Он был уверен, что убийство старого друга станет искуплением, и фатально ошибся. Чувство вины искажалось, увеличивалось, видоизменялось, становилось только больше, как будто все, что он делает, неправильно, повреждено. Живые люди наскучивают, а мертвые заполняют память, приобретают совершенство, которым не славились при жизни.
Урожай на сильных, талантливых, инициативных людей среди русских был всегда поразительно высок, и именно они были дрожжами нашего прогресса. Государство этими людьми активно пользовалось, но, когда они начинали заявлять претензии на независимость (без которой сила, талант, инициатива развиваться не могут), их либо истребляли, либо выталкивали на периферию, либо заставляли встраиваться в систему, где они через какое-то время чахли или проституировались. В том числе и отсюда прерывистость русского исторического развития, обязательность срыва реформ с последующим переходом в реакцию.
- Мы с тобой считаем жизни не так, как свойственно воинам. У них свой метод подсчета, и мне его не понять. Для них потеря некоторого числа людей - лишь еще более веский повод опять устроить войну. А потом опять.
Популярность всегда вызывает зависть могущественных
Никогда не думай о том, что тебе больно. Подбери 5-6 определений тому, что ты чувствуешь, но среди них не должно быть слова "боль".
Words are just noises in a certain order, and he can use them any way he wishes. Pigs grunt, ducks quack, and men tell lies: that is how it generally goes.
... На лыжах! Бррр! Трудно представить, бывает ли что-то хуже этого. Господь наделил нас парой превосходных ног, мы же надеваем на них длинные полоски пластика и летим по склону горы.
Жизнь – штука скучная, оттого чудаков и прибывает. Оглянуться не успеешь, а ты уже чудак.
Человеку, которому только что перевалило за сорок, не стоит подвозить девчонку вдвое моложе себя темным и дождливым вечером. Это чревато столькими неприятностями, что и не сосчитаешь.
За сегодняшний день было отправлено всего пять телеграмм. Одна из них была моей, вызвавшей приступ неуемного любопытства у Володи с Михаилом. Их остро заинтересовало, когда и с кем я успел так интимно познакомиться в Новой Земле, учитывая мой крайне недолгий срок пребывания. Ответил я им в духе того, что не все таланты человека происходят из изучения уставов и боевых наставлений, и человек во всех отношениях достойный — тут я многозначительно помолчал, давая им возможность точно понять, кто же здесь достойный, а кто — так себе, погулять вышел — всегда сможет встретить достойную женщину, даже в столь короткий срок и даже на неизученной территории.
А смерть? Смерть везде одинакова…
Их внутренний мир не сложнее, чем у ржущей диким хохотом обкуренной гопоты в подворотне: инстинкт самосохранения, половой инстинкт и любовь к себе, драгоценном.
Счастливый король - гораздо большее благо, чем несчастный мужчина, разлученный со своей любимой женщиной.
Ты и запах чувствуешь. Запах гибели. Запах смерти. Запах разложения. Небо рушится. Небо падает. Небо мертво.
Я оглядела ворота. Они были обильно размалёваны краской из аэрозольных баллончиков. Среди надписей присутствовало несколько имперских, охраняющих Питер заклинаний, — «Цой жив» и «Зенит — чемпион».
Люди привыкли верить в лучшее. Видят только то, что хотят видеть.
Поменьше надо думать обо всей этой чепухе: что надела, то надела, небрежность – непременный элемент хорошего вкуса. Можно записать это изречение?
Мама??? Это что за мать, вашу мать?!
На нас оглядывается стюардесса — это я замечаю. И на ее лице — зависть. Она-то повидала многое, ее пледом не обмануть.
Ни один северянин не верил тому, что говорило ему государство. Все насквозь пропитано ложью и пропагандой, все строится на посыле, направленном на оболванивание своего народа. Мы понимали, что информационно живем в параллельной реальности. Говори то, что от тебя хотят услышать, делай то, что позволит тебе выжить, верь в то, во что сказано верить. Не задавай лишних вопросов, не делись своими мыслями. Понимай, что все вокруг — альтернативная реальность, иллюзия и мираж, построенный для чьей-то пользы. И это помогало выживать. Но в тоже время это понимание сыграло со мной и другими беглецами дурную шутку.
Мы совершенно не умеем верить рекламе или обзорам, мы в принципе не умеем доверять людям.
Без ограничений любой человек, без разницы, насколько он сильный, имеет все шансы скормить себя своим же демонам.
Незрелые личности воспринимают ограничения как то, с чем надо бороться. То, что навязывают им другие.
Зрелые же личности понимают, что ограничения – есть основа, во-первых, мира в обществе, во-вторых, созидательной жизни, в-третьих, личного развития.
Нора — как и все кошки — обладала сверхъестественным чутьем и придавливала собой человека, которому срочно нужно было встать и уйти.
Месть, как ни крути, может быть смыслом для того, чтобы жить дальше, но она никогда не сумеет стать лекарством для искалеченной души.
Путешествие – хорошо. Путешествие с начальником-порноимператором – плохо.
Вот знаете, что отличает книгу от реальной жизни? Там слишком много совпадений.
Никогда, к примеру, не задумывались, как героиня всегда находит героя на каком-нибудь балу? Там же сотни гостей! Все нарядные, под «шофе». А у нее как маячок «найти айфон» прямо на него навешан! Или как она же всегда его спальню в замке находит? Не сама ли автор в начале описания сего строения писала, что комнат там штук шестьсот? Но что нам препятствия, если на кону «нечаянное проникновение в опочивальню». Не иначе, как в голове героини своевременно раздается : «В конце коридора держитесь правее и поверните налево. Вы прибыли на место».
Мне Джи-Пи-Эс встроить как-то забыли.