— Хороший гость разделяет с хозяином не только стол, — тихо проговорил Фьялбъёрн, не сомневаясь, что его услышат. — И если в твоем доме творится неладное, а я могу помочь…
чувство ответственности человек лелеет, воспитывает в себе годами, пока оно не проникнет в плоть и в кровь, а уж если это не произошло, то никакие приказы и взбучки человека не изменят: где-нибудь да сорвется.
Если после встречи с человеком ты не помнишь, как жил раньше до него, это любовь?
— Полагаю, роль живца вы уготовали мне?
— Ну да! Сами посудите, мистер Кин, как-то же та дама жертв выбирает? Узнает об одиноких да обеспеченных… Да и на внешность смотрит, чтоб не вовсе сморчок был: такой на любовь с первой фотокарточки не поведется! Ну вот скажите честно, может она на меня клюнуть?
— Нет, — честно ответил я, взглянув на его грачиный нос и торчащие уши. — Разве что вы ли бы тайным миллионером, и об этом знала вся округа.
в нaше время быть человеком, который ежедневно не прaктикуется в искусстве водить других зa нос, нa вес золотa.
Ответственность,...очень жестокая и тяжелая вещь. Легко сбежать от нее, переложив на чьи-то плечи, ведь нести порой неподъемно…
чудеса нужно делать своими руками
Сомнения в собственных силах - половина поражения.
Да уж, мысли они такие, борзые. Как поскачут не в ту сторону, так и не переловишь всех. Как блохи. И прыгают, прыгают, куда захотят.
Черт бы побрал того, кто изобрел искусство голодать! Пусть его на том свете прикуют навеки в двух шагах от бездонного колодца, полного горячих котлет.
Пока жива природа, будет жить и совесть человечья...
После еды необходимо полоскать рот раствором соли и соды. Остатки пищи разлагаются между зубами и ведут к образованию кариеса.
Они существуют. Они среди вас. Можно отмахнуться от этого факта. Можно долго рассуждать о нем, приводить аргументы за и против. Только что это изменит? Сейчас люди разделились на два лагеря. Первые влюблены в них, зачарованы самой идеей вечной жизни, жадно изучают все, что с ними связано, мечтают о встрече с ними. Вторые отрицают возможность их существования, смеются над лихорадочной влюбленностью первых. И одни и другие, сами того не понимая, кормят их. Они уже их жертвы. На самом деле все просто: они среди вас, и они хотят жрать.
Я не верю в жалость к себе. Думаю, что жалеют себя те, у кого много свободного времени.
Хоть одним старость хороша: я знаю, что я люблю и чего не люблю.
Если бы на месте новобрачных стояли мы с Ярополком, все могло быть по-настоящему.
Я подала кольца жрице, когда она попросила. Юлька надела золотой ободок Ивану, царь сумел взять второе кольцо, но промахнулся мимо руки невесты. Юлька сама попала пальцем в колечко, мило улыбнулась жрице.
– Можете поцеловаться, – произнесла та.
Царь вдруг обернулся и страстно прижался к губам воеводы, обхватив его затылок широкой ладонью.
– Стой, не того! – в панике воскликнула я. Царь отшатнулся, повернулся к Юльке
— Наш мир, как я полагаю, держится только на двух эмоциях. Одна — это страх, другая — желание. Так примерно и написал.
О любви он не упомянул. Довольно жуткая картина — перетягивание каната двумя противоположными, но равными по силе импульсами. Однако похоже на правду в отличие от расхожего штампа «миром правит любовь».
Выговор - не триппер, носить можно.
Раздражительность – еще один признак дефицита сна
«Я молчала, потому что мне нечего было сказать, я молчала, потому что все это было чересчур оглушительно…, я молчала, потому что отвыкла говорить…»
Оно и вправду такое, море? Цвета дождевого неба, с белой пеной, рябью и стаями птиц. А камни на берегу холодные и скользкие. И волны гонятся друг за другом, пока не разлетятся брызгами и не вернутся обратно, откуда пришли. Как и всё живое.
Растопит снега сила мартовских вод. И в сердце твоем истончится весь лед
...он не казался таким злым, как те, другие, потому что он был уэльским великаном и предпочитал творить зло тайком, притворяясь дружелюбным.
– Мы здесь, чтобы помочь с этим делом.
– Когда вы помогали с делом в прошлый раз, – заговорил наконец Марлоу, – то провели неделю, исследуя гибель одного человека, после чего в докладе фигурировали уже пятеро убитых, одна оторванная конечность и два разрушенных здания. А вот найти хоть сколько-нибудь значимые зацепки у вас так и не получилось.
– Не вся конечность, – уточнил Джекаби. – Всего лишь кисть.
Женщины порой - сами себе худшие враги.