Каждая книга – это портрет, и у неё по крайней мере два лица: лицо того, кто её отдаёт, и лицо того, кто её получает.
Он впитал в себя всю царственную скуку монархов и аристократов, портреты и безделушки которых украшали Мерсер-хауз.
И что можно сделать доброго книгами? Все уже написано. Буква мертвит, а дух животворит…
- Всю жизнь, Джек, мы задаём себе разные вопросы. Но теперь я знаю ответы.
Порой искренне веришь, что с человеком тебя связывают определенные отношения, и в один прекрасный момент вдруг узнаешь, что это совсем не так.
Горчичники — это вещь.
Конечно, справедливость – штука полезная, но не настолько, чтобы Таннис, разом о делах позабыв, бросилась ее восстанавливать.
Секрет генерации большого количества идей в том, чтобы направить ум по более длинной дорожке. Не ищите решение сразу, а сначала примените особые приемы, чтобы увести себя с привычной мысленной колеи.
Используя продукты цивилизации, человек помимо своей воли отдает часть своей энергии маятникам. Людей в буквальном смысле «пасут», если не сказать «выращивают».
...покой и тишина стали такой редкостью, что когда ты их наконец находишь, то принимаешь за нечто невероятное и неестественное
Женские автомобили - странные места, словно с другой планеты. Обычно они странной формы: все такие круглые и обтекаемые. Сиденья там обиты мягкой тканью.
А как работают местные хирурги, он уже видел. Строго по анекдоту.
Доктор: «Ампутация левой ноги!»
Фельдшер топориком – тюк!
Доктор: «Ампутация правой руки!»
Тюк!
Доктор: «Ампутация левой руки!»
Тюк!
«Я сказал – левой!»
Тюк!
«Я сказал – руки!»
Тюк!
Хороший полководец добивается победы с теми солдатами, что у него есть, а не ропщет на качество материала.
Хорошие люди проигрывают злу именно потому, что они хорошие. Чтобы успешно противостоять злу, надо быть ещё хуже, чем оно.
В основе акупунктуры лежит учение о том, что человеческое здоровье зависит от жизненной энергии, известной под названием чи (или ци), которая движется по организму вдоль особых каналов — меридианов. Из-за болезни поток энергии блокируется, и рефлексотерапевты вставляют иголки в особые, критические точки, тем самым высвобождая энергию и обеспечивая ее правильное течение по телу. Однако все это не имеет никакой научной основы. Нет доказательств существования ци, нет доказательств существования меридианов, нет доказательств того, что иголки помогают обеспечить нормальный ток несуществующей энергии по несуществующим меридианам.
Человек не в состоянии постоянно отдавать, отдавать и только отдавать и при этом никогда не брать. Это путь эмоционального банкрота.
Гюнтер был слишком настойчив. Из того рода людей, которым лучше дать то, что они хотят, нежели объяснить, почему вы это сделать не можите.
Не нужно заканчивать какой-то специальный частной школы, чтобы стать художником. Только взгляни на замысловатую красоту паучьей паутины. А ведь пауки делают ее жопой.
- Почему ты, обещавший о нас заботиться, допускаешь всякие жуткие вещи на Земле? Например, концлагеря во Вторую мировую. Нищету. Атомную бомбу, сброшенную на Хиросиму. То, что миллионы людей всю жизнь пашут за копейки, и личная жизнь у них не складывается, как бы они в тебя ни верили и ни молились. Мне пофиг, можешь испепелить, но я это сказала тебе в лицо. Дай только за упокой портвейна глотну.
- (Тяжёлый вздох.) Да, это весьма популярный вопрос. Я должен служить на Земле в качестве участкового надзирателя, этакий унтер Пришибеев. Давить и не пущать. Но хочу обратить внимание на некий, не замечаемый моими противниками и критиками скромный факт. Однажды, давным-давно, человечество уже погрязло в грехах. Я, не став церемониться и разводить политесы, полностью уничтожил его всемирным потопом. Легко и элегантно, было слышно лишь буль-буль-буль. Увы, сегодня такая вещь не пройдёт: те же русские за всю свою историю прошли такое, что через неделю научатся дышать под водой, про евреев я вообще умолчу.
У каждой женщины свое лето: у одной яркое и смелое, у другой – романтичное и нежное.
Необходимо каким-нибудь образом преодолеть время для того, чтобы узнать о нём, необходимо стоять вне времени, чтобы его понять.
Но шли дни, тяжелые думы одолевали его все больше и больше, пока в какой-то момент Олег не осознал простую вещь: что бы ни творилось вокруг, в какой бы хаос ни погружались твои надежды, мечты и чаяния, рядом есть те, кто еще слабее и кто без твоей опоры попросту пропадет .
Как же трудно называть вещи своими именами, думал Саттон.
Я тоже не железная, могу и растаять, как асфальт на дорогах России с наступлением весны!
Конечно, этот немец – совсем другое дело. Фашисты этому Хеллеру, попади он им в руки, звезды бы на спине повырезывали, как белые красным в гражданскую! А все же Синцов не мог сейчас до конца представить себя на его месте. Не мог, и все тут. Умом понимал, а в чувствах было что-то такое, через что трудно переступить. Или коммунистического сознания в тебе недостаточно, или за полтора беспощадных года войны с тобой что-то такое сделалось, что уже и сам себя не до конца понимаешь.