Наши призывы к богам суть то же, что призывы звезды в небе перед падением, это звук, нам не слышный, звук, к которому, улови мы его, остались бы равнодушны.
– Со мной все в порядке, – возразил Драго.
– Капитан Уэлдон не согласна с вами, майор, – сказал полковник. – Военное управление наконец-то нашло вам заместителя, способного не дать вам переусердствовать, и я намерен считаться с ее мнением.
– Да, я знаю все анекдоты. – В голосе Драго звучала явная досада. – Члены моего клана ухитряются попасть в опаснейшие передряги, покупая мороженое, и одних нас оставлять нельзя, но сейчас от стресса я не страдаю и рассудка не потерял.
Это божья кара, — выдала я, сама удивившись своей наглости. — Избирательная. Знает, кому на голову сыпать.
Если вы встретите в метро или троллейбусе пару молча улыбающихся и нежно гладящих друг друга людей, не спешите думать, что они немые. Это просто разговор двух инопланетян, сходящих друг от друга с ума. Их нет здесь, среди нас, они где-то там - в космосе.
Стареть это утрачивать желания, и поэтому с годами всё меньше остаётся удовольствий. И видимо, в глубокой старости наступает то страшное время, когда человеку ничего не хочется — ну ничегошеньки!
– Сутки я читал, а наутро вышел из своей лачуги, подошел к проруби и высыпал туда весь годовой запас табака со словами: «Пускай теперь рыбы курят. А я – человек воли!»
Вчерашние ереси завтра станут догмами.
— О, не ждите от меня подлостей сегодня! — фыркнула та. — С утра я уже успела поругаться со всеми и теперь нахожусь в прекрасном настроении.
Нельзя рассчитывать на то, что мир приспособится к тебе на твоих же собственных условиях. Нельзя жить в мире так, как будто мир — твой личный миф.
[О зануде:] Говорит он, как будто читает рецепт приготовления сосиски со сносками…
У слабости есть свой запах. На него обычно сбегаются самые матёрые хищники.
Я перестала производить впечатление и «казаться», я научилась быть верной себе и просто «быть».
Пока мы рассказываем друг другу о прошлом, мы бессмертны
как сказала главная героиня этой книги( - Мог бы и предупредить, я бы (тогда) тоже не парилась!) - что эта книга чушь!!!!! и даже не сказка
— Мы ищем следы одного нашего прадедушки. — Вы потеряли прадедушку? Как это беспечно!
Я и правда каким-то невиданным образом заняла тело канцлера Эдмонда. Меня казнят! Точно казнят, потому что я не смогу притворяться им. Что делать? Что же мне делать? Помогите, кто-нибудь!
В дни мира флот стоит демонстрировать потенциальному неприятелю и союзникам даже чаще, чем в дни войны.
Я хотел подарить тебе весь мир, а ты не захотела взять даже такую малость…
Третье правило волшебника гласит: страсть правит разумом.
Один или два раза я попыталась, вместо того чтобы рисовать или ваять – это у меня неплохо получалось, придумывать платья и костюмы. Рисовать их, между прочим, я считаю не профессией, а искусством, и обнаружила, что это искусство одно из самых сложных и разочаровывающих, потому что, едва родившись, вещь уже принадлежит прошлому.
– Только послушайте начало, – произнес вдохновленный поэт. – При виде вас все члены во мне встрепенулись…
– Что, кхм, кхм, простите, у вас встрепенулось?
Мужчину надо хотеть душой, чтобы вот так сойти с ума. Все остальное – суррогат.
«Я напал на след». Да, а след напал в ответ! И кто теперь выживет – неизвестно.
- Извини, но я не хочу слушать, как моя жена отчитывает меня за плохое обращение с любовницей. Я слишком консервативен для подобного.
Все то, на что не может решиться человек, всегда может сделать группа. Если кто-то один пытает и убивает, его обычно называют садистом, если же подобное совершает достаточно большое количество людей, то это расценивается как инстинктивное желание влиться в коллектив.