И потом, Спенс, нельзя же быть лучшей во всем .
Любовь заставляет вас запоминать всякие мелочи, которые обычно быстро исчезают из памяти: взгляд, прыжок в воду, смех, движение руки, запах полотенца. Но всё прочее совершенно забывается, например то, что ты пригласил лучшего друга погостить на острове, в доме своего дедушки, злющего и сердитого на весь мир.
Шутник может здорово надоесть, особенно если шутки его начинают повторяться.
Первая ошибка: установив по компасу необходимые шестьдесят два градуса и повернувшись лицом в нужную сторону, он устремляет взгляд в землю и идет. Он боится пропустить флажок, если знак будет спрятан в высокой траве. Разумное соображение разумного человека. Однако он забыл о доказанном, хотя и необъяснимом факте: люди с завязанными глазами не в состоянии идти по прямой, а глядя в траву, Черный Доктор практически завязал себе глаза. С каждым шагом он немного – совсем немного – отклоняется вправо. Не очень сильно, но достаточно, чтобы потерять нужное направление.Вторая ошибка: он считает каждый шаг, тогда как в ориентировании принят отсчет «и-раз-и-два».
— Дааа, необыкновенная Вам девушка попалась.
— А обыкновенные сейчас никому не нужны! Но эта точно с придурью.
«Еще одна причина головной боли
Бармен приветствует пирата, зашедшего в бар: «Давно не виделись! Выглядишь паршиво. Что случилось?»
— В смысле… — удивляется пират. — Со мной все в порядке.
— А деревянная нога? Раньше ее не было.
— Ах, это! Во время сражения в меня угодило пушечное ядро, но сейчас все нормально.
— Хорошо, — говорит бармен. — А этот крюк? Что, черт возьми, случилось с твоей рукой?
— Как-то раз мы пошли на абордаж, и завязалась жестокая рубка. Я потерял руку, пришлось заменить ее крюком, но теперь все в порядке.
— А повязка на глазу?
— Однажды в море над нами пролетала стая птиц. Я посмотрел вверх, и одна из птиц наделала мне прямо в глаз.
— Да ладно! — воскликнул бармен. — Из-за этого нельзя потерять глаз!
— Но в тот день мне только-только приладили крюк.»
- Готтер, я не верю никому — ни старым друзьям, ни новым знакомцам, ни даже самому себе. Практика показала, что и это порой нелишне.
— Но почему-то веришь мне.
— И тебе не верю тоже. Но если в прочих, включая себя самого, я подозреваю злонамеренность и двуличие, то в тебе могу опасаться лишь невольного вреда по недомыслию.
— Так заумно меня дурой еще ни разу не называли.
I would never regain any memories of this seizure, or the ones to come. This moment, my first serious blackout, marked the line between sanity and insanity. Though I would have moments of lucidity over the coming weeks, I would never again be the same person. This was the start of the dark period of my illness, as I began an existence in purgatory between the real world and a cloudy, fictitious realm made up of hallucinations and paranoia. From this point on, I would increasingly be forced to rely on outside sources to piece together this “lost time.”
As I later learned, this seizure was merely the most dramatic and recognizable of a series of seizures I’d been experiencing for days already. Everything that had been happening to me in recent weeks was part of a larger, fiercer battle taking place at the most basic level inside my brain.
Наблюдения же указывают, что индивид, пробыв несколько времени среди действующей толпы, под влиянием ли токов, исходящих от этой толпы, или каких-либо других причин -- неизвестно, приходит скоро в такое состояние, которое очень напоминает состояние загипнотизированного субъекта.
На улице я нашел Сильви у края толпы перед голошоу. Его вел старик, но он ловко управлялся с экраном и синт-системой, примотанной к горлу, чтобы изменять голос для каждого персонажа истории. Голо была бледной сферой с нечеткими силуэтами у его ног. Я расслышал имя «Куэлл» и потянул Сильви за руку.– Господи, а ты не могла быть еще очевидней?– Ш-ш, заткнись. Слушай.– Затем Куэлл вышла из дома торговца белаводорослями и увидела толпу, собравшуюся у верфи; люди кричали и размахивали руками. Она не разглядела, что происходит. Помните, друзья мои, это все было на Шарии, где солнце – жестокий актиниевый свет, и…– И где не растут никакие белаводоросли, – пробормотал я Сильви на ухо.– Ш-ш.– …она прищуривалась и приглядывалась, но… – сказочник отложил управление и подул на пальцы. На голодисплее силуэт Куэлл застыл, сцена вокруг начала темнеть. – Пожалуй, на этом сегодня и закончу. Очень уж холодно, а я уже не тот, что раньше, и кости мои…Хор возражений от собравшейся толпы. В перевернутом решете для паутинных медуз у ног сказочника зазвенели кредитные чипы. Он улыбнулся и снова вернулся к управлению. Голо засветился.– Вы очень добры. Ну что ж, смотрите, Куэлл отправилась к кричащей толпе, а посреди нее увидала юную блудницу с разорванной одеждой, так что ее идеальные, набухшие груди с сосками-вишенками гордо поднимались всем на обозрение, а мягкие темные волосы между длинных гладких ног казались перепуганным зверьком под взглядом дикого рипвинга.Обязательный крупный план в голо. Люди вокруг стояли на цыпочках. Я вздохнул.– А над ней высились, над ней высились два бойца в черном, два бойца пресловутой религиозной полиции – бородатые священники с длинными ножами. В их глазах сияла жажда крови, зубы поблескивали в бородах в злорадстве из-за вседозволенности и власти над юным телом беспомощной женщины.Но меж кончиками кинжалов и обнаженной плотью юной блудницы встала Куэлл и провозгласила звенящим голосом: «Что это значит?» И толпа замолкла при звуке ее голоса. И снова она спросила: «Что все это значит, почему вы преследуете эту женщину?» – и снова ответом послужило молчание, пока наконец один из священников в черном не объявил, что женщину застали за грехом прелюбодеяния и по законам Шарии ей грозит смерть – она истечет кровью в песке пустыни, а ее тело бросят в море.Всего на миг на задворках моего разума промелькнули скорбь и гнев. Я поборол их и выдохнул, медленно. Слушатели вокруг давили, наклонялись и выгибались, чтобы лучше разглядеть экран. Кто-то толкнул меня, я с силой сунул локтем в ребра в ответ. Вскрик, обиженные ругательства, которые оборвал кто-то другой.– Тогда Куэлл обратилась к толпе и спросила: «Кто из вас не грешил с блудницами?» – и толпа затихла и не смотрела ей в глаза. Но один из священников зло отчитал ее за вмешательство в соблюдение священного закона, и она спросила только его: «Ты никогда не грешил с блудницей?» – и многие в толпе, кто знал его, засмеялись, так что ему пришлось признаться, что грешил. «Но это другое, – сказал он, – ибо я мужчина». «Значит, – сказала Куэлл, – ты лицемер», – достала крупнокалиберный револьвер из-под длинного серого плаща и прострелила священнику оба колена. И он рухнул на землю с криками.Два тихих хлопка и тонкие пронзительные крики из голоэкрана. Сказочник кивнул и прочистил горло.– «Унесите его», – приказала Куэлл, и тотчас двое из толпы подняли все еще кричащего священника и унесли. И наверняка были рады уйти, потому что теперь люди замолчали и испугались, увидев оружие в руке Куэлл. И когда крики заглохли вдалеке, воцарилась тишина, которую нарушал только стон морского ветра у верфи и плач прелестной блудницы у ног Куэлл. И Куэлл обратилась ко второму священнику, и навела крупнокалиберный револьвер на него. «А ты, – сказала она, – скажешь, что никогда не грешил с блудницей?» И священник приосанился, посмотрел ей в глаза и сказал: «Я священник, и я ни разу в жизни не был с женщиной, чтобы не осквернить свою плоть!»Сказочник замер в драматической позе и помолчал.– Он так и напрашивается, – прошептал я Сильви. – Цитадель ведь выше по холму.Но она не слушала, вся погрузилась в шарик голоэкрана. Когда я пригляделся, заметил, что она покачивается.Твою мать.Я схватил ее за руку, но она раздраженно вырвалась.– Что ж, тогда Куэлл посмотрела на мужчину в черном и, встретив его пламенный взгляд, поняла, что он глаголет истину и что он человек слова. Тогда она посмотрела на револьвер в руке и снова на мужчину. И сказала: «Значит, ты фанатик, и уже не исправишься», – и выстрелила ему в лицо.Снова хлопок, и голоэкран окрасился ярко-красным. Наезд на окровавленное лицо священника. Аплодисменты и возгласы среди толпы. Сказочник переждал их со скромной улыбкой. Сбоку от меня Сильви зашевелилась, словно просыпалась. Сказочник ухмыльнулся.– Что ж, друзья мои, как вы можете вообразить, прелестная юная блудница была благодарна своей спасительнице. И, когда толпа унесла тело второго священника, пригласила Куэлл к себе домой, где… – сказочник снова отложил управление и охватил себя руками. Наигранно задрожал и потер руками предплечья. – Но что-то совсем холодно стало. Не смогу…Под новый хор возражений я опять взял Сильви под руку и увел. Первые несколько шагов она молчала, затем пустым взглядом посмотрела на сказочника и на меня.– Я никогда не была на Шарии, – сказала она озадаченно.– Нет, и готов спорить, он тоже, – я внимательно посмотрел ей в глаза. – И Куэлл тоже там вряд ли бывала. Но сказка-то хорошая, да?
Когда используешь месть как бомбу, смотри не подорвись на ней сама.
Женская верность - терем высокий, дверь дубовая да запоры железные.
"...логика мира построена на материнских слезах."
"Истинное качество в конце концов всегда оправдывает потраченные на него средства"
Замкнутые люди нередко больше нуждаются в откровенном обсуждении своих чувств, чем люди несдержанные. Самый суровый стоик все-таки человек, и вторгнуться смело и доброжелательно в «безмолвное море» его души — значит нередко оказать ему величайшую услугу
– Почему ты думаешь, что я лгу?– Да потому, Алира, – двинулся в мою сторону Кристиан, заставляя отступать к большому дереву, пока спина не уперлась в высокий ствол, – что проклятие спало и больше не тревожит меня ночами.– Прокля… – Я не договорила, внезапно осознав, что он имеет в виду.Кристиан же склонился вперед, уперев ладони по обе стороны от меня, и произнес:– И каково это?– Что каково?– Каково влюбиться в собственного врага?
Что такое бифобия и чем она отличается от гомофобии?
Бифобия — это неприязнь, дискриминация или замалчивание существования людей бисексуальной ориентации — со стороны как гетеросексуального большинства, так и гомосексуального сообщества.
Бифобия — это когда люди думают, что бисексуалам сегодня приходится легче всего: что они лицемерно пользуются благами и привилегиями гетеросексуального мира, одновременно реализуя свои гомосексуальные желания.
Бифобия — это говорить, что бисексуалы не могут быть верными одному партнеру.
Бифобия — это говорить, что Цветаева была лесбиянкой.
Бифобия — это когда твоя девушка не может тебе доверять, потому что она убеждена, что ты обязательно сбежишь от нее к мужчине.
Бифобия — это когда мужчина в самый интимный момент в сладострастном порыве спрашивает: «А как это происходит у тебя с другой женщиной в постели?»
Бифобия — это когда ты встречаешь демотиватор на сайте гей-сообщества: «Би — в***би!»
Бифобия — это когда гомосексуальные друзья считают тебя предателем за то, что ты встречаешься с человеком противоположного пола.
Бифобия — это когда психологические концепции не выявляют бисексуальность как осознанную ориентацию, а считают ее лишь переходным этапом в выборе сексуальных предпочтений.
Бифобия — это когда твои родители не относятся к твоим отношениям серьезно, потому что «ты можешь потом передумать».
Бифобия — это говорить, что бисексуальность является половой распущенностью и неразборчивостью в партнерах.
Бифобия — это когда ты не уверен до конца, можешь ли пойти в ЛГБТ-организацию со своими проблемами и защищает ли она твои права.
Бифобия — это когда буква «б» в аббревиатуре ставится по формальным соображениям.
Бифобия — это когда на тебя косятся в гей-клубе.
Бифобия — это когда даже Word знает слова «гей» и «лесбиянка», но подчеркивает слово «бисексуал».
Бифобия — это постоянно ощущать себя ни там и ни тут, чувствовать себя чужим как среди гомосексуалов, так и среди гетеросексуалов.
По аналогии с внутренней гомофобией существует и внутренняя бифобия.
Внутренняя бифобия — это когда тебе 20 лет, за плечами достаточно большой опыт отношений, но ты до сих пор думаешь, что не определился.
Внутренняя бифобия — это когда ты скрываешь от гомосексуальных друзей гетеросексуального партнера.
Внутренняя бифобия — это когда ты стыдишься проявлять чувства к своему гетеросексуальному партнеру в присутствии гомосексуальных друзей.
Внутренняя бифобия — это когда тебе легче сказать людям, что ты лесбиянка, чем назвать себя бисексуалкой, потому что это слово звучит пошло, неприятно и отдает каким-то MTV.
Внутренняя бифобия — это когда ты боишься вступать в гетеросексуальные отношения, потому что боишься потерять поддержку ЛГБТ-сообщества.
Внутренняя бифобия — это считать себя гомосексуалом с гетеросексуальными влечениями или гетеросексуалом с гомосексуальными предпочтениями.
Быть бисексуалом — значит доказывать любимому человеку, почему гомофобия — это плохо. Быть бисексуалом — это убеждать любимого человека в том, что ты не бросишь его ради представителя противоположного пола. Быть бисексуалом — это быть неудачником вдвойне, если ты не имеешь партнера. Быть бисексуалом — это пытаться доказать всем, что твое поведение не является «следованием модным тенденциям». Быть бисексуалом — это многие годы не быть до конца уверенным
в собственной ориентации. Стоит также добавить, что быть бисексуалом — это (плюс к бифобии) испытывать на себе еще и все последствия гомофобии.
All this is a natural part of the aging process, in which you find yourself with less to do and more opportunities to eat your guts out regretting everything you have done.
" – Ты меня надуваешь, да?
– Зачем мне тебя надувать, – говорит Иона. – Ты же не воздушный шарик..."
Говорят, что Афганистан - "кладбище империй", но это не так. Это Россия. Даже когда Россия проигрывает, цена победы так высока, что победитель падает замертво от истощения.
Быстро или медленно, но время уходит безвозвратно.
Потребность защищать своего ребенка от всего, что может причинить ему вред, заложена в каждой матери. А когда одной защиты становится недостаточно, задачей матери становится подготовить его к самому плохому возможному исходу.
Месяц перед родами носился с бывшей, как с хрустальной вазой. Вопреки ворчанию матери принял ребенка. Роды в Америке, выписка, на которой все сияли от счастья, и последующий перелет в Россию, уже в одиночестве и с Робертой на руках. Жалею ли я, что оставил малышку себе, когда ее мать через месяц после родов смоталась за любовником восвояси? Ни черта подобного. Моя. И все тут.
То, что бабушка называла отдыхом, а ребята называли бегать, на самом деле было тяжёлой работой. После такого отдыха домой ребяты возвращались, высунув языки. Ни рукой, ни ноной пошевелить не могли.
Матушка Ветровоск вовсе не заблудилась. Блуждание, как таковое, было ей вообще не свойственно. Однако, несмотря на то что матушка отдавала себе полный отчет в том, где именно в данный момент пребывает она сама, ей никак не удавалось взять в толк, куда запропастилось все остальное.