Тут дороги зарастают столь же быстро, как неглубокие царапины на человеческом теле.
его природная одаренность, образование и культура могли обеспечить ему приют только в гуще цивилизованной и утонченной жизни; чем выше ступень развития государства, тем легче устроиться в нем такому человеку
Некоторые считают нас, Темных, злыми. Вот уж нет! Мы просто справедливые. Гордые, независимые и справедливые.
И все решаем сами за себя.
После десерта Шепли поднялся и постучал вилкой по бокалу:
– У меня был год на подготовку речи, но написал я ее прошлой ночью.
По всей террасе прогремел смех.
– Будучи шафером и лучшим другом жениха, я хотел бы одновременно похвалить и смутить Трэвиса. Начать хочу с истории из детства. Как-то раз я положил на скамейку свой буррито с фасолью, а Трэвис именно в этот момент решил проверить, сможет ли прыгнуть через спину и сесть рядом со мной.
Америка хихикнула.
– Трэвис не просто мой кузен. Он еще и мой лучший друг и брат. Я убежден, что без его напутствий не стал бы тем, кто я сейчас… и не нажил бы себе столько врагов.
Все братья закрыли рты кулаками и загоготали.
– Пора вспомнить, как он познакомился с Эбби, ведь я присутствовал при этом. Может, я не всегда поддерживал его, но Трэвис в этом и не нуждался. С самого начала он знал, что предназначен для Эбби, как и она для него. Их брак укрепил меня в убеждении, которого я всегда придерживался: если преследовать девушку, донимать ее и причинять всяческие страдания, в конце концов это окупится.
– Бог ты мой, Шепли Мэддокс! – воскликнула Дина.
История мира, какой она её знает, и есть всего лишь грандиозная молва, которую кто-то взял на себя труд записать и которая так и будет меняться снова и снова, до самого конца.
-А давайте рассказывать страшные истории!
-То есть одной тебе избыточно страшно, а с нами недостаточно?
-Нет, просто с вами можно бояться безбоязненно! Не опасаясь, что это на самом деле произойдет!
-Что - это?
-Ну, то, чего я боюсь!
-Маму? - неуверенно предположил Дэн.
На мне тот же блейзер, в котором я был в пятницу. Присяжные подумают, что мне нечего надеть. Правда, они никогда не узнают, что пиджак сшит на заказ у Данхилла, а в каждой пуговице восемнадцать карат чистого золота.
— У тебя всё получится, ребёнок.
Я хочу, чтобы вчерашняя ситуация
сделала тебя твёрже, устойчивее. На твоём жизненном пути будет ещё
много ям и кочек, а мы не всегда будем рядом.
Его обвиняли в том, что он проповедует революцию. Но единственный переворот, которого он желал, был переворот в человеке, переход от низости, жестокости, себялюбия к верности и благородству, на который способно человеческое сердце. Без этого всякий другой переворот бесполезен
Proscriptions carried too far lead to nullity. - Nero Wolfe
- Нет ли у тебя какого-нибудь горя, о Волька ибн Алеша? Скажи, и я помогу тебе. Не гложет ли тебя тоска?
- Гложет, - застенчиво отвечал Волька. - у меня сегодня экзамен по географии.
Вот еще один родовой порок социализма: самые лучшие эксперты, которые создают планы, могут планировать выпуск только того, что уже существует. Но как планировать производство того, что еще не придумано? Вы запланировали завалить страну граммофонами, а у капиталистов появился патефон. Вы наладили производство радиоламп широчайшего ассортимента, потратили на это огромные средства и труд тысяч специалистов высочайшего класса, построили заводы, а у капиталистов появились транзисторы.
Внедрение всего нового сопровождается риском провала. Капиталист рискует. Он вынужден рисковать, чтобы обогнать конкурентов. Если он проигрывает, то вылетает из игры. А чиновнику Госплана удобнее планировать производство того, что себя уже оправдало. Рисковать ему незачем. Поэтому Советский Союз 70 лет гнался за капиталистами, но догнать их социалистическому государству было в принципе невозможно.
“Goodness,” she said. “I’m no Csaiveiso, but I’ve often found that warm milk before bed helps me sleep.” “Don’t listen to that milk nonsense,” the goblin man across the table said cheerfully. “My father swore by brandy.”
Нельзя жить без надежды.
Готовность к творчеству начинается с чувства интереса. Это особенность работы мозга: если вам скучно, то интеллект не включается. Ваши творческие способности угасают в условиях тоски и однообразия. Только там, где вам интересно, вы можете чего-то достичь. Поэтому ищите те области, которые вас зажигают, заводят.
Вместо того, чтобы привычно выражать недовольство по поводу увиденного в зеркале, я отворачиваюсь от него и начинаю в мыслях формировать тот образ, который хотел бы видеть. Это выход из зеркального лабиринта.
Операции – легкая часть работы, – произнес он наконец. – К моим годам начинаешь понимать, что основная сложность кроется в том, чтобы принять правильное решение.
Тед себя чувствовал противоположностью нейтрино: его видно, однако последствий от его существования никаких. Он не изменял поведения ни у каких частиц. Теду нравилось, что наука временами помогает ему узнать и возненавидеть себя еще тщательнее.
Он желал меня достаточно сильно, чтобы убить своего друга для моего спасения, но он же сказал мне, что я — Превосходная. Он велел мне сейчас образовать Дом, в полной уверенности, что уничтожает на корню всякую надежду на отношения, потому что верил, что это в моих интересах.
Две трети детской бедности можно было бы предотвратить если бы взрослые люди вступали в брак до наступления беременности.
Выборы Матриарха у славей напоминали выборы римского папы в докризисную эпоху. Дешево и сердито, но демократично. Представители крупнейших кланов, чиновники высшего звена, мэры вольных городов и главы крупнейших корпораций запирались в одном зале. Какие будут выдвинуты кандидаты, какой принят регламент голосования и как оно пройдет, общественность не волнует. Есть только одна деталь — еду и воду выборщикам и кандидатам до принятия решения давать запрещено, чтобы они не затягивали с процедурой. Вообще-то это давало известные преимущества молодым и здоровым славям, но может в том и был некий смысл.
прошлое не следует выставлять напоказ, потму что зачастую с ним связано слишком много горьких, очень личных переживаний
В подобное везение верят только непроходимые кретины. Да, я в какой-то мере тот самый избранный, про которых в свое время прочитал сотни книг. И да – те книги заканчивались хорошо, но ведь червяк, которого достали из банки, где копошится сотня его собратьев, тоже избранный… Один из сотни, на которого упал взгляд Высшего существа – рыболова… Просто про червей, увы, никто книжек писать не станет. Книжки – они, когда все хорошо, интересны, а вот я все больше ощущаю себя этим самым дождевым червем.
Оказавшись на самом дне, ты убежден в своем одиночестве. Но ты не одинок. И я не одинока.
Первое, что предприняла Кэт при виде живого и на вид здорового Рогова - от всей души врезала ему по лицу. Вторым делом расплакалась. Третьим объяснила, что он не имел права пропадать дольше чем на пятнадцать минут даже в лавовом потоке, не говоря уже о каком-то жалком ручейке.