— Привет, — неуверенно сказала Джинни. — Мы услышали голос Гарри. Что это ты кричал?
— Не твое дело, — грубо отрезал Гарри. Джинни подняла брови.
— Я, кажется, не давала тебе повода разговаривать со мной в таком тоне, — холодно заметила она. — Я просто хотела спросить, не нужна ли тебе помощь.
— Нет, не нужна, — коротко ответил Гарри.
— Что-то ты очень грубый сегодня, — безмятежно сказала Полумна.
- Читай, - приказываю я.
- Вслух?
- Ага. А когда прочтёшь, перескажи, что ты прочитал. Как думаешь, справишься?
Секундная пауза, затем его нижняя губа начинает как-то странно дрожать.
- Может, сейчас не самое время говорить тебе об этом, но… я не умею читать.
У меня отвисает челюсть. Матерь божья. Он наверняка шу…
Гаррет разражается хохотом.
— Успокойся, я просто пошутил. — Он становится серьезным. — А ты, что, серьезно подумала, что я не умею читать? Ну, Уэллси, ты даешь.
Я одаряю его ласковой улыбкой.
— Меня бы это ни капельки не удивило.
У старух глаза как рентген - они всегда видят потаённую любовь.
Я спросил, не казалось ли ей, что многие как бы заключают с мамами договор, где высокая сторона и невысокая сторона по буквам и полочкам оговаривают условия проживания. Такая-то или такой-то словно обязуется пунктуально, ежедневно обеспечивать невысокой стороне завтрак, обед и ужин, известное количество рубашек и ботинок, неограниченное множество игрушек и телевизора, поход в кино раз в месяц, прогулки в соседний парк один раз в полугодие... За что невысокая сторона, в свою очередь, обязуется в положенное время вставать, раз в день умываться и три раза в день мыть руки, не бегать по комнате и не кричать, не стоять на голове, не обращать на себя внимание, когда высокой стороне это ни к чему. Не спрашиать, как зовут мальчика, того, который в прошлом году подарил тебе жука, если высокая сторона в этот момент по телефону... При соблюдении всез правил соглашения, обе стороны гарантируют спокойное совместное проживание... А если начнётся нешуточная война с ребёнком под названием Воспитание, то это лишь вколачивание в него правил ненарушения вашего покоя...
Конечно, она не поверила в слова про любовь, но лучше услышать ложь про чувства, чем..: «Я вообще не понял, что это было».
милые с виду люди на самом деле не всегда милые.
Корыстные обманывают глупых, а подлые – доверчивых.
Кто же эти представители страшной власти, именующей себя общественным мнением? Кто дал им право и полномочие - во имя целого общества - править, ниспровергать существующие учереждения, выставлять новые идеалы нравственного и положительного закона?
"Клевое у нас учебное заведение, — задумчиво протянула шиза. — Зельевар -
поэт и наркоманистый психопат! Начальник службы безопасности -
маньяк — насильник. А физкультурница, по ходу дела, окажется серийной убийцей. Интересно, сколько уже мужиков она своей плеткой ухайдохала?"
– Извини. – Шепотом. Куда делась бунтарка, работавшая в киберпатруле и готовая послать кого угодно вместе с его матерью? И все-таки она сломалась не окончательно…
Когда вам чего-нибудь очень хочется, вы непременно найдёте себе оправдвние. Даже если в глубине души будете понимать, что поступаете неправильно.
Дайте мне Несту, и я дам вам победу в Лиге чемпионов.
Я устал от жизни и уверен: она тоже устала от меня. Мы с ней подобны давно женатой паре, переставшей любить друг друга и исчерпавшей темы для разговоров.
А когда человек по правде тебя слушает, слушает - и ему важно, что ты говоришь, это такая редкость.
Ехххх, не те нынче мужики пошли, вековые традиции были отринуты, и теперь они предпочитают создавать себе дам… Обмельчал мужской род, обмельчал. По простому пути идут…
Я - "Як"-истребитель,
Мотор мой звенит,
Небо - моя обитель,
Но тот, который во мне сидит,
Считает, что он - истребитель.В этом бою мною "юнкерс" сбит,-
Я сделал с ним, что хотел.
А тот, который во мне сидит,
Изрядно мне надоел.Я в прошлом бою навылет прошит,
Меня механик заштопал,
Но тот, который во мне сидит,
Опять заставляет - в "штопор".Из бомбардировщика бомба несет
Смерть аэродрому,
А кажется, стабилизатор поет:
"Мир вашему дому!"Вот сзади заходит ко мне "мессершмитт".
Уйду - я устал от ран,
Но тот, который во мне сидит,
Я вижу - решил на таран!...
Зона наполняется изнутри нашими душами. Душами живых и мертвых ее покорителей. Если, конечно, так можно говорить про никому не нужных отщепенцев, воров, бандитов, романтиков с большой дороги и просто настоящих романтиков, «диких гусей» и «псов войны», не нашедших места без войны и не желающих возвращаться под разрывы ракет. Про вольных бродяг-сталкеров, чьими жизнями грезят миллионы мальчишек, подростков, юношей и вполне себе взрослых мужиков.
Худо-бедно привыкший к уродству природы и животных, человек, столкнувшись с уродством себе подобного, содрогается.
Если не ждать от людей ничего хорошего, можно время от времени испытывать приятное изумление.
-Как будет по-чукотски "любовь"?
-Ы-лнычьатгыргын.
-Ничего себе... Ну тогда понятно.
-Что тебе понятно?
-Отчего чукотская любовь такая крепкая! Это же от балды не выговоришь, язык сломать можно.
Я решил, что хорошо бы было нырнуть, а на деле шлёпнуться животом в научную литературу.
Руки трясутся,ноги подгибаются,в голове туман,опять стою на карачках,пережидая очередную арию Риголетто.Матерь божья, сколько ж во мне жидкости.Отползаем...Следующие два часа выпали из памяти напрочь. Васька,заготовка медика, называет такое явление запредельным торможением,мол,психика отключает перегруженный мозг или мозг отключает психику?...
Но за художника его никто не признавал, а непризнанный художник, как известно, самый страшный человек в мире.
Бог не приемлет гнева и фанатизма.
Главное препятствие для достижения самосознания – это наша мысль о том, что мы им уже обладаем. Человек никогда не приобретет самосознания, пока верит, что имеет его.
Есть много других вещей, о которых мы думаем, что имеем их, и вследствие этого мы не можем их достичь. Среди них – индивидуальность, то есть единство: мы думаем, что мы одно, неделимое. Мы думаем, что имеем волю, или, если мы не всегда имеем ее, мы думаем, что можем иметь ее, а также многое другое. Есть много аспектов этого, так как, не имея одного, мы не можем иметь и другого. Мы полагаем, что обладаем этим, и так происходит потому, что мы не понимаем значения слов, которые употребляем.