Вихід не буває тільки один.
- Вы уедете в столицу, а я буду жить здесь, - мило пояснила я, обвела рукой гостинную. - И каждый из нас будет счастлив...
- Это исключено! - перебил меня опекун
- Почему?
- Я вот-вот женюсь!
- Сочувствую, выходит наслаждаться счастьем буду одна я. Но это тоже немало!
Однажды идея начинает жить сама.
-Мы все хрупки и беззащитны, Изабель. Этой простой истине нас учит война.
Любовь – заразная болезнь, это всем известно, Горошинка.
Нужно возвеличить верного слугу, даже если господин его был твоим врагом.
Жизнь – штука скучная, оттого чудаков и прибывает. Оглянуться не успеешь, а ты уже чудак.
Слишком много ненужных вопросов, слишком много банальных ответов.
А как обойтись без прорыва, порыва? Как можно жить, думал я, не поставив под сомнение жизнь, вот эту жизнь, в которую кто-то бросил нас, у нас не спросившись. Мы все, конечно, со временем как-то приспосабливаемся к жизни, привыкаем к ней, может быть, становимся участниками ее. А все-таки, кажется мне, то наше юношеское, пусть даже и забытое нами впоследствии, несогласие с миром оставляет след, не стирающийся с годами.
Стремление защитить свою частную жизнь от любых посягательств на нее привело к тому, что мы считаем вмешательством любое проявление интереса к себе и даже простое внимание.
Ты- мой храм. Ты - мой пастырь. Ты - моя молитва. Ты - мое освобождение.
- Вы просто ослепительны! - выкрикнул кто-то из задних рядов, не обращая внимания на мою проникновенную речь.
- О нет, это - не я! Это всего лишь корона, на которую вы положили глаз.
Я всегда хотела иметь компанию подружек, страстно желала завести этакую ватагу, свою маленькую семью друзей, но просто так это не происходит. Было бы здорово, если бы на одном из своих мест работы я смогла отловить их всех разом, как лобстеров в ловушку. Но группа женщин, живущих в одном городе, остающихся друзьями и делящихся между собой самыми интимными подробностями своей жизни, – явление весьма редкое и замечательное, о котором определенно можно только мечтать или, в крайнем случае, видеть такое по телевизору.
- Счастье не курочка - так просто не прикормишь... - вздохнул Хвалис.
Вы милосердны и добры, но доброта и милосердие всегда имеют границу, за которой они превращаются в слабость и страх.
Турист не только смотрел на мир сквозь розовые очки - он воспринимал его розовым мозгом и слышал розовыми ушами.
Никому не будет дела до твоей внешности, твоих лишних килограммов и прочего. Но правда в том, что это ложь. Всем есть дело до всего на свете и до чего им дела быть не должно. Люди противно устроены!
Так уж устроен человек. Потребность созидать,оставить свой след на земле.вложить свою душу во что-то большее, что будет жить долго, переживет его,- вот признак превосходства человека над всеми животными, населяющими нашу планету. Вот почему человек стал венцом творения, вот что оправдывает его господство над миром животных.
Не распахивайте перед посторонними людьми душу вашей семьи, пресекайте чужое любопытство, не спешите делиться интимными вещами, семейными огорчениями и радостями.
Прежде чем мне довелось услышать эти рассказы, должно было пройти много дней и много дождей.
− Я купаюсь в лучах вашей славы. − Как же вы купаетесь, когда нет горячей воды?
А я честно скажу. Вот бывают такие женщины (тут я строг), что посмотришь на такую, и можешь сказать только два слова, выдохнуть их жарко, прыгая в одном сапоге, торопливо стаскивая второй:
– Здесь и сейчас!
– Но это же ужасно. Нельзя изучать океанографию, если не любишь океан.
– Можно. – Он почти улыбнулся. – Я и все остальное тоже не люблю.
Я окинула взглядом комнату, которая содержалась в такой чистоте и порядке, и подумала: возможно, не только я, но многие матери превращают комнаты своих дочерей в святилище.
Боль возникает прямо в нервах, – сказала она. – Но не может вырваться наружу к другим людям.