I wondered dispassionately if I might be getting a sunburn, but I rarely burned anyway, and the idea in the present state of affairs, like worrying about a hangnail while you are being chased by an axe murderer, seemed so ludicrous I couldn’t be bothered.
Если хочешь счастья,борись за него.Жизнь-это битва. Но не всякая битва удаёться с самого начала. В конце концов побеждает тот,кто не сдаёться.
А они, сегодняшние, просто-напросто свободнее нас, вчерашних. Свободнее, раскованнее, естественнее – и это мы им дали свободу
Нет более унизительного состояния в жизни, чем праздность.
Когда эти ученики не смотрят Channel One и не гуляют по сети с помощью ZapMe! (внутришкольного Интернет браузера, впервые бесплатно предоставленного американским школам в 1998 году), они могут переключить внимание на свои учебники – и те тоже могут посылать сообщения: «Просто сделай это» (Nike) или «Будь собой» (Calvin Klein). Компания Cover Concepts торгует такими «рекламными площадями» – специальными обложками, которыми обернуты книги 30 000 американских школ, где учителя используют их вместо обычных пластиковых или станиолевых
«Шум, грохот, скрежет, вой, бабаханье, уханье — адский концерт. А по дороге, в серой мгле рассвета, бредет на передовую пехота. Ряд за рядом, полк за полком. Безликие, увешанные оружием, укрытые горбатыми плащ-палатками фигуры. Медленно, но неотвратимо шагали они вперед, к собственной гибели. Поколение, уходящее в вечность. В этой картине было столько обобщающего смысла, столько апокалиптического ужаса, что мы остро ощутили непрочность бытия, безжалостную поступь истории. Мы почувствовали себя жалкими мотыльками, которым суждено сгореть без следа в адском огне войны.»
Если вы хотите меня понять, смотрите мои фильмы.
Муми-тролль всегда больше всего любил самые последние недели лета, но и сам как следует не знал почему.
"Бывают минуты в жизни, - подумала Маура, - звезды правильно встают на небосклоне, боги улыбаются, и у любви появляется шанс. Просто шанс - на большее не стоит надеяться. Никаких гарантий, никакой уверенности".
- А вы-то почему молчите, комиссар?
- Я пытаюсь думать.
- И что-нибудь получается?
- Ничего. Просто я так привык.
Трудности провоцируют главным образом взрослые, а не младенцы.
Окружавшим его со всех сторон подлинным тинейджерам не было до него дела: западной молодежи и вообще-то нет дела до их возрастных сограждан — даже тех, которые делят с ними трапезу в таком сугубо пубертатном заведении. А вот сам он то и дело поглядывал на них, лениво думая о том, что Запад и вообще безразличен к индивидам, достигшим, по местному определению, «четвертого времени года»: тут на пожилой возраст, растерянную улыбку и черносливовую трубку (так ведь и не купил он еще трубку-то...), увы, не то чтобы даже и с презрением смотрят — вообще не смотрят. В идеале представителям четвертого времени года лучше просто не появляться на людях и не напоминать этим самым людям о том, что каждого из нас ждет... ибо ждет каждого нас не что иное, как то же самое: пожилой возраст, растерянная улыбка и черносливовая трубка. Этот навсегда потрясший его однажды своим совершенством набор... м-да, суповой набор для домов престарелых.
Негоже вести такие речи в судьбоносный момент, дразнить стихию заносчиво, она ведь и отомстить может.
Последующую дискуссию хотелось бы отобразить в виде протокола собрания. Итак!
Повестка дня:
— Похищение ребенка.
— Причины, побудившие похитителя.
— Личность похитителя.
— Способы его наказания.
Слушали:
— Разбор дела по вопросу кинднепинга.
Присутствовали:
Василий — потомственная ведьма, Стелла — колдунья практикантка, Ерема — домовой, Димон с Вованом — любители гольфа и Филимон — говорящий бык.
Иногда бывает очень приятно, когда девушка на тебя злится.
Общая логика... называется диалектикой.
Это было софистическое искусство придавать своему незнанию или даже преднамеренному обману вид истины, подражая основательному методу, предписываемому вообще логикой, и пользуясь ее топикой для прикрытия всяких пустых утверждений.
Почему человек так гордится чувствами, возвышающими его над животными? Они лишь умножают число наших нужд. Если бы наши чувства ограничивались голодом, жаждой и похотью, мы были бы почти свободны; а сейчас мы подвластны каждому дуновению ветра, каждому случайному слову или воспоминанию, которое это слово в нас вызывает.
Старая, как мир, головоломка для биографа: даже если человек рассказывает свою собственную жизнь, он непременно приукрашивает факты, переиначивает события, а то и вовсе выдумывает все от начала до конца. Истина, которую открывают подобные истории, — это истина человеческих сердец, но отнюдь не их дел.
У богов нет кары тяжелее страданий матери, пережившей своего ребенка.
Это такое международное слово. Бить будут.
Став президентом, Путин продвинул доверенных членов служб безопасности России на должности губернаторов, в министерства и на должности директоров государственных предприятий России. Друзья Путина — бывшие шпики из Санкт-Петербурга — руководили страной, несмотря на свою незначительную или недостающую компетентность в экономических вопросах. Таким образом, КГБ вернулся.
— Тогда идите с миром, девы, и не попадайтесь больше в лапы темной магии. Деньги оставьте под дверным ковриком.
— Кстати, сколько? — зная, что я постесняюсь поинтересоваться, уточнила Фэйр.
— Сколько совесть подсказывает, — величественно кивнул шаман. — Если будете отдавать сорок шиллингов чеком, то не забудьте подписать. Иначе случатся проблемы в монетном дворе, и духи природы на вас сильно прогневаются.
Ему даже не приходило в голову, что, лишая ее обеда, он обрекает ее на голодный день. Через много лет после ее смерти, уже живя в США, он скажет мне, что любил свою мать. Но это было, так сказать, задним числом. Он начал так говорить уже после того, как узнал, что в цивилизованном обществе дети относятся к матери с любовью. Но в лагере, воруя у нее пищу и становясь жертвой ее насилия, он видел в ней всего лишь соперника в битве за выживание.
Дружба — это звезда, а любовь только свечка. Вы мне возразите, что бывают различные сорта свечей, и среди этих сортов бывают и приятные: например, розовые, возьмем розовые… они лучше, но хотя бы и розовая, все равно — она сгорает, а звезда блистает вечно.
Эрик Хобсбаум, которого обычно называют величайшим из ныне живущих историков, не устает подчеркивать, как Иосиф Сталин модернизировал Советский Союз, и потому не мог быть таким уж плохим. У Ким Ир Сена, Фиделя Кастро, даже у Пол Пота есть свои защитники на Западе. Существует хорошо известный феномен, когда представители интеллигенции и писатели, при каждом удобном случае заявляющие о своей объективности и атеизме, часто первыми начинают поклоняться откровенной силе, и складывается впечатление, что чем ужаснее она себя ведет, тем неистовее поклонение.