Леха Ярыгин нагнал меня в коридоре университета.
– Привет, подруга! Предложение есть.
– Руки и сердца, надеюсь?
– Надейся.
– Ах ты ж подлец! А я-то губы раскатала…
– Прости, Лея. Все мы, мужики, козлы.
– И ведь не поспоришь.
«Перенеси меня туда, где я буду счастлива, — прошептала Оникс, надевая кольцо на палец.
И всхлипнула. Ничего не произошло. То ли не было на этой земле места, позволившего бы раяне стать счастливой, то ли это место было здесь. Здесь, в этом дворце, рядом со зверем, что метался где-то в коридорах, воя от боли и ярости.»
Надо иметь немалое мужество, чтобы, уходя, обречь на забвение все, чем восхищался, ради чего жил и творил.
Если у вас паранойя, это еще не значит, что за вами не следят.
Слишком тихо... Эта тишина беременна, рано или поздно она разродится кровью.
мужчина, умеющий готовить, никогда не пропадёт.
Никогда Бессмертный не был так близок к собственной кончине.
Жили-то беднее, слов нет, но добрее как-то... добрые люди были. А щас просто каждый себе норовит...
– Значит, ты не веришь, что «истина где-то рядом»? – спросил Кэш.
– Нет, истина действительно где-то рядом, – поправила его Диана. – Но кому нужна истина, когда люди могут верить во что-нибудь поинтереснее? И кто станет винить их за это в нашем-то мире?
Моя дорогая пани Сендлер, я родилась без страха, а когда у человека нет страха, его нельзя назвать смелым.
Нет ничего более ненавистного лжецу, чем обнаружить, что ему солгал другой лжец.
Собравшись убивать, заранее мертвецов не подсчитаешь.
Люди – эгоистичные существа. Мы думаем о том, как нам обидно и неприятно от лжи. Но совершенно забываем, какую муку испытывал человек, когда обстоятельства складывались так, что он был вынужден лгать.
Знаете, я даже помню последних правителей России, они были такие какие-то маленькие, со странной речью, словно школьники, бодрые такие, молодые, один на чем-то играл, кажется, на электромандолине, а другой увлекался спортом, это было модно тогда, и даже один раз полетел вместе с журавлями.
"<...> настоящее счастье – это когда ты радуешься не за себя, а за того кто дорог, кто близок, кого… кого любишь…"
Память — это здорово, но навигатор — еще лучше.
— В первую очередь стоило думать о Софи, — отвечает он негромко. — Я был ей плохим отцом.
Ева поворачивается к Джиму и сжимает его лицо в своих ладонях.
— Мой дорогой, все отцы и матери в мире чувствуют ровно то же самое. Ты сделал все, что мог.
Ад — это беспокоиться о ком-то, кроме себя.
Судьбы, как тропы в глухолесье, – всегда разные.
В России вообще не терпят царских жен, которые занимаются политикой.
Его душило чувство острой обиды на свою долю, на вечность, на вселенную, на великого Создателя, подарившего им, духам, всего лишь бессмертие, а смертным – возможность видеть, слышать, осязать, ощущать вкусы и запахи, продолжать свой род, дружить, любить, ласкать, вступать в телесную близость… И что со всем этим сделали несчастные двуногие уродцы? Они причиняют друг другу боль и смерть, проповедуют воздержание и безбрачие, аскетизм и самоистязание, изнуряют себя постами и оскопляют свои тела! Ну почему, почему эти мелкие выродки владеют даром, оценить который способны только бессмертные?! За что, Создатель? За что ты так поглумился над теми, кого уже больше семи тысяч лет все считают высшими силами?
Нимфомания-страшная сила!
Месть.
Разве нет слова более прекрасного и страшного?
Это слово выжигает душу раскаленным клеймом. Разрывает на части железными когтями. Оно растворяется на языке приторной сладостью и обволакивает тягучим наслаждением.
Это ведь только по молодости людям нравятся трагические книги и фильмы... А с возрастом начинает хотеться хеппи-энда. Чтобы обязательно все были счастливы. Хотя бы в книгах и фильмах...
Ведущая. Пока мы ждем следующего звонка, скажи, как тебе удалось сесть на военный корабль? Собеседник. Все просто. Я загадал желание и оно сбылось.