— Все это глупость… мол, женщины все одинаковые. Это не так. За всю свою жизнь я не встретил ни одной одинаковой женщины, джиэда. Я изучал жизнь по их глазам. Распознавал эмоции по малейшему движению лица и тела. Палитра чувств, настолько обширная, что люди устали придумывать им названия, читались мной в новых неповторимых сочетаниях в их голосе и взгляде. Женщины — самое главное чудо этого мира.
Все это время он гадал, как она может оставаться такой спокойной на пороге гибели. Ответ оказался так прост. Ким Рендал была человеком, который умел по-настоящему жить, не сожалея о прошлом, не думая о будущем.
— Ты должен знать, что я думаю, Ри. — Проговорила медленно и нежно Ким, спускаясь ниже по телу мужчины, чувствуя судорожное биение сердца и дыхание. — Кто-то же должен был тебе открыть глаза на правду. Ваши зеркала и ваши женщины… они испорчены. Поэтому к черту зеркала и женщин. Истину ты можешь отлично прочитать в моих глазах.
— Представь, красавица. Только ты и я, в одной комнате, наполненной ароматами жженого сандала и корицы. Ночь тихая, южная, спокойная, которая просто создана…
— Для того, чтобы выспаться. — Оборвала его холодным тоном девушка.
Женщины, они такие. Говорят одно, думают в это время о другом, а делают третье.
— Что тебя не устраивает? У тебя будет отдельная комната, полно свободного времени, вкусная, свежая еда, право выходить когда захочешь и… эти… реактивы.
— Да потому что ты… — Ким постепенно замолчала, опуская руку, которой все это время тыкала в его сторону. А действительно… что ее не устраивает? Свободная комната. Время. Реактивы. И высокородный идиот в услужении, который сойдет за лаборанта… — И доступ в библиотеку!
— В любое время дня и ночи. — Улыбнулся так очаровательно и красиво мужчина, что у большинства женщин от подобной картины подогнулись бы коленки. — Точнее в то самое время, в которое мы не будем заняты более важными вещами.
— Важными… в-вещами? — Пробормотала Ким, делая отступающий шаг назад.
— Фейерверки, девушка. — Пояснил он с абсолютной серьезностью. — Фейерверки.
— Девчонка одна, дрянь. Украла мою невесту. — Бросил он резко, слушая минутную тишину.
— Черт, мне уже этого хватит, чтобы при одном воспоминании лыбиться весь год. До следующего раза, когда очередная женщина украдет твою… очередную женщину. Слабеешь, Эдан. — Смеясь Пэри, похлопал раздраженного брата по плечу. — А у мужчин спасание красавиц уже не в моде?
— Просто среди мужчин нет самоуверенных дур. — Выплюнул Эдан.
Я достаточно умен, чтобы признать собственную глупость.
— Ты давно такая умная стала? — Адепт магической академии руки на груди сложил и попытался воздействовать на меня с высоты своего роста, возраста, опыта и всего прочего, чем он по его же мнению мог возвышаться.
Рассмотрим подробнее термин «народ малороссийский». Как уже было упомянуто, слово «народ» в польской традиции обозначало, в первую очередь, политическое и культурное сообщество, жестко ограниченное сословными рамками. Как мы указали выше, такое понимание «народа» было близко и для украинской политической культуры.…
...боги существуют до тех пор, пока в них верит хотя бы один человек, и это аксиома.
Еще никогда человек не был так близок к вершинам мудрости, как при написании завещания. А при составлении резюме он и вовсе оказывался в шаге от идеала.
Что ж, наверное, самое время усвоить, наконец, урок и запомнить, что быть искренней в своих чувствах к мужчине – значит вручить ему заряженное ружье, из которого он непременно при случае тебя застрелит.
Мужик по их (женской) логике родился только для того, чтоб свою ненаглядную Рапунцель из башенки спасать. И если он этого, не дай божИ, не сделает, то всё… Мудак, эгоист, самовлюбленный козел – его второе имя.
— А неплохо так гномки живут! — озвучил Поллок мысль, которая явно сейчас высветилась у всех членов нашей группы. А что еще можно сказать, увидев хоромы не уступающие герцогским в Инвернессе. Я и не знала, что такие могут быть в Леруике!
— Мальчики, а чем промышляет миссис Морган? — спросила я, не обращаясь ни к кому конкретно.
— Согласно налоговым отчетам миссис Морган, в девичестве Макферсон — безработная. И получает от государства повышенное пособие. — отчитался Люк Дрисколл — инспектор следственного отдела.
Парни присвистнули, а от Гарри Рафферти поступило предложение:
— А что мы тогда на работе паримся? Я тоже хочу так жить на пособие по безработице.
Мои чувства к нему сильнее обычной благодарности и привязанности.
Наверное, это то, что зовётся любовью…
дырявую ванну даже самый мощный кран не наполнит.
Мужчина должен уметь много зарабатывать, а женщина – экономно тратить
Раз выжили, то и проживём.
ювелиры, уголовники и полиция тесно связаны, и не всегда понятно, кто с кем и против кого.
– Безответная любовь – тоже любовь, правда, мама?
Норма кивнула, но возразила:
– Это не любовь, а влюблённость, Джинни.
– Может быть, – пожала плечами Джинни. – Но, пока я не полюбила другого, буду думать о нём.
Ну… ну никак не думал, что учиться – это удовольствие. Удивительно даже. Удовольствие – это сытость, безопасность, хорошая работа, надёжное жильё, ну… ну, ещё можно набрать. Но учёба… он раньше даже не слышал о таком.
коль со всеми, так и будь как все.
счастье не в деньгах, говорил Дэвид, счастье – не думать о них.
Как покажешься в первый раз, так потом и пойдёт, уж поверьте, мы, француженки, в этом понимаем. Говорят, что мужчину надо удивлять, ну, чтоб не остыл, вы понимаете, а я скажу, что мужчины – толстокожи, как слоны. Его надо удивить один раз, но так, чтобы хватило надолго, чтоб как обалдел, так и не очухался. А каждый раз новое выдумывать, так обязательно где-нибудь, да дашь промашку.