Хорошо, что наше государство начало материально стимулировать женщин к деторождению, но человеческое общество не животноводческая ферма, где самец выступает лишь в роли производителя. Укрепление института отцовства – не менее важное условие выживания нации, чем наличие денег. Добиться этого только с помощью абстрактных призывов и административно-силовых методов невозможно.
Размышляя о борьбе за выживание, мы можем утешать себя уверенностью, что эти столкновения в природе имеют свои перерывы, что при этом не испытывается страха, что смерть обыкновенно разит быстро и что сильные, здоровые и счастливые выживают, множатся.
...порядочные девушки не продаются, они предпочитают покупать.
Русского ли человека, который так умеет быть благодарным за всякое добро, какому его ни научишь, русского ли человека трудно привязать к себе? Так можно привязать, что после будешь думать только о том, как бы его отвязать от себя.
Мне казалось, что дедушка был всегда. Это он учил меня различать цветы и птиц и давал им имена. «Ты будешь называться ель, ты – муха, а ты, пострел, нарекаешься трясогузкой». Он указывал на них тростью, словно всамделишный Бог-Отец. Дедушка научил меня плавать и драться. Научил читать и ругаться. Впрочем, ругаться он меня специально не учил. Я сама научилась, наблюдая его частые вспышки гнева.
«Откуда она набралась таких слов?» – удивился дедушка, впервые услышав, как я ругаюсь.
«От тебя, милый», – отвечала бабушка. Тогда она была еще жива.
«Черта с два!» – запротестовал он. Но тотчас вспомнил, что говорил, и довольно усмехнулся. В глубине души он очень гордился ролью Бога-Отца. Отцом он был потому, что другого папы я не знала. Ну а роль Бога он выбрал для себя сам.
Все истории людей, добившихся крупного успеха, напоминают старый анекдот. Журналист спрашивает у крупного мултимиллионера: "Как вы заработали свое состояние?". Тот отвечает: "Очень просто. Нашел яблоко, помыл, продал. Купил два. Помыл, продал, купил четыре..." - "А потом - тонну, грузовик, вагон, да?" - "Нет. А потом умерла бабушка в Канаде и оставила мне наследство".
Как, право, смешно иногда выглядят самые обыкновенные вещи, когда их застаешь врасплох! При обыске они вдруг становятся похожими на застигнутых на месте интимного преступления любовников. И почти всегда хранят какую-то не совсем приличную тайну. Впрочем, точно так же, как и люди…
«Стремление – это всегда сон, неважно, стремитесь вы к деньгам или к Богу. Не имеет значения, думаете вы о теле или о душе, хотите стать богатыми и знаменитыми или просветленными – это совсем не важно. Все есть сон. Становление – это сон.»
самовосхваление унижает
Сколько дорог нужно пройти, прежде поймешь, что окончательно заблудился
Даже в этом темном мире встречаются добрые люди.
Память - наша единственная и окрашенная болью связь с умершими. Для нас, людей, воспоминание - этический акт, ибо мы знаем, что умрем, и скорбим о тех, кто умирает до нас.
«Для меня стало большим откровением, – делилась я с ней, – что отмена рабства отличается от стремления к расовому равенству. В корне всего – расовые предрассудки. Если этого не исправить, бедственное положение негров не изменится и после отмены рабства».
" ... терпение - это главная добродетель женщины" (с.)
Сдерживай свои порывы. Действуй не просто потому, что есть такая возможность, но потому, что так правильно. Если будешь об этом помнить - все будет хорошо.
Некий циник-француз сказал, что в любовных делах
всегда есть две стороны: одна любит, а другая позволяет, чтобы ее любили. Иногда любящей стороной является мужчина, иногда женщина. Не раз бывало, что какой-нибудь ослепленный пастушок по ошибке принимал бесчувственность за скромность, тупость за девичью сдержанность, полнейшую пустоту за милую застенчивость, – одним словом, гусыню – за лебедя! Быть может, и какая-нибудь наша милая читательница наряжает осла во всю пышность и блеск своего воображения, восхищаясь его тупоумием, как мужественной простотой, преклоняясь перед его себялюбием, как перед мужественной гордостью, усматривая в его глупости величественную важность; словом, обходясь с ним так, как блистательная фея
Титания с неким афинским ткачом. Мне сдается, я видел, как разыгрываются в этом мире подобные «комедии ошибок».
Но, как известно самое темное время суток всегда наступает перед рассветом
Плоть ничем нельзя обмануть - ни мудростью сна, ни соблюдением светских приличий. В плоти - средоточие и самого человека, и его прошлого.
...Он был мастером на все руки и как раз по этой причине был обречен всю жизнь принадлежать к категории лиц с низкими доходами.
Зачем было наделять меня сердцем, если ему суждено пустовать?
Слова страшно подвижны и текучи, и меняются день ото дня, и зыбки, как тени, да они и есть тени, и существуют в той степени, в ккой и не существуют, это мыльные пузыри, еле слышный рокот моря в витой раковине, срубленные стволы.
"... Мораль гораздо легче уничтожить, чем восстановить..."
Культ женщины как вещи. Культ женщины как червивого сыра и устриц, – он доходит до того, что в моде сейчас «некрасивые женщины», женщины под тухлый сыр, с худыми и длинными бедрами, безгрудые и беззубые, и с безобразно длинными руками, покрытые красными пятнами, женщины под Пикассо, женщины под «негров», женщины под «больничных», женщины под «отбросы города».
Кто ищет, тот всегда найдет – приблизительно так высказался Торин, напутствуя молодых гномов. Но учтите, прибавил он, находишь обычно не то, что искал.
ЭМИЛИЯДюжины, и сколько хотите в придачу. Можете не беспокоиться, этого добра хватит.Мне кажется, в грехопаденьях женМужья повинны. Значит, не усердны,Или расходуются на других,Или неосновательно ревнуют,Или стесняют волю, или бьют,Или распоряжаются приданым.Мы не овечки, можем отплатить.Да будет ведомо мужьям, что женыТакого же устройства, как они,И точно так же чувствуют и видят.Что кисло или сладко для мужчин,То и для женщин кисло или сладко.Когда он нас меняет на других,Что движет им? Погоня за запретным?По-видимому. Жажда перемен?Да, это тоже. Иль слабоволье?Конечно, да. А разве нет у насПотребности в запретном или новом?И разве волей мы сильнее их?Вот пусть и не корят нас нашим злом.В своих грехах мы с них пример берем.ДЕЗДЕМОНАСпокойной ночи. Я другого взгляда.Пускай корят, я исправляться рада.Уходят.