Понимаю, почему ты не можешь от нее отказаться. Я бы тоже не смог. Любовь — наркотик посильнее “Огненной пыли”. Но конец этой истории знаем мы оба.
Перед законом все равны. Какое бы преступление вы ни совершили, на ваши права никто не покушается.
Читать он любил, но только детективы и валом идущую с некоторого времени юмористическую фантастику, так что вроде и любовь к чтению имелась, но и чтением это назвать было нельзя.
Крыша рухнула и превратила мою мать в плоский рисовый блин
Огрызнулись смело, громко, вальяжно, широко расправив плечи и выставив таз вперед, будто демонстрировали мужское достоинство.
Род людской везде одинаков, будь то под соломенной кровлей или черепичной крышей, в каждом живом существенно перемешаны и пороки и добродетели, а уж чем больше - это определяется отнюдь не званием или положением.
Ты можешь любить кого-то, не желая быть с ним. Также как ты можешь хотеть быть с кем-то, прежде чем полюбишь его.
На 247-й странице кажется, что все потеряно. Знаете, это самый лучший момент.
Фирма не отвечать за ваш мнений враг и он кончин, сам отражай сам копай и тешь вдова.
Если вы этого не заметили, то скажу вам, что вся судебная система держится на деньгах. Я бы до сих пор гнил в тюрьме, если бы был не в состоянии оплачивать адвокатов, экспертов и их издержки.
Мужчины любят считать, что именно они принимают ключевые решения. И даже не подозревают, что чаще всего им помогают женщины, вовремя подкидывая направление для полета мысли.
Жизнь вертится, как колесо... Ждёшь, ждёшь, и под конец смотришь — пришла на то же самое место
Я знаю, что она и так меня ненавидит, а после того, что я сделаю сейчас, возненавидит ещё сильнее. Для новой ненависти всегда найдется место.
Темнеет в феврале рано. К вечеру подморозило. Лес словно серебром самородным укрыт. Кто сказал, что луна льет печальный свет на печальные поляны? Неправда! Радостный свет на полянку льет! И в серебряные стопочки — тоже. На той полянке костер трещит, вроде от врагов отстреливается, искры в небо Везувием сыпет.
Люди — индивидуалисты, для вас ничего кроме вашего эго не существует.
Креативность – это свойство подсознания. Подавляющая часть творческой работы осуществляется в глубине нашей психики.
Если человек прекращает удивляться и стремиться к новым целям, тогда он не просто останавливается в развитии – он деградирует, то есть стареет. Жизнь – это процесс, в котором остановки быть не может. Есть либо движение вперед, либо назад.
Как практикующий нейрохирург, я всегда считал рассуждения на тему "загадки мозга и разума" запутанными и, если уж на то пошло, пустой тратой времени. Я никогда не видел здесь особой загадки - меня лишь неизменно восхищало и бесконечно удивляло то, что мое сознание, кажущееся свободным, словно ветер; сознание, которое в ходе описываемой операции пыталось сконцентрироваться на чтении книги, но вместо этого сосредоточилось на проплывавших надо мной облаках; сознание, которое в данный момент рождает вот эти самые слова, в действительности представляет собой череду электрохимических взаимодействий между сотнями миллиардов нервных клеток.
Она собралась что-то сказать. Он не знал, какой язык сейчас услышит: в ее глазах он видел всесилие. Она – миры. Язык не имел значения. Все было смертельно безупречно. Даже ее дыхание, не облеченное в слова, сообщало вселенные, а у Теда от него все трепетало – от живота и ниже.
Вникай. Исследуй. Адаптируйся. Человек, он везде выжить может.
И всё же Китай каждый день молотит нас как боксерскую грушу, ОПЕК дочиста высасывает деньги из наших кошельков, а новых рабочих мест нигде не видно. Что делает в этой ситуации президент Обама? Он заполняет сетку на финальные баскетбольные матчи Национальной ассоциации студенческого спорта. Он устраивает роскошные приемы в Белом доме. Послушайте: мне, как и всем прочим, тоже нравятся и баскетбол, и роскошные приёмы. Но если вы – президент США и ваша страна сгорает дотла у вас на глазах, ваше первое инстинктивное желание – это уж, во всяком случае, не приёмы и вечеринки. Неудивительно, что Америка – полный банкрот. А вы в курсе, что каждый седьмой американец живет на продовольственные талоны? Подумайте об этом. В США, самой процветающей стране в истории человеческой цивилизации, голодают люди.
Кому много дадено, с того много и спросится.
Трусы никогда ничего не начинали. Слабые умирали в пути. Это значит, что остались только мы.
И понимаю, что гордость придется засунуть под диван. Потом, как-нибудь, достану, отряхну и снова надену. Если налезет, конечно.
– А о чем ваши рассказы?
– Трудно сказать, – ответил я, пожав плечами. – Их лучше читать, а не обсуждать.
– А знаете, Уильям Фолкнер говорил то же самое. То есть что хорошую книгу можно только читать, а не обсуждать ее содержание.