Мужик зимой привозит девушку на шикарную виллу. Они сидят, пьют дорогое вино, и вдруг мужик встает и говорит:
- Одевайся, поехали!
Ну, что делать, девушка одевается. Мужик сажает ее в свой джип и увозит в глухой лес. Выходит из машины, из багажника достает дробовик. Направляет его в голову девушке:
- Раздевайся догола и иди лепить снеговика.
Девушка в шоке. Но что делать, ей страшно, она раздевается под дулом дробовика и дрожащими от холода синими руками лепит снеговика. Когда она его слепила, мужик говорит:
- Теперь одевайся, садись в машину.
Он молча отвозит ее обратно, относит в горячее джакузи, моет, усаживает в кресло, наливает вина и дальше, как ни в чем не бывало, заканчивает романтический ужин. Она в шоке, с трудом приходит в себя после пережитого страха. И спрашивает:
- Что это было?
Мужик отвечает:
- Ну, в сексе я не очень, зато снеговика ты на всю жизнь запомнишь!
Живые тела - это машины, запрограммированные генами, которые выжили.
Настоящее умение дерзить приходит вместе с материальной независимостью.
Я плохо знаю среднего Йорка. Слава Богу, мне не довелось сойтись с ним поближе. Но на юге королевства, когда о чем-то хотят сказать худое, говорять, что, наверное, и у Кларенса вышло бы лучше.
Внезапно передо мной возник князь Меньшиков, склонившись в поклоне.
– Согласится ли прекраснейшая из дам потанцевать со мной?
Я сразу почувствовала тяжелый взгляд Фордайса, который стоял неподалеку.
– Конечно, буду счастлива, – как можно лучезарнее улыбнулась я.
Едва мы закружились в танце, как Артем сверкнул глазами и лукаво заметил:
– В последнее время ты на удивление счастлива меня видеть.
– Хм… Ты на что-то намекаешь? – приподняла я брови.
– Ну что ты… Я только радуюсь этому. Вот, например, раньше я и не мечтал попасть в дипломатическую миссию, зато теперь меня внесли в список делегации.
– А я тут при чем?
– При том, что мою кандидатуру продвинул Фордайс, а против него даже у моей мамы руки коротки.
– Зачем ему это?
– Затем, что меня не будет в стране целых полгода.
— Все-таки голод — самое страшное на свете…
- Эх, бабы, бабы! На каторгу из-за бабы пошел и тут, должно, из-за бабы придется кончить!
Переговорки, кофе-пойнты, места для досуга, какие-нибудь закутки – все эти «ловушки креативной энергии» в офисе «Яндекса» придуманы неспроста, и они делают свое дело. Фраза «О, иди сюда, мы как раз сейчас про тебя говорим» – одна из самых распро-
страненных в коридорах компании. Один человек шел в переговорку, другой на кофе-пойнт, третий в туалет – в результате получился новый сервис.
Отец разъярен: мальчики издеваются над ним. Стоило ли воспитывать их, на медные гроши учить живописи, если они занимаются такой мазней, да еще выдают ее за последнее откровение!
– Я левой ногой напишу лучше! - бросает он в лицо сыновьям и сердито хлопает дверью.
Часа через три Давид приносит отцу пахнущий свежей краской холст. Ни дать ни взять, Левитан.
– Вот тебе, папочка, в кабинет пейзажик.
Старику угрожает паралич. У него уже был один удар, и его надо оберегать от всяких волнений. Давид за себя и за брата выполняет сыновний долг. Отец умилен:
– Ну, иди, иди… работай, как знаешь…
Судебный пристав назвал Бальзака "коллегой", потому что "тоже один раз был соавтором мелодрамы".
Щасливі люди самодостатні, вони дихають іншим повітрям і підкоряються іншим законам тяжіння.
Смерть ребенка, .... убивает будущее и опустошает прошлое, превращая родителей в своеобразных арестантов, карающих себя бесконечными упреками за то, что служба и карьера не позволили им посвятить все свои силы любимому чаду. Такая смерть приносит опустошительные мучения. Можно лишь научиться терпеть их.
В Биаррице было полно русских, недовольных тем, что там полно русских.
К нему неторопливо пошел каштанового цвета жеребец. За ним последовали две лошади потемнее.
– Это Конь, – объяснил Люк. – А тех двух зовут Дружок и Демон.
София медлила, задумчиво морща лоб.
– Наверное, я сяду на Дружка? – предположила она.
– Я бы не советовал. Он кусается и непременно попытается тебя сбросить. На нем ездит только мама. Зато Демон просто душка.
Девушка покачала головой.
– Ну и клички ты даешь животным…
Британский ученый и писатель Чарльз Сноу приписывает математику Годфри Харди следующую стратегически важную мысль: «Если архиепископ Кентерберийский говорит, что верит в Бога, он делает это в силу своих обязанностей; если же он скажет, что не верит в Бога, можно быть уверенным, что он говорит искренне»
Она надела костюм и посмотрела на себя в зеркало- оттуда на нее смотрела громадная шифоновая снежинка. Да, призналась она самой себе, это не снежинка, а целый сугроб.
...только представь, как ты будешь смотреться верхом. — Дура дурой. И на лошади.
Раньше, когда был жив хозяин этого дома, Маргарет, его жена, была совсем другой. Каждый уикенд в их доме собирались гости, звучала музыка. Я работал тогда садовником. Если бы ты видел, какие красивые розы мне удалось вырастить! Маргарет всегда говорила, что растения и животные любят меня. А потом её муж ушёл к другой. Она не выдержала такого предательства. Однажды села в машину, поехала на огромной скорости, не соблюдая правил. Разбиться ей не удалось, но ходить с тех пор она не может. Вот уже пятнадцать лет. Детей у них с мистером Сноу не было, а Маргарет после расставания с мужем так больше и не смогла выйти замуж. Превратилась во вредную старуху. Но я не могу оставить ее. Ведь кроме меня кто сможет ей помочь? Её характер сложно выдержать. А я привык. Правда, теперь мне не до сада, но это ничего...
- Месье Уильям, а можно мне познакомиться с Маргарет? Ведь она вам нравится, правда? Значит, есть в ней что-то хорошее.
Этот последний танец вошел в моду зимой 1843/1844 годов; русский литератор В.А. Солоницын докладывал своим русским корреспондентам: «Весь Париж с ума сошел: все хотят танцевать польку, все учатся польке; но между тем никто не знает наверное, что это за танец, откуда он взялся и как танцуется. <…> Известно только, что это танец не очень благопристойный, вроде cancan, потому что в нем дамы должны сгибать одну ногу в колене и поднимать пятку так высоко, что при этом движении видна подвязка другой ноги…»
Не знала Дороти, что деликатная манера речи, столь гибельная в поисках места прислуги, для нищенского ремесла бесценный дар.
"Кому на Руси жить хорошо" – вовсе не сатирическая поэма, это нормальный народный эпос. Эпос странствия, русская "Одиссея", поделённая на семерых, потому что в одиночку в России странствовать невозможно. Мало того, что ты не выживешь, но тебе не с кем выпить, не с кем поговорить.
Мы с Элеонор скрывали от дочери наши стычки, порой довольно бурные, но стены иногда бывают слишком тонкими, и к тому же дети, как мне пришлось убедиться, – лучшие психологи. Отменные толкователи звуков, что издают струны человеческой души.
Это моя слабость, я часто сожалею о ней: я принимаю близко к сердцу заботы и печали каждого встречного. Мне было бы легче жить, будь мое сердце тверже, а ум - циничнее.
Иногда, услышав что-нибудь плохое, можно внушить себе, что это так и случится, и тем самым добиться того, что пророчество исполнится.
А вот еще один пример тонкостей процесса убеждения. Набрали большую группу студентов, которым сказали, что это маркетинговое исследование компании, производящей высокотехнологичные наушники. Каждому выдали комплект и сказали, что компания хочет проверить и увидеть, как будут работать наушники, если пользователь находится в движении: подпрыгивает в танце или мотает головой. Все студенты слушали Линду Ронштадт и Eagles, а потом им транслировали редакционную радиопрограмму, в которой настойчиво предлагалось повысить плату за обучение в их университете с нынешнего уровня (587 долларов) до 750 долларов. Трети из них сказали, что во время прослушивания всей записи они должны энергично кивать головой вверх и вниз. Вторую треть попросили в это время мотать головой из стороны в сторону. Последняя треть выполняла роль контрольной группы. Их попросили не двигать головой. Когда эксперимент закончился, всем студентам раздали короткий опросник о качестве песен и воздействии тряски на наушники. А в конце был помещен вопрос, на который экспериментаторы действительно хотели получить ответ: «Какую сумму денег вы считаете разумной платой за обучение в год?»Ответы на этот вопрос оказались такими же невероятными, как результаты эксперимента с дикторами новостей. Студенты, которые не двигали головой, остались равнодушными к редакционной программе. Они сочли нормальной сложившуюся плату за обучение в 587 долларов или примерно на том уровне, на котором они находилась в тот момент. Те, кто мотал головой из стороны в сторону, когда слушал редакционную программу (хотя они думали при этом, что всего лишь испытывают качество наушников), упорно возражали против предлагаемого повышения платы. Они хотели, чтобы плата за обучение снизилась в среднем до 467 долларов в год. А те студенты, которых попросили кивать головой, сочли редакционную радиопрограмму очень убедительной. Они были согласны на то, чтобы плата за обучение поднялась в среднем до 646 долларов. Простого кивания головой, очевидно, по какой-то сложной причине, было достаточно для того, чтобы они выступили за политику, которая заберет деньги из их собственных карманов.