Женщины испокон веков обслуживали мужчин, так почему не сделать наоборот?
(...) в некоторых частях света существование скота обусловливается насекомыми. Пожалуй, Парагвай представляет самый разительный пример этого: в нем не одичали ни лошади, ни рогатый скот, ни собаки, хотя южнее и севернее его они кишат в диком состоянии. (...) это зависит от встречающейся в Парагвае в громадных количествах известной мухи, (...). Дальнейшее возрастание численности этой мухи, как она ни многочисленна, должно обычно сдерживаться каким бы то ни было образом, вероятно, другими паразитическими насекомыми. Отсюда, если бы количество некоторых насекомоядных птиц убавилось в Парагвае, количество паразитических насекомых, вероятно, увеличилось бы, а это уменьшило бы число мух, (...); тогда рогатый скот и лошади могли бы одичать, а это несомненно сильно изменило бы (как я действительно наблюдал в некоторых частях Южной
Америки) растительность; это в свою очередь сильно воздействовало на насекомых, что опять-таки, (...) повлияло бы на насекомоядных птиц — и так далее, все возрастающими по сложности кругами. В природе отношения никогда не будут так просты. Столкновения за столкновениями непрерывно повторяются с переменным успехом, и, однако, в конце концов силы так тонко уравновешены, что облик природы в течение долгих периодов остается однообразным, хотя какая-нибудь мелочь несомненно дает победу одному органическому существу над другими. И тем не менее так глубоко наше невежество и так велика самонадеянность, что мы удивляемся, когда слышим о вымирании какого-нибудь органического существа и, не видя тому причины, взываем к катаклизмам, чтобы опустошить землю, или сочиняем законы продолжительности существования жизненных форм!
Кажется, ничто в мире не заставит тебя расплакаться так, как мамин сочувственный голос.
Но тем не менее свет все же населен; в нем люди, и притом такие же, как и везде. Они и болеют, и страждут, и нуждаются, и без слов вопиют о помощи, - и, увы! даже не знают, как попросить о ней. Какому же нищему следует прежде помогать: тому ли, кто еще может выходить на улицу и просить, или же тому, который не в силах уже и руки протянуть?
К началу двадцать первого века в основных чертах завершился великий эволюционный перелом в истории человечества. одним из следствий его явилось возникновение вопиющего несоответствия между масштабами социальных событий и масштабами олицетворяющих их личностей. Если первые колоссально увеличились, то вторые, наоборот, сократились. Произошло измельчение исторических личностей, можно сказать - пигмеизация. На смену историческим гигантам вроде Наполеона, Ленина, Сталина, Гитлера, Мао и др. пришли исторические пигмеи вроде Рейгана, Горбачева, Ельцина, Клинтона, Буша и др. Наполеон потерпел поражение, но все равно останется гигантом, США могут покорить весь мир, а Буш все равно останется пигмеем.
Еще есть зануды. Этим вроде полегче. Но и скучнее.
Ластычев давно уже привык разговаривать с самим собой. И, хотя кто-то говорил, что это первый признак сумасшествия, комбат думал по-другому. С ума сводит тишина. А одиночество – потихоньку убивает.
Там мы и познакомились со Стасом, там же, недалеко от Иэсмяе, в Таллинском зоопарке, мой младший брат Димас до сих пор выгребал дерьмо за обезьянами. В прошлом году он должен был получить повышение и перейти на уборку слоновьего дерьма, но в этом, более престижном и высокооплачиваемом месте ему отказали - по причине очередной несдачи экзамена по эстонскому языку.
Будь проклята дискриминация. Будь проклят апартеид. В Эстонской Республике даже отходы жизнедеятельности слонов падают на землю с неподражаемым акцентом...
Души у меня столько же, сколько и у всех, а тела даже побольше
У меня, судя по всему, громадные запасы ума, — для того чтобы ими пораскинуть, мне иногда требуется почти неделя.
Оттуда послышался голос – высокий, чистый женский голос, который произнес:
– Ой! – а потом совсем тихонько добавил: – Вашу мать. – И еще раз: – Ой…
Почему мы всегда читаем в газетах сообщения об ужасных пожарах и шокирующих убийствах?» Потому, объясняет он, «что любим злое, и любовь к жестокости так же соприродна человеку, как сочувствие».
В возрасте одиннадцати лет я владела рабыней, которую не могла освободить.
– Мы все предвзяты друг к другу, а порой симпатии и антипатии – лишь слабый голос инстинкта. Я же склонен верить инстинктам, которые являются незаслуженно забытой частью нашей животной натуры.
Правда не вгоняет в депрессию. В отличие от лжи, с которой заставляешь себя мириться.
Каждый день я думаю: черт, сегодня у тебя немного утомленный вид, и только недавно до меня дошло, что это не от усталости, а просто теперь я так выгляжу.
- Я рада, что он умер.
Барри молчал. А что тут скажешь?
– Я плохая, да?
– Нет. – Он наклонился и поцеловал ее в лоб. – Ты хорошая.
Есть люди, которых разрушает несправедливость, а есть те, которые сохраняют стойкость.
О литературе он знал всё, за исключением того, как получать от неё удовольствие.
– Между прочим, вы сами не перестаете твердить, что мне нужен кто то в жизни.
– Дорогая моя, все еврейские мамаши твердят это своим детям, пока те не заведут семью. С того дня, когда дети познакомят матушку со своими избранниками, они поют ту же песню задом наперед.
Слова - суть этикетки, приклеенные к вещам и явлениям, но не сами эти вещи и явления, и тебе не дано узнать, каковы они на самом деле и даже как по-настоящему называются они, ибо имена, которые ты им даёшь, не более чем имена, которые ты им даёшь.
"... Прежде всего ей следовало придумать способ добиться встречи с бизнесменом, которого постоянно охраняли. Он выставлял себя человеком из народа, но сделал все, чтобы избавиться от необходимости иметь дело с обычными людьми..."
Шляпу так истаскал, что на Себеже повешу на пограничный столб пугать Латвию.
Темные дела надо делать в темноте.
ЯГОРаспутство, вот это что. С пальца начинается, а Бог знает чем кончается. Их губы так сблизились, что смешалось дыхание. Грязные помыслы, вот это что, Родриго. Когда уже пошла такая музыка, значит недалеко до главного. Слушайте, сударь. Я привез вас из Венеции. Под видом солдата станьте ночью на часах в замке. Я это устрою. Кассио вас не знает. Выведите его чем-нибудь из себя. Громким разговором, развязностью. Я буду поблизости.