«Английские аристократы редко дают на чай, видимо полагая, что обслуживать их – уже само по себе награда.»
Когда путешествие на повозке, что зовется жизнью, закончится, ты не сможешь еще раз отправиться в него, но если у тебя в руках есть книга, какой бы сложной и запутанной она ни была, ты всегда можешь вернуться в начало, когда она закончится, чтобы понять жизнь и то, что ты понять не смог.
Гениальностью и ничтожнеством отмечена природа человека.
я задумался, можно ли считать нормальным способ спасения диких животных путем прибивания их голов к стенке.
И она заговорила, вколачивая каждое слово как сваю
Прислуга лениво отвечала: – Кричи не кричи, а паном все равно не будешь!
Похоронные обряды — они не для мёртвых, нет; они для живых. Мёртвым всё равно, их путь окончен, они не видят, кто плакал на поминках, а кто вовсе на них не пришёл. Это нам, живым, нужно провести ночь с покойником, чтобы поверить, что он действительно умер. Это нам нужны цветы и песни, саван и шнурок, солёный хлеб и каша с орехами, ленты на ветках и чтобы собралась родня.
А мертвец — что с ним делать? Это просто плоть, которая будет теперь домом червям и новым деревьям. На юге покойника и вовсе отдают рыбам, а в какой-то глуши оставляют на корм диким зверям. Но чаще — всё-таки предают земле, позволяя Лесу решить самому, что делать с этим подарком.
—... Поверженного врага нельзя щадить. Поднявшись, он станет в три раза сильнее!м
Бывает, что команда выходит в следующий этап соревнований, а потом на этом следующем этапе играет так, что лучше бы и не выходила.
– Я не знаю, Сильви, – наконец сказал дядя. – Иногда я начинаю думать, что он нам лгал. В другие моменты мне казалось, что он лгал себе. Возможно, его вера одарила эти тени собственным могуществом.
Что было, то прошло - такой у меня девиз. Жить надо сегодняшним днём.
Нет, я абсолютно серьёзно. Заманчивые возможности, поездки по всему свету, представительские расходы, досрочный выход на пенсию. Будь у меня сын, я бы сказал ему или юриспруденция, сынок, или терроризм. И давайте не будем кривить душой возможно, от террористов вреда даже меньше.
Я не только хотел знать, какие вопросы мы задаем с общественной точки зрения, но также хотел найти вопросы, которые способны изменить жизнь людей. Я задавал вопросы участникам моих семинаров, пассажирам в самолетах, тем, кто приходил на встречи со мной, – я задавал вопросы каждому, с кем встречался, начиная с высшего руководящего состава ведущих организаций и заканчивая бездомными людьми на улицах, пытаясь выяснить, какие вопросы формировали жизненный опыт этих людей. Я понял, что основной разницей между людьми, которые казались преуспевающими (в любой области! ), и теми, кто не был таковым, было то, что преуспевающие люди задавали лучшие вопросы и в результате получали лучшие ответы.
У моего эксцентричного соседа Омара приблизительно 4 процента жира, другими словами, очень постное мясо. В случае победы Жирных, жироискатели а любом уважающем себя Международном Аэропорту завоют при прохождении через них Омара:
- Эй, Вы, у Вас недостаточно Жира, чтобы лететь на этом самолете. Подойдите поближе, я зарублю Вас топором...
Буквально с каждым новым позитивным шагов власти оппозиция лишается аргументов эту власть критиковать и лишается своей позитивной программы, а, следовательно, лишается даже жалких шансов прийти к власти.
Чем больше вы будете сопротивляться, тем безнадёжнее и глубже будет ваше падение во мрак безумия.
Таким образом, в данной поездке я доказывала, что не потеряла себя. Но давайте будем честны - если ты никогда не теряешь себя, значит, ты не играешь в полную силу.
Кто-то, не помню кто, правильно сказал: жизнь – это река, река времени. Течет себе и течет. На смену одной волне приходит другая, потом третья. Появится на воде щепка, покружится, проплывет перед тобой и исчезнет.
Человек, неспособный нормально одеться, оказался королевской особой. Мужчина, бросившийся в бой с Расщепленным, оказался принцем. Уму непостижимо, зато объясняет спесь, вздернутый подбородок, смелые реакции на издевки Сафи и… ответные провокации.(c) перевод katerinakondrenko
-Нехорошее друг у дружки за спиной говорят все про всех, – философски заметил сид. – Натура у людей такая.
Спокойно, старушка, сказала я себе. Это всего лишь смерть.
Еесли тебе понравилось от меня убегать, мы можем еще немного побегать. Знаешь, в этом даже есть что-то такое… возбуждающее.
Парадокс вот в чем: ради сохранения моего психического здоровья я должна признать, что, вероятно, схожу с ума.
Есть ли у меня альтернатива? О да: поверить, что увиденное однажды ночью реально. А если я разрешу себе в это поверить, то наверняка тронусь умом от ужаса. Словом, я в западне. Зажата между тем или иным выбором, между двумя дорогами, и по какой из этих дорог ни пойдешь, уткнешься в безумие.
Мир - во всяком случае, мир людей, откуда я пришел,- полон плохих вещей. Полон горя и жадности, голода и жестокости. Многие дети никогда не видели подарков. Они считают себя везунчиками, если на ужин им достанется пара ложек жидкой грибной похлебки. У них нет игрушек, и они ложатся спать голодными. У многих нет родителей. Им приходится жить с ужасными людьми, вроде моей тети Карлотты. В таком мире легко быть плохим. И если кто-то умудряется оставаться хорошим и творить добро, это уже само по себе волшебство...
Независимо от того, насколько глубоко вы изучили теорию плавания, преподанную выдающимся пловцом, если вас бросить в воду, вы почти наверняка начнете барахтаться. Нельзя научиться плавать, просто сидя в классе.
Ничто не может заменить реального погружения в воду и движения конечностями. Вы должны знать, что такое глотать и выплевывать воду, пока слезы не брызнут из глаз. Иногда приходится пройти через ощущение, что вы вот-вот утонете, прежде чем вы действительно научитесь плавать.