У всех в прошлом есть что-то, что им хотелось бы изменить. Но большинство не портят себе жизнь из-за прошлого, которого все равно не воротишь.
Люди взрослеют, но от этого не начинают больше ценить любовь, лучше понимать смысл жизни или смерти. Это знание не приходит со временем.
Понимаешь, нам было очень легко… сначала… за это нужно расплачиваться. Дальше нам будет все тяжелее, тяжелее… потому что я хочу уважения. А я его, в общем, не заслужила… а я его хочу… потому что… ну я… я хорошо к тебе отношусь.
Если бы я хуже относилась… я бы могла…
Молчание.
А сегодня я точно поняла… ты никогда не будешь… так ко мне относиться, как я хочу. Я всегда буду, в общем, чуть-чуть случайной…
... предсказуемость - это одно из главных условий поэтического творчества...
31 августа 1939 годаИзвестия о зверствах поляков в отношении немецкого меньшинства произвели сегодня ужасное впечатление. Тысячи немцев стали жертвами резни, устроенной сегодня на земле, бывшей когда-то территорией Германии. Еще больше людей прибывают на территорию рейха, рассказывая жуткие истории.
Сохранилось множество рассказов о том, как в самые ответственные или щекотливые моменты своей политической карьеры Остерман внезапно заболевал. У него открывалась то подагра правой руки (чтобы не подписывать опасные для него бумаги), то ревматизм ног (чтобы не ходить во дворец), то хирагра или мигрень (чтобы не отвечать на щекотливые вопросы). Он надолго ложился в постель, обвязывал голову полотенцем, и вытащить его оттуда не было никакой возможности – он так громко стонал, что несчастного больного было слышно с улицы.
Это всегда так бывает. Когда пить хочется, так кажется, что целое море выпьешь, а когда станешь пить, так одну кружку выпьешь и больше уже не хочется, потому что люди от природы жадные...
Память — это то, что заменяет подлинные картины жизни.
Какой в игре интерес, если нет соперничества?
В революции побеждает тот, кто другому череп проломит. (Н. Бухарин)
Человек не переносит одиночества, поскольку в такие моменты он вынужден смотреть на себя, и то, что он видит, ему не нравится.
Любовь учит смирению, терпению, пониманию. И принятию многого. Чарлз сказал мне однажды, что я была бы хорошим солдатом, потому что у меня нет чувства страха. Вам не страшно до тех пор, пока у вас не появилось что-то, что вы боитесь потерять. Но когда вы любите кого-то или что-то, в вас вселяется ужас - слишком много поставлено на карту, слишком много риска, понимаете?..
Мужчина ради женщины готов сделать то, чего никогда бы сделал, будь один, то от чего любой держался бы подальше, даже будучи пьяным и окруженным подстрекающими его друзьями.
Когда ты молод и полон амбиций, тебе не важно, какая политическая система в стране. Ты хочешь быть первым, ты хочешь выиграть... А потом начинаешь понимать, что платишь слишком большую цену за всё, и спрашиваешь у себя стоит ли «это всё» такой цены? И тогда начинает возникать конфликт, но к тому времени тебя уже слегка придушивают, а если ты продолжаешь «выступать» — тебя просто выкидывают, сначала из сборной, потом из команды и потихонечку, потихонечку провожают на отдых. Это типичная ситуация для советской системы.
Смерть - не мальчишка на побегушках и забирает всех, кого пожелает.
Когда солдаты США прибыли в Боснию после Дейтонских соглашений 1995 года, им был отдан строгий приказ избегать вооруженных столкновений, и именно в силу этого приказа в последующие годы они не смогли арестовать известных военных преступников, проходивших через их контрольно-пропускные пункты. Говоря более обобщенно, поскольку в военных подразделениях должно присутствовать единообразие, многонациональные подразделения по самой своей сути не способны осуществлять добротный контроль над солдатами, которых поставляют государства-члены; не могут они также навязать единые стандарты тактического или этического поведения.
Я не запоминаю обиды. Я запоминаю обидчиков.
Но главное – святой Мальверде был покровителем местных наркомафиози, которые приходили к нему, чтобы препоручить себя его заботам или отблагодарить после каждого благополучного возвращения и каждой успешной сделки, с дарами и табличками, выбитыми на металле или написанными от руки. На стене рядом с изображением святого – смуглого, усатого, одетого в белое, с элегантным черным платком на шее – можно было прочесть: «Спасибо, защитник что вытащил миня ис тюръмы», или: «Спасибо за што ты сам знаеш». Самые крутые, самые жестокие преступники равнин и гор носили с собой его образки на поясных ремнях, в ладанках на груди, пришпиленными к бейсболкам, подвешенными в автомобилях, произносили его имя, осеняя себя крестным знамением, и многие матери приходили в часовню помолиться, когда их сыновья отправлялись в свою первую «командировку», или в тюрьму, или же попадали в какую-нибудь неприятную историю. Некоторые киллеры приделывали образок Мальверде к рукоятке своего пистолета или прикладу «Калашникова», И даже Блондин Давила, утверждавший, что в такое не верит, держал на приборной доске своего самолета образок, оправленный в кожу, а внизу было написано:
Да благословит Господь мой путь и поможет мне вернутца
Не они стоят слишком высоко, а вы стоите слишком низко.
Даже абстрактное научное открытие — это акт агрессии, подобный взлому… Открытие — всегда насилие над природой. Всегда!
Жизнь поэта – не просто языковой танец самовыражения с конечным запасом словесных фигур, нет, это практически бесконечное количество сочетаний воспринимаемого непосредственно и вспоминаемого, причем каждый раз в новых пропорциях.
- Знаешь, ты можешь выбрать любую фамилию, - произнес Роллан из-за их спин. - Кто говорит, что тебе обязательно носить имя отца? Я бы выбрал что-нибудь типа СуперСилач. Роллан СуперСилач. Или Роллан ПовелительЯстреба.
Когда вижу, что жизнь подруга летит под откос, считаю своим долгом сказать ей об этом.
- Значительная часть моей жизни связана с книгами, - произносит Эбенезер. - Сначала преподавал литературу, теперь продаю её. Иногда вымыслы бывают завлекательны. Но жизнь - не роман. Не вульгарный детектив с тайнами и приключениями, не слезливая любовная история с обязательным счастливым концом, не сказка с королевскими замками, феями и чудовищами.
- Чистых жанров в жизни не бывает, - возражаю я, - зато смешений - сколько угодно. Например, начинается день с чего-то тихого и семейного в духе Кеннета Грэма, а потом выходишь не на той станции метро, попадаешь в трущобы, встречаешь наркоманов, и начинается типичный Филип К. Дик. Или ещё хуже - можно наткнуться на ужасы в стиле Клайва Баркера.
- Слишком увлекаться чужими историями вредно, - продолжает Эбенезер. - Можно на всю жизнь остаться зрителем и так и не создать свою собственную.
Однажды Рина Зеленая спросила меня :
- У тебя бывает бессонница?
Я говорю:
-Нет.
- А у меня бывает...
-Ну, и что ты делаешь?
- Ложусь в постель и считаю до пяти... В крайнем случае, до половины шестого.