Плохая учительница, хороший снайпер

У каждого свой способ развлекаться, сказал чёрт, садясь голым задом в крапиву.

подпись.
— Значит, к нам у полиции никаких претензий? — Хизер взяла перо.
— К вам у полиции одни благодарности. Насчет вашего академического начальства ничего, естественно, обещать не могу. Но если вдруг кого-то из ваших вышибут из студентов — милости просим к нам. Дубинкой шпану метелить сподручнее, чем вручную.

— Так вы, получается, голосуете за либералов?
— Чума на оба ваши дома. Я голосую против всех. И терпеливо жду, когда в политике появится человек, которому можно доверить кошелек, не опасаясь немедленно его лишиться.
— По-моему, вы как-то неправильно представляете себе политику, — нахмурился Алекс.
— Зачем вообще идти в парламент, если ты даже кошелёк не можешь украсть? Это бессмысленно. Те, кто не умеют красть, становятся священниками.
— Вы полагаете, что священники не воруют?
— Нет. Прихожане отдают им кошельки добровольно. В этом же вся соль.

. Алекс честно пытался уложить в голове новое требование Деверли. Оскорблять, а потом делать комплименты — это же как облить говном, но тут же предложить полотенечко. Можно, конечно — но в чем смысл?

Все же вопрос «Может, по бокальчику холодного шампанского?» звучит лучше, чем «Давай-ка вгасим пузырь игристого». Даже в том случае, когда смысл полностью идентичен.