В голове Звягинцева вдруг забрезжил неясный свет; какая-то смутная догадка показывала ему язык издалека. Но их природу — и света, и загадки, — он понять не мог.
... основная доля построек – элитное жилье. Везде это жилье преследует горожан, как некая дань, которую они почему-то должны платить нынешнему капитализму, отдавая лучшие места своего города не под парки, не под музеи, а под жилье для ограниченного круга лиц!
-Таковы все женщины, - заметил Дон Кихот. - Отличительное свойство их натуры - презирать тех, кто их любит, и любить тех, кто их презирает.
Каждый человек любит вызывать восхищение. Именно поэтому дети всячески стараются острить и "выламываться" в присутствии гостей; именно поэтому присяжные сплетники готовы в дождь и в бурю бежать к соседям, лишь бы успеть первыми рассказать удивительную новость.
Ведь владеть чем-то очень просто.Хотя бы и целым миром.Надо просто осознать, что нечто принадлежит тебе,а потом отпустить его...
В военном ведомстве он получил инструкции не фотографировать убитых, изувеченных и больных; громоздкий процесс съемки не позволял запечатлеть большинство других сюжетов, и Фентон представлял войну как чинную мужскую вылазку на природу.
Это было невообразимо. Незамужние дочери не уезжают жить самостоятельно в незнакомое место. Они торчат дома с матерью, а если нет матери, то с сестрами или братьями. Они не порывают со всеми, кого знают и любят, не ломают свою жизнь, не бросают тень на свою репутацию и имя семьи. И не устраивают скандалов.
– Чтоб мне сквозь землю провалиться! – поклялся Войтех, ударив себя кулаком в грудь. И слово сдержал, хотя позже Таннис узнала, что сквозь землю он проваливался частенько и большей частью по собственному желанию.
Жизненный принципов у меня было немного, но одному из них научил меня отец: никогда не бей первым, а если придется бить вторым, то постарайся, чтобы противник не смог подняться для третьего удара.
Удивительно, что во время ходьбы можно... говорить всякие вещи, которые вряд ли скажешь при беседе за столом, глядя друг на друга.
Ему надолго запомнилось, как Эммонс однажды отбился от агрессивной критики. Дело было в Лос-Анджелесе, на встрече с читателями в большом книжном магазине. Барри и Филипп раздавали автографы. В минуту затишья к их столику подошла немолодая, болезненно тучная женщина с озлобленным лицом и вдруг потребовала у Филиппа ответа, почему он пишет книги на такие гадкие темы, да еще и с отвратительными подробностями. Она сообщила, что он отправится в ад, если немедленно не прекратит развращать читателей и общество своими гнусными произведениями. Бог такого не одобряет.
Филипп спокойно ответил:
– Господь в своей неизреченной мудрости пожелал сделать меня богатым, счастливым и успешным автором, а вас – некрасивой, жирной и несчастной теткой. По-моему, Господь мне улыбнулся, а вам – плюнул в лицо. Возможно, Он не был бы к вам так суров, будь вы хорошим человеком. На мой взгляд, Бог совершенно ясно показал, что недоволен вами. Так что идите на хер и оставьте меня в покое. – После чего Филипп, любезно ей улыбнувшись, повернулся к Барри со словами: – Поистине, друг мой, неисповедимы пути Господни!
В пустыне вода, как сокровище, ты несешь ее, как имя своей возлюбленной, в ладонях, подносишь к губам… и пьешь пустоту…
Он проповедовал бережливость и неустанный труд, а распущенных женщин, которые ему отказывали, сурово осуждал.
Если ты почувствуешь одиночество, то одиноко будет нам обоим.
А церковь, господин премьер- министр, до тaкой степени привыклa отвечaть нa вечные вопросы, что в другой роли я ее и вообрaзить себе не могу.
– Власть – это наркотик, подобный пламени свечи для бабочки. Людей влечет к власти, и они забывают об опасности. Они готовы рискнуть всем: браком, карьерой, репутацией и даже жизнью – только бы не лишиться ее.
Когда Красин в речи сказал, что в искусстве всюду есть Ленин, так как для нас его память велика, де-Монзи ответил: "Мне очень приятно, что вы тоже чтите великие могилы"...
Я точно неумелый взломщик, который не знает, как выйти, и с тоски грабит один и тот же дом день за днём.
ШУТИли, может быть, у вас есть что-нибудь глухое, беззвучное. Потому что главная беда – что вас слышно.ПЕРВЫЙ МУЗЫКАНТНет, глухой музыки не водится.ШУТНу, тогда дудки по мешкам – и марш. Чтобы духу вашего здесь не было.Музыканты уходят.КАССИОСделай милость, послушай.ШУТМилости не сделаю, а послушать можно.КАССИОЧем острить, вот тебе лучше золотой. Если компаньонка генеральши встала, дай ей понять, чтобы она пришла сюда.ШУТОна встала, сударь. Я ей дам понять.
"....в нем жемчужные раковины с изрядным жемчугом в великом множестве находятся, который коряки прежде сего сбирали и называли белым бисером.
Но как у некоторых собирателей появилась вдруг ногтоеда, или змеевик, то причину болезни приписали они бисеру, будто за оный морские духи мстят им объявленною скорбью, чего ради и промысел оный оставили. Но такого озера в проезде чрез сии места не токмо самому мне видеть, но и ни от кого о нем слышать не случилось, хотя я о всяких вещах у тамошних жителей спрашивал с возможным старанием; чего ради сомнительно, не вышеписанное ли озерко, в котором вредительные пузырьки и заповедная рыбка находятся, объявлено ему превеликим озером, ибо в суеверной опасности коряков, которую они от обоих озер имеют, так же и в рыбе есть некоторое сходство" .
Собственно, осуждать свое поведение — значит снова увиливать. Порицая себя, вы думаете, что делаете что-то достойное. Поверьте мне, это иллюзия. И как наказание это бесполезно. Когда вы перестанете себя корить, появится большое свободное пространство, и у вас будет чем его занять.
Тебе не нужна падающая звезда, чтоб твоя мечта сбылась.
Даже если никак не получить того, что хочешь, - любви, защиты, внимания, - их всё равно можно дать
Мрії збуваються,якщо дуже-дуже хочеш,нехай дивним чином,однак збуваються
Всё зависит от того, сколько вы знаете.
Предположим, тысячи и тысячи лет вы наблюдаете за медленным накоплением снега. Он накапливается и накапливается, всё больше нависая над крутым склоном, пока наконец не сползает огромным айсбергом в море. И плывёт этот айсберг через студёные воды, и несет он на себе счастливых белых медведей и котиков, полных радужных надежд на дивную, новую жизнь в другом полушарии, где, по слухам, льдины кишмя кишат хрустящими пингвинами, как вдруг - БАБАМ! Трагедия явилась из темноты в виде огроменной глыбы железа, которое, по идее, вообще не должно плавать, и крайне волнительного саундтрека...