаскивая многожильные кабели, разбирая корабельные механизмы, Гвоздарь мечтает лишь о том, чтобы выполнить дневную норму и увидеть следующее утро. Но однажды он находит прибитую к берегу ураганом роскошную яхту, на...

Веруешь ли, что лично и к тебе относятся слова Господа: возьми крест свой (Мф. 16, 24)? Если веруешь, то возьми. Вот возложил его на тебя Господь в настоящем прискорбном случае. Не говори: «Слишком тяжело»; Бог лучше тебя знает меру сил твоих. Одним Бог посылает неприятности и скорби, навлекаемые на них течением событий, от людей нисколько не зависящих: эти легче переносить. Другим — такие, которые причиняются людьми: эти тяжелее, особенно когда причиненную нам скорбь не можем признать ненамеренною, и еще паче — когда люди сии нами как-нибудь облагодетельствованы. Последний случай самый тяжелый. Если его-то и послал тебе Бог, то знай, что он-то и есть самый тебе пригодный, и к сему приложи такую воодушевительную мысль: Бог видит, что ты силен перенести это, и ожидает, что действительно перенесешь то благодушно, без ропотливости. Не отщети же Божия о тебе чаяния.

Невидимая брань

Никодим Святогорец

Перевод с греческого святителя Феофана Затворника. Этот труд преподобного Никодима Святогорца, переведенный и адаптированный святителем Феофаном Затворником, давно стал излюбленным чтением православных. Книга повествует о той невидимой битве, которую каждый христианин ведет со врагами своего спасения. В книге обозревается поле этой битвы, излагаются методы ведения борьбы, раскрываются способы использования духовного оружия, которое есть в нашем распоряжении. Желающий достигнуть Небесного...

Воспитанию капралов Урфин Джюс посвятил много времени. Капралы должны были понять, что в сравнении со своим повелителем они - ничтожество, и любой его приказ для них - закон. Но для солдат они, капралы, - требовательные и суровые начальники, их подчинённые обязаны их почитать и повиноваться им.

«Когда ты повстречаешь человека, которого сможешь представить сидящим напротив тебя за кухонным столом всю оставшуюся жизнь, тогда стоит подумать».
(мать)

Черт знает, чем все это закончится, но хорошо, что хоть начинается.

Последнее желание. Сборник

Анджей Сапковский

Он пришёл из ниоткуда и идёт в никуда. Он — профессиональный убийца нечисти. Он — ведьмак Геральт. Содержание: Последнее желание (Перевод: Евгений Вайсброт) Меч Предназначения (Перевод: Евгений Вайсброт) Кровь эльфов (Перевод: Евгений Вайсброт) Час Презрения (Перевод: Евгений Вайсброт)

На прошлой неделе я читал стихотворение По: «Ты для меня, любимая, была всем тем, о чем душа моя томилась» и т. д., и меня охватило острое чувство утраты, я даже пролил полдюжины слез – четыре слезы левым глазом и две правым.

Ланарк: Жизнь в четырех книгах

Аласдер Грей

Впервые на русском — одна из главных британских книг XX века, дебютный роман, писавшийся больше 30 лет и явивший миру нового мастера первой величины. «Ланарк» — это одновременно роман воспитания и авантюрная хроника, мистическая фантасмагория и книга о первой любви; нечто подобное могло бы получиться у Джойса, Кафки и Эдгара По, если бы они сели втроем писать для Уолта Диснея сценарий «Пиноккио» — в Глазго, вооружившись ящиком шотландского виски. Здесь недоучка-студент получает заказ на роспись...

Чем больше стареет мир, тем моложе начинают казаться его обитатели.

Собиратель костей

Джеффри Дивер

Линкольн Райм — один из лучших криминалистов страны, гений в области судебной экспертизы. После несчастного случая он стал инвалидом, однако полиция не может обойтись без его помощи. Убийца, прозванный Собирателем Костей, находит своих жертв на улицах Нью-Йорка. Райму приходится использовать весь свой опыт и талант, чтобы остановить преступника. С помощью очаровательной напарницы — полицейского детектива Амелии Сакс — ему предстоит пробиться через лабиринт вещественных доказательств, чтобы...

Говорят, небо везде одинаково. Путешественники, изгнанники, люди, потерпевшие кораблекрушение, и умирающие находят опору в этой мысли, и, несомненно, если вы человек, склонный к мистицизму, утешение и даже прощение льётся на вас с безмятежной глади. Но над Кембриджем — по крайней мере над сводом Капеллы Королевского колледжа — оно другое. Город, выходящий к морю, отбрасывает сиянье в ночь. Что же странного в том, что небо, омывающее уступы Капеллы, оказывается нежнее, прозрачнее и более переливчато, чем в любом другом месте? Может быть, Кембридж излучает свет не только ночью, но и днём?

Комната Дэжейкоба

Вирджиния Вулф

Комната Джейкоба — первый роман, во многом ставший итогом ранних исканий писательницы, синтезирующий особенности ее импрессионистического стиля и открывающий перспективы дальнейшего развития ее творчества.

«Почему же шли на смерть, хотя ясно понимали ее неизбежность? Почему же шли, хотя и не хотели? Шли, не просто страшась смерти, а охваченные ужасом, и все же шли! Раздумывать и обосновывать свои поступки тогда не приходилось. Было не до того. Просто вставали и шли, потому что НАДО!
Вежливо выслушивали напутствие политруков — малограмотное переложение дубовых и пустых газетных передовиц — и шли. Вовсе не воодушевленные какими-то идеями или лозунгами, а потому, что НАДО. Так, видимо, ходили умирать и предки наши на Куликовом поле либо под Бородином. Вряд ли размышляли они об исторических перспективах и величии нашего народа... Выйдя на нейтральную полосу, вовсе не кричали «За Родину! За Сталина!», как пишут в романах. Над передовой слышен был хриплый вой и густая матерная брань, пока пули и осколки не затыкали орущие глотки. До Сталина ли было, когда смерть рядом. Откуда же сейчас, в шестидесятые годы, опять возник миф, что победили только благодаря Сталину, под знаменем Сталина? У меня на этот счет нет сомнений. Те, кто победил, либо полегли на поле боя, либо спились, подавленные послевоенными тяготами. Ведь не только война, но и восстановление страны прошло за их счет. Те же из них, кто еще жив, молчат, сломленные.
Остались у власти и сохранили силы другие — те, кто загонял людей в лагеря, те, кто гнал в бессмысленные кровавые атаки на войне. Они действовали именем Сталина, они и сейчас кричат об этом. Не было на передовой: «За Сталина!». Комиссары пытались вбить это в наши головы, но в атаках комиссаров не было. Все это накипь...»

Я ощущаю приближение совершенства, правда, оно все еще бесконечно далеко, как и все, что приближается. Но оно все‑таки приближается, а раньше и не приближалось.

Дневник одного гения

Сальвадор Дали

Настоящий дневник — памятник, воздвигнутый самому себе, в увековечение своей собственной славы. Текст отличается предельной искренностью и своеобразной сюрреалистической логикой. Это документ первостепенной важности о выдающемся художнике современности, написанный пером талантливого литератора.

Эти дома - сцены театра, где каждый может оказаться актером или режиссером, героем или жертвой.

История борделей с древнейших времен

Зигмунд Кинси

Книга о примечательном историческом явлении в его развитии с древнейших времен до XVIII века. Основываясь на документальных источниках и классических текстах, а также мемуарах популярных исторических персон, автор проводит своеобразный экскурс по домам свиданий государств Древнего мира, античного Средиземноморья, средневековой Европы, арабского Востока, Китая, Японии, заглядывая под конец в будуары блистательного Парижа. Однако повествование не ограничено рамками заявленной темы. Освещаются и...

Иногда лучше прыгнуть с веревки, даже если уже слишком темно, чтобы разглядеть, есть внизу солома или нет.

Волки Кальи

Стивен Кинг

Странствие Роланда Дискейна и его друзей продолжается… И теперь на пути их лежит маленький городок Калья Брин Стерджис, жители которого раз в поколение платят СТРАШНУЮ ДАНЬ посланникам тьмы — Волкам Кальи! Читайте ПЯТУЮ КНИГУ легендарного сериала «Темная Башня»!

Есть люди, которые попадают в историю благодаря необыкновенным возможностям, способностям, проявленным ими в ходе карьеры, или благодаря величию их деяний. Другие, не совершив ничего великого, становятся известны человечеству благодаря огромным последствиям, которые имели их действия. Людей, относящихся к последнему типу, можно скорее назвать знаменитыми, чем великими. Они, в отличие от тысяч других не менее достойных личностей, сохранились в памяти человечества только потому, что отсвет великих событий, случившихся впоследствии, упал туда, где им довелось оказаться.

Ромул. Основатель Вечного города

Джекоб Эббот

Вряд ли Ромул надеялся на столь продолжительную славу. В своей жизни он не совершал великих подвигов. Но, основав Вечный город — Рим, он навсегда остался в памяти человечества. Тысячи людей основывали города, но только Рим, основанный Ромулом, стал центром европейской цивилизации на многие века. Джекоб Эббот, автор серии исторических книг, ярко и образно описывает жизненный путь этого легендарного героя, ставшего первым римским царем.

Совестливые люди имеют излишнюю склонность к самобичеванию

Менялы

Артур Хейли

Это — мир, где, кроме денег, не существует ВООБЩЕ НИЧЕГО. Нет, существует, конечно, многое — любовь и дружба, измены и предательство. Но... важно ли этом для современных МЕНЯЛ — профессиональных банкиров? Люди могут интриговать, лгать, красть, ломать свои и чужие жизни — это не имеет ровно никакого значения, пока СТОИТ ФИНАНСОВАЯ ИМПЕРИЯ.

С людьми, которых знаешь не слишком близко, быть великодушной всегда проще.

Сахарная королева

Сара Эдисон Аллен

Джози Сиррини живет в небольшом курортном городке вместе с деспотичной матерью и мечтает о путешествиях и приключениях. Она мучительно застенчива, у нее нет друзей, и единственное, что как-то скрашивает ее серую жизнь, — это сласти и любовные романы, которые она тайком от матери поглощает в неимоверных количествах, спрятавшись у себя в гардеробной. В один прекрасный день, заглянув в свой тайник за очередной порцией сладкого, она обнаруживает там Деллу Ли Баркер, местную скандалистку и...

Он вытянул руку влево. Ток воздуха чувствовался там сильнее. Где-то между ними и насыпью разлеглась «комариная плешь», а может быть, она шла и по самой насыпи, не зря же свалились вагонетки. Артур стоял как вкопанный, он даже не обернулся

Пикник на обочине. Отель “У погибшего альпиниста”. Град обреченный

Аркадий Стругацкий, Борис Стругацкий

В очередной том собрания сочинений мэтров отечественной и мировой фантастики Аркадия и Бориса Стругацких вошли их классические, экранизированные и переведенные на многие языки мира романы «Пикник на обочине» и «Отель “У погибшего альпиниста”», а также одно из лучших произведений позднего периода их творчества — роман «Град обреченный».

Бабушки всегда немного ворчат- это их священная обязанность...

Обрыв

Иван Александрович Гончаров

Классика русской реалистической литературы, ценимая современниками так же, как «Накануне» и «Дворянское гнездо» И. С.Тургенева. Блестящий образец психологической прозы, рисующий общее в частном и создающий на основе глубоко личной истории подлинную картину идей и нравов интеллектуально-дворянской России переломной эпохи середины XIX века.

Дело-то ведь не в том, колдун ты или не колдун. Главное, чтобы народ в это верил…

Чушь собачья

Евгений Юрьевич Лукин

Вот вам, значится, Лыцк, град партийно-православной формации… Вот вам, стал-быть, и Баклужино, «закордонный прогнивший Запад», место, где тёмные силы злодействуют!.. А между ними — ни в тех, ни в этих — город Суслов, в котором — вообще ни-че-го! Ничего заметного хоть для отечественного общества, хоть для мирового сообщества, хоть и для чёрной нечисти. Одна Суслову и слава — Гильдия служебных псов, последних разумных и честных служак будущего нашего! Награды и премии: Интерпресскон, 2004:...

Внешность — это так, оболочка, в большинстве случаев просто бесполезная шелуха, которую не так сложно подправить, немного изменить. Мне привычнее судить по внутреннему наполнению.

Дареному дракону в зубы не смотрят

Рина Ских

Книга 1. Заплатили драконом? Жди беды! Я согласилась выкрасть артефакт, чтобы обеспечить себе достойную аферистскую пенсию в молодом возрасте. Я видела цель, шла в ее направлении и… где-то определенно промахнулась! Иначе почему оказалась магически связанной с самым настоящим драконом? Идеалистом и законопослушным занудой, мешающим мне работать! Его нельзя обменять, подарить или случайно потерять. Я пробовала. Но дареному дракону в зубы не смотрят — их все равно не продашь, а вот чешую… И...

Написать стихи и прочесть их - совсем разные виды творчества.

Теплые вещи

Михаил Нисенбаум

В уральском городке старшеклассницы, желая разыграть новичка, пишут ему любовное письмо. Постепенно любовный заговор разрастается, в нем запутывается все больше народу... Пестрый и теплый, как лоскутное одеяло, роман о времени первой любви и ее потрясающих, непредсказуемых, авантюрных последствиях.

— Было б болото, а черти напрыгают! Чтобы у этих-то да не нашли? — генерал саркастически усмехнулся.

Пепельное небо

Александр Конторович

Новая серия фантастических боевиков о выживании после ядерной войны. Новый «ПЕПЕЛЬНЫЙ» цикл от автора бестселлеров «ЧЕРНЫЕ БУШЛАТЫ», «ЛОРД В СЕРОЙ ШИНЕЛИ» и «ЧЕРНЫЙ СНЕГ»! Первый роман трилогии «Выжженная земля». Вместо снега здесь радиоактивный пепел. Вместо неба — низкие своды бомбоубежищ. Вместо пашни — мертвая пустыня. Вместо будущего — черная дыра тоннеля, в конце которого не видно света… В испепеленном ядерной войной мире человеческая жизнь стоит меньше куска хлеба, одного-единственного...

Бог придумал все так здорово, что сама она не придумала бы лучше.

Тоня Глиммердал

Мария Парр

Посреди всеобщей безмолвной белизны чернеет точечка, которая собирается как раз сейчас нарушить тишину воплями. Черная точечка стоит наборе Зубец в начале длинного и очень крутого лыжного спуска. Точку зовут Тоня Глиммердал. У Тони грива рыжих львиных кудрей. На Пасху ей исполнится десять. «Тоня Глиммердал», новая книга норвежской писательницы Марии Парр, уже известной российскому читателю по повести «Вафельное сердце», вышла на языке оригинала в 2009 году и сразу стала лауреатом премии...

Перейдем к делу?
– Ради бога! – Чуть повеселевший капитан подтаскивает стул поближе к столу. – С чего начнем?
– Вам виднее. Я бы с самого начала и приступил...
– Не с сотворения мира, надеюсь?
А капитан-то с юмором мужик! Сработаемся...
– Ну, так далеко мои интересы не простираются. А вот с момента наступления этого бардака... очень было бы желательно!

Пепельная земля

Александр Конторович

Ядерная война застала его в лагерном бараке, куда бывший офицер ФСБ попал по сфабрикованному делу – он слишком много знал и стал опасен для кремлевских воров и предателей. Его приказано стереть в «лагерную пыль» – но он выжил, чтобы сохранить главную тайну «Пепельной земли». В его руках ключи от величайшего сокровища этого выжженного радиоактивного мира, погибающего от голода и лучевой болезни. И теперь ему предстоит сделать страшный выбор: кому жить, а кому умирать... Новый роман от автора...