Ныне поутру слышал я эстетическую лекцию доктора Платнера.
Эстетика есть наука вкуса. Она трактует о чувственном познании вообще. Баумгартен первый предложил ее как особливую, отделенную от других науку, которая, оставляя логике образование высших способностей Души нашей, то есть разума и рассудка, занимается исправлением чувств и всего чувственного, то есть воображения с его действиями. Одним словом, эстетика учит наслаждаться изящным.
Вечер приближается так же незаметно, как приближается старость к счастливому человеку.
У членов «Группы У» не было официальных документов, подтверждавших их статус. Они работали по весьма ходовой схеме: если задание будет выполнено, все трое получат вознаграждение и еще одно задание. Если нет — поплатятся головой.
Боже, что за жизнь наша! Вечный раздор мечты с существенностью!
Я очень хочу быть с тобой. Потому что я безумно люблю тебя. Ты моя, я тебя никому не отдам. Я жизнь за тебя отдам, и убью любого, кто тебя обидит
Шакалы оголтели, и нет у них главного, что отличает приличного вора от шакала… Нет меры, нет совести. В краже совесть тоже нужна. Себе взял, оставь другим. Умей вовремя остановиться, когда изымаешь свою долю из чужого добра. Если от многого берут немножко, это не кража, а просто дележка!
Поцелуй настоящей любви.
Мало какая легенда обходится без него. Но как же мало информации удается извлечь из этих самых легенд!
Любовь бессмертного должна быть настоящей и единственной, горячей, как кровь и огромной, как горы, и только тогда его (или ее) поцелуй способен подарить бессмертие и любому из нас. После небольшого добавочного заклинания, конечно же...
— Вы на меня всё ещё сердитесь, Лаура? — спросил он смиренно. — Я о вас просто не думаю.
Это расцветала любовь, заставляя цвести все кругом: любовь – небесный цветок, еще более сияющий, более ароматный, чем все земные цветы
Если мы будем принимать решения, думая только о том, чего боимся, нас парализует страх.
Летом 1836 г. разыгрывались сцены, связанные с Делаколонжем: он разрезал на куски беременную любовницу, и его преступление произвело огромное впечатление, поскольку он был священником. Тот же сан спас его от эшафота. Кажется, он возбудил сильную ненависть в народе.
Мы живем в удивительном мире. Нам хочется понять то, что мы видим вокруг, и спросить: каково происхождение Вселенной? какое место в ней занимаем мы, и откуда мы и она – все это взялось? почему все происходит именно так, а не иначе?
Для ответа на эти вопросы мы принимаем некую картину мира. Такой картиной может быть как башня из стоящих друг на друге черепах, несущих на себе плоскую Землю, так и теория суперструн. Обе они являются теориями Вселенной, но вторая значительно математичнее и точнее первой. Ни одна из этих теорий не подтверждена наблюдениями: никто никогда не видел гигантскую черепаху с нашей Землей на спине, но ведь и суперструну никто никогда не видел. Однако модель черепах нельзя назвать хорошей научной теорией, потому что она предсказывает возможность выпадения людей через край мира. Такая возможность не подтверждена экспериментально, разве что она окажется причиной предполагаемого исчезновения людей в Бермудском треугольнике!
Общий принцип этих историй. Парень с девушкой встречаются долго, у них все хорошо, а потом оказываются несовместимы в сексе, и больше они не встречаются.
Я очень хорошо сознаю, что нет почти ни одного положения в этой книге, по отношению к которому нельзя было бы предъявить фактов, приводящих, по-видимому, к заключениям, прямо противоположным моим.
Если бы все могли каждый день ходить в обновках, депрессия исчезла бы с лица земли.
Не столько зла произвели сами безбожники, сколько произвели зла лицемерные или даже просто неприготовленные проповедатели Бога, дерзавшие произносить имя Его неосвященными устами.
- Не бойся, - прошептал Бертран, глядя с затаённой нежностью в перепуганные глаза.
- Я не б-б-боюсь, - послышался мужественный голос Пять Мешков.
"Это я не тебе, это я себе", - вздохнул герцог...
Наверное, каждый человек тоскует по какому-то месту, где ему было хорошо.
Скажешь правду - никто не поверит. Хочешь, чтобы поверили, - ври.
Отец с наслаждением затянулся, снова закашлялся, а потом… Он достал ту самую книжку карманного формата в синем дерматиновом переплете — Библию. Глаза его вновь азартно заблестели.— Ты посмотри, Костик, какая интересная штука. Вот ведь… Я раньше никак не мог понять — почему Он это допустил?— Что? — спросил Кстин.— Как «что»? Чтобы Его распяли. А?— Ну… — Кстин не слишком понимал отцовское увлечение и Библией не интересовался. — Не знаю.— Ведь Он мог творить самые разные штуки: накормить несколькими хлебами и рыбинами целую прорву народу, изгнать из одержимого бесов, исцелить недужных и даже… — отец с трудом поднял дрожащий узловатый палец, — воскресить Лазаря! А?— Ну, и что?— Да как что? Ты смотри: Он мог бы вызвать небесную кавалерию, всяких там ангелов и архангелов, и они бы покрошили всех в капусту! Разве не так?Кстин с грустью посмотрел на отца. На языке у него крутился вопрос: «Так почему же этот всемогущий Бог не исцелит тебя?», но, к счастью, он промолчал.Отец расценил его молчание по-своему — решил, что у сына просто нет ответа.— Ну вот! Мог бы — и не сделал! Он ДАЛ себя распять! И как это прикажешь понимать? Самоубийство? Но ведь Он осуждает самоубийство?Да. Действительно, что-то не сходилось. Было в этом какое-то противоречие. Кстин напряг память и постарался собрать воедино обрывки своих скудных знаний о Священном Писании.— Нет, это не самоубийство… Это — жертва. Искупление. Он умер на кресте за грехи всего мира…— И даже за тех папуасов, которые в Него не верят?— Ну… Наверное, и за них тоже. Он же одинаково всех любит.На губах отца заиграла нехорошая усмешка, и Кстин испугался, что он сейчас услышит: «Зачем тогда Он создал такую скверную штуку, как рак? И зачем посадил ее в мою грудь?», но батя лишь фыркнул.— Это конечно… Он всех любит. Только… Это не основная Его работа. Любить должны мы сами — себя и друг друга, а Он… Он дает нам выбор…Отец замолчал и выпустил струю голубого дыма.— О чем ты? — Кстин не мог уловить смысл, скрытый в словах отца.— О чем? Я вот о чем. Он создал человека свободным, понимаешь? Но свобода — это штука такая… Троянский конь. Не всем она нужна. Он постоянно ставит нас перед выбором: на-ка! Решайся! Каким путем ты пойдешь? Один путь легкий, но он ведет в никуда. А другой — сложный, и по нему очень тяжело идти… Все это — перед тобой. Куда ты свернешь? Какую дорожку выберешь? Если выберешь сложный, это потребует всех твоих сил, но… Штука в том, что Он все знает. Он видит, что тебе по плечу, а что — пока рано. Все реально. Все в твоих силах. Ты можешь сделать все, что Он тебе предлагает. — Отец крепко сжал руку сына. — Но если ты все время будешь выбирать легкую дорожку… Он потеряет Веру в тебя. Понимаешь? Он так же верит в нас, как мы в Него. Потому что мы не вши… Мы — люди!
— Так что же? — Кажется, Кстин начал понимать, к чему клонит отец. — Ты хочешь сказать, Он дал себя распять, потому что это был Его выбор?Отец рассмеялся.— Мальчик мой… Ты ничего не понял. Нет. Дело не в этом.— А в чем?— Он не хотел лишать выбора тех… Других… Которые забивали гвозди Ему в руки. Потому что они тоже были свободны… И еще — для того, чтобы мы помнили вот о чем. Может быть, всякий раз, когда ты выбираешь легкую дорогу, ты тем самым забиваешь гвозди в Христа? А? — голос отца понизился до свистящего шепота, и Кстин ощутил удушающее зловоние — запах недужной разлагающейся плоти, — вырывавшееся из его рта. — Разве это не страшно?
Впрочем, кто знает эти Большие города? В них время идёт совсем по-другому.
«Я не говорю, что люди должны употреблять алкоголь «или чарас и ганджу, но я утверждаю, что у всех есть на это право. Человеку должно быть позволено хотя бы одно: причинять вред самому себе – если он этого хочет, если он так решил. Нужно просто поставить его в известность, что это вредно, вот и все – больше ничего нельзя сделать. Вы не можете решать за него.»
"– <...> Мне сейчас нужно будет уехать по делам, но к вечеру вернусь.<...> Но не переживай, скучать тебе не придется, я составлю тебе компанию за ужином.
– Чтобы у меня точно случилось несварение?
Он даже засмеялся.
– Ну что ты, ни в коем случае. Лично я рассчитываю на исключительно приятный вечер в нашем с тобой узком кругу. Примирительный семейный ужин с твоей чистосердечной исповедью на десерт.
Угу, и будешь ты на этот ужин есть длинную-предлинную лапшу, снимая ее со своих ушей."
Если девушка откровенно флиртует с тобой, то пора переводить ваше общение в горизонтальное русло. Ну или хотя бы начинать наращивать глубину прикосновений к ней. Об этом мы поговорим в отдельной главе.
Не ходи в свою голову в одиночестве, mon petit. Это довольно опасное местечко.