Вспоминаю события, вроде бы происходившие. В определенном возрасте, я знаю, людям приходит на память то, чего на самом деле не было. У меня по-другому. События-то происходили, но кажется, что воспоминание о них ошибочно, что оно навязано. Как это говорится? Электрический сигнал неправильно проходит.
Я – лишь то, что считают мной.
"Иногда подождать развития событий куда разумнее,чем самой становиться движущей силой этих самых событий.Именно таким поведением смышленые девочки в умных книгах отличаются от пустоголовых девчонок в глупых книжках."
Блеск некоторых людей поистине ослепляет, отупляет и, как итог, уничтожает.
- Толстенные книги получатся, если записать всё, что люди знают.
- А ещё толще книги можно написать о том, чего люди до сих пор не знают.
Судорога раздражения щекотнула виски.
Если начинающий писатель садится за стол лишь потому, что ему захотелось вдруг пофантазировать, а фантазировать, он полагает, легко, ибо-де нет никакого контроля, у такого "писателя" получится не фантастика, а пустое фантазёрство, досужий вымысел, далёкий от литературы.
...бумеранг энергии работает без остановок и перерывов на обед. Не прилетело обратно через пять минут – прилетит через пятьдесят лет!
"Муравей, ползущий вдоль рельсов, никогда не поймет устройства железной дороги. Для этого необходимо ее пересечь, причем - в любом месте."
Знаешь ли ты, что я, так же как и ты, не отсюда. Я вырос в восточном штате Теннесси. Я решил что-то изменить в своей жизни. Однажды я собрал свою сумку и сказал: «Привет всем, я уезжаю». Я приехал сюда из-за медведей, самых больших в мире, мне понравилось.
— Не понимал своей тяги к тебе. Я думал, что влюбился в солнечный лучик. И я боялся, что этот свет растворится в моей тьме. Но я ошибся... Ты не свет.
— А кто?
— Ты - это я, только в белом, — и он жадно поцеловал меня.
Приходи завтра в бассейн. В бассейне слез не видно.
Отчаянье развязывает язык сильнее, чем вино, а тишина порой красноречивей, чем неуклюжие рассказы.
Отступает тот, кто продвинулся
Дом там, где твоё сердце.
— Что мне делать? — спросила она резко. — Как остаться собой?— Глупый вопрос, — сказал он. — Собой нельзя остаться. Собой можно только быть.
Мало ли с кем может беседовать порядочная девушка, будучи в одиночестве? Может, сама с собой? Что б и не поговорить с умным человеком?
— Здравствуйте Александр!
— И вам не хворать.
— Хотелось задать вам несколько вопросов о вашем творчестве. И первый из них: нет ли у вас желания, подобно вашим героям, самому провалиться в прошлое.
— Спаси и сохрани, нет конечно.
— Странно. А почему? Вы так увлекательно описываете приключения, опять же, новая жизнь в новом теле, возможность стать великим, изменить историю. Так почему, нет? Я бы очень хотел.
— Зря. В прошлом, особенно в Средневековье, вы вряд ли бы прожили более недели. О Средневековье хорошо читать, но не более того. Стать великим? Изменить историю? Увы, гораздо больше шансов на рабский ошейник или костер инквизиции.
— Даже так? Ну хорошо, допустим, вы все-таки попали!
— Я попал?
— Хорошо, хорошо, допустим не вы, а кто-то другой. Что вы посоветуете попаданцу?
— Держать язык за зубами и молиться, чтобы убили быстро...
– Я так полагаю, что у всякого в душе есть местечко для жажды чудесного. Эта жажда может никак не давать знать о себе, но она там есть и она требует удовлетворения. И мы всю жизнь собираем сокровища, дабы ее утолить. Иногда это крохотные сверкающие самоцветы: цветок, распустившийся под защитой упавшего дерева… детский лобик, пухлая щечка… Но бывает, что тебе сразу попадается целый клад. Знаешь, вроде сундука с драгоценностями, зарытого жадным пиратом, – и вот он неожиданно вываливается прямо к твоим ногам, когда ты меньше всего этого ждешь.
Человек, как сосуд, наполненный водой.
Проходишь одну ситуацию, испытываешь эмоции, приобретаешь опыт — и вода окрашивается в один оттенок. Дни идут, примешиваются новые ситуации, новые мысли, новый опыт — и вода снова меняет цвет, и тогда мир, видимый сквозь эту воду, тоже видится иным. Бежевым, желтым, серым… Иногда золотым. Это когда вода еще не замутилась, осталась, несмотря ни на что, прозрачной.
А бывает так, что сверху будто плеснули новую краску — густую, как чернила, и появляется новый, еще не успевший осесть слой, и тогда мир делится на двое: твой старый, привычный мир и новый, который ты еще не успел полюбить. И тогда разум обращается то вниз, пытаясь обрести успокоение в привычном, то вверх, силясь натянуть на себя новый цвет, понять, зачем он, как с ним работать, как воспринимать. И пока чернила не смешаются с остальной водой, мир продолжает делиться, а сознание — разрываться между старым и новым, не зная, где правда, где ложь. Где хорошо, а где плохо.
Я , усталая и злая, приползаю к финишу одной из последних , чему, судя по хищной улыбочке Быка, он явно рад.
...идеальный ученик должен не только впитывать знания, но и уметь вернуть их обратно.
« - Из чего твой панцирь, черепаха? -
Я спросил и получил ответ:
- Он из мной накопленного страха -
Ничего прочнее в мире нет!»
Видеть себя настоящую – значит признать, кто ты есть на самом деле.
Ради интереса нашла имя "Тим Донг" , под которым когда-то написала "слабостей нет". После того как блокнот побывал в руках самого Тима Донга, рядом появилась надпись:"Спасибо". И ромашка. Ромашка!!
Р-р-р..
Нам следует начать строить тюрьмы для новорожденных до того, как кто-нибудь серьезно пострадает от этих сучьих детей.