... люди редко вспоминают о своих начальниках с любовью.
Не так давно я читал рассказ, в котором один из юных корифеев польской — ах, простите — славянской фэнтези живописует хазара или какого-то другого варяга, который говорит «по-славянски»: «хочу мочный холом». Беда в том, что в большинстве славянских языков ближайшим эквивалентом «мочного холома» был бы, мне кажется, «облитый мочой холм», да и то при условии, что хазар шепелявит. Ни с «мощным», в смысле «прочном», ни с «шоломом», в смысле «шлемом», слова эти, то есть мочу и холом, никоим образом ассоциировать невозможно. Автор, у которого в школе по русскому языку была тройка с минусом (по-хазарски выражаясь, был он «твердый лоб»), не пожелал проконсультироваться с кем-либо, у кого была существенно пониженная сопротивляемость к усвоению знаний.
Люди, которые говорят то, о чем на самом деле не ведают, творят столько зла, сами того не осознавая.
...если люди делают для тебя что-то, что выходит за рамки закона, - вот тогда ты можешь быть им признателен, если захочешь. Но требовать этого от тебя никто не вправе.
одно доброе дело может искупить множество грехов - больших и малых
- Лесс, - шепчу я, отворачиваясь от Скай и ее отца. - О, Господи, нет. - Я прижимаюсь головой к дверной раме и обхватываю шею обеими руками. Я начинаю плакать так сильно, что даже не могу издать ни звука. У меня болит грудь и болит горло, но мое сердце только что было полностью уничтожено.
Наверное, надо очень сильно любить человека, чтобы отказаться от прежней жизни.
Подсмотреть за женскими обрядами, особенно за такими, при которых используется мало одежды, было тайной мечтой любого мужчины – в каждом вечно живет мальчик, жаждущий нарушать запреты.
-...Нет ничего важнее любви! Ничего!!! Ни деньги, ни слава, ни музыка, ничто из этого её тебе не заменит! Любовь – вот что делает нас живыми. Любовь – вот что нами управляет. Без любви мы никто – плоть, которая однажды сгниёт в земле и её сожрут черви. Истинная любовь так же чиста и прекрасна, как и душа. А когда любовь и душа взаимодействуют, нет в мире большей силы.
Я считаю, что вы должны пережить все, что преподносит вам жизнь: бедствия, неудачи, приключения, расстройства и катастрофы, как бы вы их ни назвали, – выбрать из них лучшие и, если это возможно, попытаться использовать случайно разбитые яйца для приготовления сытного омлета или абстрактной картины.
Александр Георгиевич, улыбаясь, выговорил:
- Скажу вам вот что: вы МОЖЕТЕ сидеть в тюрьме.
Это была лучшая похвала в моей жизни, особенно если помнить, что эти слова сказаны генеральным секретарем Общества политкаторжан.
Но вот вопрос: неужели вы умеете глотать книги?! Ам — и прочитали? И забыли. Тогда — для чего читать?
В нашей стране бумагомарание – это просто искусство. На каждый «чих» по три бумажки, и никак иначе, а то вдруг что, а прикрыться нечем!
С помощью собственного интимного языка телодвижений вы сможете перенаправлять «заряды» в своем теле так, как необходимо для поддержания нужного индекса половых гормонов. А в случае заинтересованности в происходящем и для их увеличения.
Иногда единственный способ избежать вреда – причинить меньший вред.
Жизнь – не басня Лафонтена и не “Вопросы для чемпиона”. Тут нет какого-то одного правильного или неправильного ответа. Каждый выбирает для себя.
Она была совершенно, безнадёжно счастлива. И все прочее в этот миг было ей безразлично.
«Три основные причины, по которым совершаются убийства: деньги, власть и ревность».
Вхожу в тот замечательный возраст, когда о не прочитанных книгах можно говорить с усмешкой: читал когда-то в молодость, но все забыл…
Он был заразительно глуп.
Женщины - странные существа со множеством причуд. Они устроены сложнее мужчин. Как коробочки с секретом : здесь надо что - то нажать, там повернуть, и только тогда поймешь, чего они хотят.
— [...] Но слушай внимательно. Если бы у меня была дочь, я не позволил бы ей находиться с ним в одном штате. Поняла? — м? Громко и ясно, — Оскар делает вдох, и девочки слетаются на него отовсюду, а когда выдох... — жестом Гильермо показывает, что девчонок разносит, как в стороны, так и на кусочки.
Коль своей желанной цели достигает человек, Вспоминать тогда бесцельно горьких дней минувший бег.
Мне так хорошо стало на душе, что на миг показалось, будто я привычно пивасиком под рыбку балуюсь в компании реконструкторов клуба викингов после фестиваля. Расслабился малехо и даже анекдот рыцарский рассказал.
– Один кабальеро дал обет убить дракона… – начал я рассказ, размахивая тресковым хвостом.
Мальчишки даже рты открыли, застыв столбиками.
– Долго в горах искал дракона, пока наконец-то не наткнулся на пещеру, от которой густо несло запахом рептилии. «Выходи, дракон, на честный бой!» – заорал кабальеро, приготовив свой меч. В ответ тишина. И опять кричит кабальеро и в рог с натугой дует: «Выходи, дракон проклятый, биться будем!» И опять только тишина в ответ.
Тут я сотворил мхатовскую паузу и держал ее до тех пор, пока слушатели не дошли до кондиции – сейчас лопнем от любопытства и всех забрызгаем.
– И тут сверху раздается густой низкий окрик дракона, – подбавил я в модуляции голоса подобие инфразвука: «Биться так биться, но зачем мне в задницу дудеть?»
В первом эксперименте он выдал кредитные карты целевой группе покупателей и сравнил их готовность тратить деньги с готовностью членов контрольной группы, у которых карт не было. Для наглядности он разместил логотипы MasterCard на углу стола, за которым работали члены целевой группы. Им было сказано, что эти логотипы будут использоваться в ходе другого эксперимента. Затем членов целевой группы спросили, сколько они собираются потратить на семь различных товаров: два платья, тент, мужской свитер, лампу, электрическую печатную машинку (эксперимент проводился в начале 1980-х) и набор шахмат.
Члены целевой группы заплатили за каждый товар значительно дороже, чем члены контрольной группы. Разница в затратах колебалась от 11% при покупке тента до 50% при покупке каждого из двух платьев. Во втором эксперименте у участников снова спросили, сколько они готовы потратить на тот или иной товар; при этом фото товара демонстрировались на экране, а время на ответ было ограничено. Если внизу экрана светился логотип кредитной карты, респондент проявлял готовность потратить больше, причем намного больше — за тостер, например, в три раза: 165,66 долл. (с учетом инфляции) против 52,90 долл. Столь существенная разница в готовности покупателей тратить деньги прекрасно объясняет, почему магазины так охотно принимают кредитные карты, даже если эмитирующие их финансовые компании забирают часть выручки в форме так называемой межбанковской комиссии.
Люди, заслуживающие второго шанса, его не требуют.