Быть рядом с людьми, которые тебе приятны, которые тебя ценят и любят, которых ты сама так же ценишь и любишь, – вот истинное счастье, и его мы вполне можем устраивать себе почаще…
В 1943 году моим батальонным командиром был офицер, который, как тогда говорилось, "делал Отечку" с первых суток от границы в Прибалтике под началом командира 28-й танковой дивизии полковника Черняховского. С его слов мне на всю жизнь запомнилось, что даже в эти страшные для нашей армии недели, в сумятице отступления, под огнем и постоянным авиационным воздействием противника Черняховский запрещал оставлять раненых и перед отходом с очередной позиции требовал погребения погибших, чтобы оградить трупы от возможного надругательства. Тот, кто был на войне и попадал под отступление, не может этого не оценить.
-Мост, по сути, надо считать не космическим лифтом - это его побочная функция, а усыпальницей Господней, символом преступления и славы Хаусманна.-Но мост спроектировали и построили люди.-По воле Божьей. Неужели не понимаешь? Таннер, тут ни к чему не подкопаешься, так что сдавайся
...туризм - грех, путешествие - благость. Турист тащит свой скудный мир за собой и не пытается из него выйти. Вот почему русские туристы часто говорят с иностранными официантами по-русски, просто громче. Или, не читая меню, требуют борща с картошкой. Путешественник, наоборот, пытается понять другой мир и погрузиться в него. Потеряв себя в другой реальности, путешественник наконец находит путь к себе.
"За ширмой спит санитарка, если хочешь рискнуть здоровьем – буди. При мне, конечно, она тебе ничего не скажет, а вот будь ты один… Впрочем, не будем тревожить её богатырский сон, а тихонько сами откроем замок, – проводил он «инструктаж» по дороге. – Не дёргай людей без нужды, и тогда они вовремя придут, когда действительно необходимо. Хотя вот Бойцов дёргает кого и когда угодно по любому личному поводу, а они от него только тащатся. Аура личности, понимаешь. Санитарка и на Зильбермана залает только так, а как Боню увидит – млеет и тает. Потому что Боня – самец, несмотря на ушедшую жену и мужскую несостоятельность. А Петя, хоть и мужик всё ещё с женой и любовницей, – апостол, в которого грех камень не кинуть. Не канонизируют потому что иначе. Игоря плебс обожает, а Петра – избранные, беременные и юродивые. Такие, Евгений Иванович, у них архетипы".
Правда о сделке Фауста и обо всех нас - мы ведь так стараемся и, с позволения сказать, в лепешку разбиваемся в поисках покупателя на этот товар, - так вот: правда - увы!- заключается в том, что нет Дьявола способного купить нашу душу...
Охотники договорились, что тот, кто скажет хоть слово против отцовской стряпни, сам станет поваром. Поэтому отец готовил все хуже и хуже, пока остальные прекрасно проводили время в лесу. Но, насколько бы противен ни был ужин, охотники его нахваливали и аплодировали отцу.
Когда однажды утром они ушли, отец нашел кучку свежего лосиного дерьма.
Он пожарил его на моторном масле и подал в тот вечер в качестве пирожков на пару. Первый, кто их попробовал, сразу же сплюнул. Он просто не мог иначе. Он пролепетал: "О господи! На вкус это лосиное дерьмо, жаренное на моторном масле!"
А затем добавил: "Но приготовлено отлично, отлично!"
Недаром мастера боевых искусств говорят: истинно готов тот, кто кажется ни к чему не готовым.
В письме принца к главной героине: "Моё сердце трепещет от любви к тебе!"
- Чего? Я протирала глаза и ещё раз перечитала строку. Нет, не померещилось. Ну да, так есть. Трепещет его от любви всего. Он наливки что ли сам наглотался, чтоб его так затрепетало? Ну и дурень тогда, не побоюсь этого слова, полный.
Если ты — посланник смерти, тебе следует выглядеть как можно более цветущим.
“Когда она пришла, он спросил:
— Вы знали, что эта идиотка просто передвигала каждое утро ваши карточки, а сама ни черта не разбирается в погоде?
Она поглядела на меня с таким удивлением и говорит:
— Ой, не может быть. Это ужасно, потому что я каждый вечер просто передвигала твои.”
...для многих работа сама по себе ничего не значит - она лишь обеспесивает статус и доход.
Прежде всего Вера опять облепила меня изъявлениями пошлых соболезнований, словно бумажками от конфет.
Мы с ней – полные противоположности друг друга. Маме нужно лететь кометой к чему-то новому, добиваясь целей и не всегда думая о последствиях, мне же хотелось медленно дрейфовать и рефлексировать по поводу и без.
— Поклянись! — закричал какой то старик.Максимов усмехнулся и произнес на память клятву из корана:— «Клянусь горою, клянусь писанием, начертанным на развернутом свитке, клянусь населенным домом, клянусь высоким небесным сводом, клянусь взволнованным морем: действительно казнь от господа твоего поразит, и никто её не предотвратит».— Правильно! — сказал пораженный старик.— Он действительно шайтан! Шайтан! — раздались испуганные голоса. — Откуда русскому знать коран?
Аполлон Аполлонович понял, что у него нет никакого спутника жизни (до этой минуты он как-то об этом не удосужился вспомнить) и что смерть на посту будет все-таки украшением прожитой его жизни. Ему стало как-то по-детски и печально, и тихо, – так тихо, так как-то уютно. Вокруг только слышался шелест струящейся лужицы, точно чья-то мольба – все о том, об одном: о том, чего не было, но что быть бы могло.
Знаете ли вы невероятную вещь: я вас с каждым днем люблю больше, а ведь это почти невозможно.
Мужчина изменяет хладнокровно. А женщина предает с пламенем в сердце. Никогда не угадаешь, в какую минуту ее любовь обернется укусом змеи.
Этот инцидент Петр передал словами: "сыты были только зрением".
Нет людей забывчивее, чем друзья.
Тут трезвому, что голому, неловко.
Есть книги дикие, словно не укрощенные лошади, они несут вас бешеным галопом, а вы, задыхаясь, кое-как цепляетесь за их гриву.
Есть книги- лодки, мирно плывущие по озеру в лунную ночь.
А ещё есть книги- тюрьмы.
Биография Руссо была изложена им самим в "Исповеди" чрезвычайно детально, но без рабской заботы об истине.
В общем, дело в том, что мы все, даже люди, не прочитавшие ни одного романа в жизни, умеем оценивать любого человека по его речи. И весьма точно, ведь это может быть жизненно важной информацией.
Прошлое отбрасывает длинные тени.