миры разные, а пороки все те же - власть, зависть, деньги, могущество
… Когда-то давно Гордеев спросил у Насти, как ей удается выдвигать порой совершенно невероятные версии. Она тогда ответила, что версии кажутся невероятными только тем, у кого мышление физика. Физик проверяет первые 99 чисел, убеждается, что все они меньше 100, из чего и делает вывод, что вообще все числа меньше 100. Ведь 99 экспериментов — вполне достаточно для научного вывода. А у нее, Насти, мышление гуманитария, испорченного математикой, а для математика все числа равноправны и имеют равную вероятность проявления — и бесконечно большие, и бесконечно малые…
- Очень приятно познакомиться, хавен Крэу. Я слышала о вас много хорошего...
- Какая милая ложь, - хмыкнула я.
- Рада, что вам понравилось
Наверное, нам просто надо было сбросить напряжение. А теперь можно вернуться к ежедневной депрессии.
- Я не нуждаюсь ни в чьих приглашениях, - с кривой усмешкой, от которой даже у меня кровь в венах стыла, заявил Аржис. Сбившись с шага, я предпочла и вовсе остановиться. - Что?! - Не притворяйся, ты поняла. – Разгонять мои страхи никто не собирался. – Мы пришли без приглашения и сейчас наведем тут шороху.
Добросердечие уместно, только когда младенцам слюнявчики подвязываешь. В реальной жизни за гуманизм не дадут и ломаного медяка. Слабых сожрут первыми, добрых — вторыми. А выживут только сильные и жесткие, те, кто не позволяет себе делать глупости, руководствуясь совершенно бессмысленными эмоциями.
Голос отца в голове с металлическим лязгом чеканил максимы. Алекс ненавидел его. Этот голос. За то, что он никогда не затыкался. За то, что держал на поводке, строго поддергивая сворку. А еще за то, что голос всегда был прав.
Стоило старшему Фениру договорить, как все присутствующие в зале повернули головы к нам. Смотрелось это жутко, учитывая повисшую гробовую тишину и то, что сделали они это одновременно.
— Репетировали, наверное, – предположил Виктор шепотом. – Хорошо как повернулись, а? Не убей я высшего дохинай, побывав на изнанке и увидев самый страшный свой кошмар, сейчас бы со страху обос…
Но нет, он мне категорически не нравится. По шкале симпатий от нуля до ста — твердая минус тысяча в обратную сторону от «нравится».
"Ты плох-та не делай, плох-та само получится..."
Нічого неможливого немає. Просто на досягнення неможливого треба більше часу.
Она же граната в вате! С виду мягкая и пушистая, а не понравится что, то так рванет....
Есть поступки, которые не прощаются.
Словно капли в тумане – мы были, нас нет.
Словно деньги в кармане – мы были, нас нет.
Нас никто не поймает, никто не поверит,
Нас никто не обманет – мы были, нас нет.
В этом вся прелесть иудаизма. Не нужно верить в Бога как такового, только в то, что ты иудей.
"А есть ли в жизни минута, когда вдруг понимаешь, что жить больше нечем?"
Раз он способен на иронию, значит, не совсем робот. Где-то в глубине теплится жизнь.
Ложь - плохая тактика защиты
Если думаешь, что дошел до последней черты, выжди три дня. А потом еще три. Случается, что черта оказывается дальше, чем ты мог предположить.
Ген иррационального страха жив в каждом из нас. Досадный момент, но относиться к нему нужно так же, как к низкокачественной дури, которую ты случайно принял: твердишь себе, что во всех твоих жутких мыслях и страхах виноваты наркотики, и все.
Мы вместе ходим на занятия и видимся два раза в неделю в течение дня.
Пойми меня правильно, я очень люблю Эрика и думаю, что он идеально подходит для меня, но, пожалуй, я хочу сказать, что, в конце концов, за твою жизнь сотни, может, даже тысячи людей задевают твое сердце, но дело вот в чем: у нас только одна жизнь, и все дело в выборе. Все сводится к тому, какого человека мы выбираем, чтобы вместе с ним прожить жизнь. Эрик выбрал меня, а я его.
- А вдруг человек может настолько поумнеть, что ему больше и секса не захочется...
Многие мужчины говорили мне, что проститутке платят не за то, чтобы она пришла – ей платят, чтобы она ушла.
Он отошел в сторону, любуясь произведением – то ли своим веревочным плетением, то ли моим телом, а может, сочетанием того и другого.
Бог жизни не знает. Он же ж на производстве с людьми не пахал.