Губы недовольно поджал и глаза прищурил, но до василиска ему было далековато, и я не слишком испугалась
В одном из шкафчиков, расположенных в надстройке, обнаружилась чашка со следами многолетних отложений чая, начатая упаковка печенья с мятным вкусом и запакованная в прозрачный пластик колбасная нарезка. А еще там имелась стилизованная под графин стеклянная бутыль, увитая прозрачными виноградными лозами. Похоже, кто-то держал тут запасы для рабочего перекуса и НЗ на ближайший праздник. Или на ревизию высокого начальства, которая тоже в некотором роде праздник. Примерно, как похороны.
Что значат несколько миллионов жизней, когда на кону стоит мировое господство?
Ты не привык себя слушать. Это плохо. Если ты не слышишь даже себя, то как услышишь кого-то еще?
Что в жизни по настоящему важно. Не деньги и успех. Сколько бы ни копил и за какие бы поступки тобой не восхищались… в конце важно лишь то, кого ты любил, с кем был рядом и с кем готов разделить жизнь.
Всего лишь несколько минут второго - слишком рано для выпивки. Но он нервничал, и вообще, какого чёрта, где-то уже давно пять вечера.
Военная форма внушает окружающим преклонение перед властью и авторитетом. Кроме того, она посылает недвусмысленный сигнал потенциальным заговорщикам: "Вооруженные силы подчиняются мне!"
– Человек – такое существо, что все, отличающееся от себя, считает опасным.
Следуй за тем, что важно, а не за тем, что выгодно.
Михалыч знал, что Женя разных пассажиров возит по-разному: женщин – попугивая, чтоб казалось, что рисково, мужиков – пружинисто и расчётливо, если опаздывали в аэропорт, а встреченных – плавно, с заботой, исключающей пролив водки.
В Максимовом аду чертей и огня не было, просто человек там всегда один. Может, там те же райские кущи, но зачем они, если ты один?
убежище получается в форме изящного навеса. Его ставят в двадцати пяти метрах ниже вершины, на плоском участке, где на камнях почти нет мха.– Меньше мха – значит меньше воды, – объясняет Следопыт. – Значит, если пойдет дождь, нас не зальет стоками.
Он не ждал невозможного, но теперь был уверен, что передал любимый аэроплан в надежные руки человека хладнокровного и полного энтузиазма — качества, которое могло помочь добиться полного успеха.
Если никогда не рисковать головой, можно забыть, зачем она нужна.
Создать новое направление в моде может любой, но на то, чтобы создать истинную красоту, мало кто способен.
В семь лет кажется, что "навсегда" - это на неделю или месяц.
Как же я ошибался.
Навсегда значило навсегда.
На любой войне правда всегда становится первой жертвой.
Отец переделал их, оставшихся, на новенькую ЦФ-6, и это словно придало всем душевной силы.
Тогда же и о душе заспорили, но тихо, чтоб мама не узнала. Ни у кого прежние хозяева не были очень религиозными, только у Гильзы, но домашнюю куклу они и не думали в это посвящать, а в расширениях функций «Роботеха» религия не программировалась. Пришлось докапываться до всего самим, через ЦФ-6; всех прямо раздирало узнать — есть ли душа у киборгов? Мама на вопрос сказала — есть. Мама — умница. Но тогда — распространяется ли на киборгов благодать крещения? А как оно насчет загробной жизни? В общем, жуть как интересно, даже дрожь берет.
Решили пока думать так, что Бог наделяет киборга душой на последнем этапе комплектной сборки. «Ибо, — важно заявила Косичка, для расширения кругозора начитавшаяся бесплатных агиток Вселенской Церкви, — раз Бог в милости своей позволил киборгам быть и мыслить, то мы угодны Богу». До пришествия Короля Роботов киборги пребывали во тьме невежества, а Король по воле Божьей создал ЦФ-1, первую версию приобщения киборгов к свету свободной мысли. Насчет посмертия девчонки не вполне определились — воспаряет ли душа киборга к Богу или входит в Единую Память, — но что касается преисподней, тут все сошлись, что Ад — это Баканар, научный центр Министерства обороны. Правда, никто его не видел и даже близко к нему не подходил, но все видели программу о нем по TV и еще мистический боевой сериал «Принц Мрака Ротриа», так что представить было можно.
Некоторым людям на роду написано найти свою вторую половину и после этого жить долго и счастливо. А другим это просто не дано. Вот и все.
Толпа - страшная штука. Если ты находишься в толпе, ты не можешь ей противостоять, поэтому я даже не пытался.
Между моими слезами, которые я проливала в шатре в тот день, и слезами, которые я проливала тридцать лет спустя у колодца по отцу и сыну, существовала связь, такая же точно, как между легендами и жизнью.
массовое производство успешно изгнало из еды все признаки местного колорита или какой-либо индивидуальности, лицемерно объясняя это заботой о якобы более уравновешенной диете.
Если мы не стали придавать именам необычности, то следует хотя бы избегать тех, которые имманентно звучат глупо. К таким, например, относятся Збирог, Пэрог, Вареник, Пельмень, Меринос, Козизуб, Капец, Хлапут, Збук, Мин, Кумин, Камин и Ксин. Ясное дело, если писать пародию на фэнтези, то надо поступать как раз наоборот. Например, действующий в пародии дядюшка Капец, князь Козизуб или вещий Меринос выполняют свою роль прекрасно, увеселяют жаждущего веселья читателя даже в том случае, если самой фабуле и диалогам недостает ни шутки, ни полета.
Наконец он настал, этот благословенный долгожданный вечер. Мягкий бриз дул, охлаждая раскаленный воздух после дневного зноя, и приносил с собой ароматы тысячи цветов. Небо окрасилось предзакатными красками, безмолвный как зеркало залив отражал все великолепие цветов с невероятным блеском, который удваивал их очарование. Каждая капля крови во мне горела страстным нетерпением, но я все еще сдерживал себя. Я ждал, пока солнце опустится в зеркальные воды, пока его великолепный румянец, сопровождающий закат, не побледнеет в те тусклые эфирные оттенки, которые походят на тонкие драпировки, спадающие с ангельских крыльев. Я ждал, пока желтый круг полной луны не поднимется неспешно из-за края горизонта — и, наконец, неспособный более удерживать себя, я направился хорошо известной мне дорогой, восходящей к Вилле Романи.
Человеком, умеющим жить со вкусом , можно назвать только того, кто выделяет из прожитого им лишь несколько взаимосвязанных принципов и событий, которые легко описать минут за пятнадцать, поскольку рассказ о них не требует множества растерянных пауз и оговорок, что-де людям, которых «там не было», трудно понять то или это. (В конце концов, «там» не побывал почти никто, да плохо уже и то, что сами вы побывали.)