"Мрії збуваються, треба тільки не здаватися і не опускати рук!"
прощения заслуживает лишь тот, кто искренне раскаивается. Остальное пустой звук.
- Ох уж эти мужчины. Сначала девять месяцев готовитесь выйти, а остальные лет семьдесят делаете всё, чтобы попасть обратно внутрь.
Лучше взять все, а потом выбросить ненужное, чем что-то забыть, а после понять, что вот именно оно и было тем самым, что, оказывается, очень даже нужно…
Маска позора - штука неприятная. Невоздержанных на язык женщин иногда приговаривали к ношению небольшой железной клетки. крепившейся на голове и снабженной металлическим кляпом. который обездвиживал язык. В таком виде этих горлопанок водили напоказ. как в колодках, в которые заключали иных злодеев.
Кажется, древние русичи ядам не шибко доверяли. Консерваторы, считали проверенный годами метод – топором по башке, значительно надёжнее
Горе его было в том, что он не сумел назвать ее: он воспевал и бревенчатую Русь, и мужицкую Руссию, и социалистическую Инонию, и азиатскую Рассею, пытался принять даже СССР, - одно лишь верное имя не пришло ему на уста: Россия. В том и было его главное заблуждение, не злая воля, а горькая ошибка. Тут и завязка, и развязка его трагедии.
Она не стала добавлять, что вопрос не по адресу и среди сестер она не самая образцовая дочь. (Хотя ей далеко до Дафны. Хорошо, что есть Дафна. Не слишком приятно ощущать себя худшей из сестер.)
Голованов заинтересовывает лишь темами. Анархизм. Бакунин. Хлебников. Путешествия.
На деле его слабое перо не может выписать ничего стоящего. Очень занудно выводит каракули,
которые удивительно скучно читать.
Какой-то бред.
И так- все его книги.
- Счастье - это когда у тебя много мороженого. Сколько захочешь. И конфет грузовик. И мешок - нет, три мешка малиновых мармеладок. И платье длинное, пышное, как у принцессы. И кукол много - целых десять штук. И чтобы жвачек миллион - обязательно разных! - рассказывает Мура, не отрывая взгляда от фотографии.
Потому что счастье - это когда у тебя есть люди, которым можно о нём рассказать.
Хозяюшки прокрутили лимон, взбили его с сахаром и принялись рубить маргарин с мукой (на пачку маргарина 3 стакана муки, а затем две трети стакана молока, замесить, на две половины разделить, раскатать, выложить на одну лимон, сверху второй закрыть и хорошенько защипнуть).
— Слушай, Лэйни, какую я тебе шутку расскажу. Угадай, что такое: красное и белое, и красное и белое, и красное и белое?
Лэйни склонила голову набок:
— Леденец с клубникой и сливками?
— Неплохо, но у меня ответ другой, – сказал Марк и запрыгнул на подножку мусоровоза; грузовик тронулся.
— Какой?! – крикнула Лэйни.
— Санта, который катится вниз с холма! – прогремел в ответ Марк.
Если бы я должна была выбрать только одну мысль, которую больше всего хочу до вас донести, она была бы такой: чувства не убьют вас, а вот их подавление — может.
Якщо хочеш чогось досягти, зосередься на одній справі. З бочки, в якій всього один отвір, тече потужний струмінь. З бочки з багатьма невеликими отворами витікають тільки тоненькі цівочки.
Люди взрослеют не потому что становятся старше, они взрослеют, когда попадают во взрослые ситуации.
Говорят, писатель Луис Бромфилд заготовил дежурный ответ на письма от особо придирчивых корреспондентов на те случаи, когда его почта переполнялась настолько, что он был не в состоянии содержательно ответить на каждое послание. Ответ этот, хотя и не выражал согласия ни с чем и никак не поощрял к дальнейшей переписке, тем не менее удовлетворял практически каждого. Ключевая фраза звучала так: «Допускаю, что в сказанном вами что-то есть».
Делайте что угодно и как угодно, только не сидите на месте, размышляя о том, что вам мешает действовать.
- Говорят, драконы любят один раз и на всю жизнь, - тихо сказал Линтар. - и умирают без своей пары...
Жизнь являлась борьбой за существование и велась за счёт других жизней. Биологи же - борьба за то, чтобы понять жизнь.
За окном что-то прогремело. Казалось, мальчик таки упал с крыши и сломал себе шею. Мистер Пипкин тихо произнес, что, судя по всему, понадобится еще один мальчик.
Всем существам в мире присуща любовь, но не все проявляют её так откровенно и непристойно, как люди
Что бы ни случилось, я не должна плакать.
Леди не обнимают мужа прилюдно. И не вздыхают от счастья, уткнувшись носом в загорелую его шею… дуры какие.
- Я уже не хочу ни есть, ни спать, ни жить. Ведь что есть жизнь? Познание Бога, людей, искусства. От богопознания я далек так же, как восемьдесят лет назад, когда отроком поступил в семинарию. Людей - тут никто не знает ничего, двадцатый век это доказал. Искусство - я читал Чехова, Бунина, я слышал Шаляпина. Что вы можете предложить мне равноценного?
Самое важное в жизни часто происходит тогда, когда мы меньше всего этого ожидаем. Можно очень желать чего-то или, напротив, бояться: встречи, события, случая, — можно годами жить с этим желанием и страхом, так что состояние подсознательного ожидания становится привычным, почти незаметным. Можно даже забыть обо всем вовсе — но вот те самые встреча, событие, случай наконец-то происходят и неизбежно приносят с собой шок и мгновенную растерянность. Потому что именно сейчас, в этот момент, мы готовы к ним меньше всего.