Сумасшедший - тот, кто считает себя умнее всех остальных.
Подвиг одного - это головотяпство, разгильдяйство и ошибки другого.
Вот многие думают, будущее – это белые города, нарядные люди, сытые все, конечно. Я не против белых городов и нарядной одежды. Я против тупой сытости, знаешь. Ей-богу! Мне кажется, сытый сытого хуже понимает, чем голодный голодного. Шкура, что ли, толще. Дубеет от сала. А надо, чтобы люди понимали друг дружку. Всегда. Когда поймут, пиши: настало будущее.
Подумать только, какие оказались итоги:
когда надо - не убий; а когда надо - убий;
когда надо - скажи правду; а когда надо - солги;
когда надо - отдай; а когда надо - сам возьми, даже отними;
когда надо - прелюбы не сотвори; а когда надо - то и прелюбы сотвори
(и это советовал старенький поп!);
когда надо - жены ближнего не пожелай; а когда надо - то и жену ближнего пожелай, и вола его, и раба его.
Мужику какое житье: знает он свою пашню да лошадь, а баба весь дом везет, в поле колотится в страду, как каторжная, да с ребятишками смертыньку постоянную принимает.
Простые объятия могут быть интимнее любой интимности.
Как часто, по глупости или лени, проходят люди мимо своего счастья.
По его мнению, былая любовь не дает никаких прав на настоящее. Я помню, как он говорил, что каждый час любви окупается полностью, без остатка, для обеих сторон. Он говорит, что в любви не может быть обязательств, смеется над самой мыслью о таком обязательстве.
Сон - бальзам от горестей.
Схлестнулись царства с царствами, должно, выцедят друг у друга кровушку. Опосля, кто посвежее, сверху прихлопнет, и мир настанет. Для одних царств – с голодом, для других – с прибытком.
... счастье в одиночестве - не полное счастье!
“Впрочем, о тысячах говорить серьезно не стоит – прежде всего потому, что 2/3 из них не имеют письменности. Учтем даже то, что из оставшейся трети лишь 500 языков удовлетворительно описаны. Выучил ли хоть один, самый гениальный, полиглот по крайней мере большую их часть? Если опираться только на строго документированные данные последних двух веков, то мы можем вспомнить прежде всего Л. Шютца, дошедшего до 270 языков. Немногим уступили ему датчанин Р. Раск – 230 и англичанин Дж. Боуринг – 200. Далее идут полиглот из ГДР Г. Гестерман – 123, итальянцы Дж. Меццофанти и К. Тальявини – от 100 до 120 языков, а замыкает список наш современник Ж. Шмидт, освоивший 66 языков.”
Некоторые люди выплескивают свои страдания на окружающих. Другие все держат в себе: "закупоривают" свою боль и прячут ее глубоко внутри, позволяя ей настояться, нагноиться.
Ж (женщину) привлекает к себе лишь тот мужчина, мышление которого выше её собственного.
<...> как бы нам этого ни хотелось, нам не кого рассчитывать в этом мире, кроме самих себя. Никто, кроме нас самих, не поддержит, не оценит наше поведение, не предложит ясную жизненную схему. Судьба наша не предопределена, и каждому из нас приходится решать самостоятельно, как прожить свою жизнь возможно более полно, счастливо и осмысленно.
"Гамаш знал, что дома — это автопортреты их обитателей."
Тот, кто не ищет новых лекарств, должен ожидать появления новых бед, ведь время - величайший новатор.
У кого-то я прочитал, что, когда власть собирается убивать, страну она начинает называть «отечеством». Золотые, по-моему, слова.
Как много радостного, волнующего, величественного совершается в нашей стране! Скромные труженики становятся героями труда - знаменитыми ткачами, машинистами, учеными. И эта радость свободного, творческого труда дает человеку настоящее, ни с чем несравнимое счастье. А человек, по словам А. М. Горького, "должен, обязан быть счастливым".
29 декабря Ушаков докладывал о следствии на заседании Кабинета министров в присутствии Анны Леопольдовны, после чего правительница постановила, во-первых, «с сего времени называть его Бирингом» (возможно, такой была первоначально фамилия экс-регента, позже облагороженная на французский манер); и во-вторых, сослать его с семьей «в Сибирь, на Пелынь». В Петербурге в географии Сибири разбирались плохо и часто путали или искажали сибирские топонимы. Да и какая разница: Пелынь, Пелым, Белымь, главное – в Сибирь! С глаз долой! А администрация в сибирской столице – Тобольске уж сама разберется, куда направить узника.
О себе отец и мать писали мало: "Работаем, по вечерам изучаем английский язык..." Они изучали его самостоятельно и время от времени устраивали себе экзамены. Это меня поражало: никто их не заставлял, никто им не ставил отметок, а они готовились, волновались, писали диктанты!
Сами! По своей собственной воле!
Я вовсе не считаю, что, становясь старше, мы делаемся мудрее. Но мы учимся
более успешно лавировать в адском пекле.
Умение лавировать - вот что нам здесь понадобиться более всего.
— Это не из-за мели, там мы совсем ненадолго задержались. У нас взорвалась головка цилиндра.— Господи помилуй! Кто-нибудь пострадал?— Нет, мэм. Убило негра.— Ну, это вам повезло; а то бывает, что и ранит кого-нибудь.
Один мой друг любил говорить: «Никогда не рассказывай другим о своих неприятностях. Половине собеседников все равно, а остальные только радуются твоим бедам».
Кошки привыкают к месту, к дому, а я больше похожа на собаку. Я привыкаю к людям.