Как мало нужно женщине, чтобы из милой подружки превратиться в психопатку!
Я не нахожу ничего плохого в том, что молодой ученый, как это можно заметить даже в моем пересказе, слегка кокетничает эрудицией. Позже ученые стали кокетничать безграмотностью и дошли в этом деле до подозрительной естественности.
Как любит повторять её дядя:" У хорошего воина всегда должен быть в запасе выход из самого трудного положения". Причём, имеет в виду он вовсе не уход за грань.
Безмерная мощь – вот что на деле олицетворяло творение Николы Теслы.
Мощь и безопасность.
Клокотавшая вокруг энергия могла разорвать в клочья и развеять в прах любое инфернальное создание. Любой, пусть даже самый могущественный демон за пару секунд сгорит здесь в благодатном огне электрических разрядов; не просто низвергнется в преисподнюю со слегка подпаленной шкурой, а будет уничтожен раз и навсегда.
От электричества нет защиты, электричество сильнее магии!
– Проблема не в том, что Всевышний отвернулся от нас и оставил своей заботой. И даже не в потере нашей веры в него. Причина всех бед в том, что мы боимся поверить. А еще больше боимся, что однажды он вновь поверит в нас. Мы полагаем всеблагое электричество панацеей от всех бед, но если ад вдруг вырвется на волю, то все наше оружие, все изобретения ничего не решат. Лишь вера может спасти нас, только она одна.
Бешенство понимания - это орудие обретения устойчивости, оно пытается прорваться сквозь письменный текст, слова и рассказы, через объяснения.
Знаете, откуда берутся гениальные идеи? Они подсматриваются и ... воруются. У природы, у других людей.... Главное- оптимизировать, доработать и запустить в производство.
– Если я не способна к оригинальному мышлению, означает ли это, что я всего лишь вышедшая из под контроля компьютерная программа?
– Черт подери, Джейн! У большинства людей за всю жизнь не появилось ни одной оригинальной мыслишки. – Он тихо рассмеялся. – Означает ли это, что мы являемся вышедшими из под контроля земными обезьянами?
На своем веку Илия не сталкивалась ни с чем по-настоящему чуждым, выходящим за рамки восприятия. А ведь там наверняка лежит много такого, о чем не мешало бы знать.
Порядочный человек обязан сделать всё, чтобы не заставить страдать того, кто его любит.
Если вы боретесь за то, чтобы максимизировать свободу, вы не прогадаете, - размышляет Бендукидзе. - А если вы боретесь за то, чтобы сократить свободу, то надо 250 раз подумать, и это стоит делать только для противодействия еще большей несвободе.
- Ты жива? - спросил, отдышавшись, Дьяр.
- Нет. Отстань. Не мешай мне разлагаться.
Любить и одновременно уважать друг друга - согласись - очень редкая и счастливая комбинация.
— Ты будешь жить со мной? — вдруг спросил он. — У меня не очень большая квартира, но…
— А у тебя есть там книги?
— Есть.
— Тогда буду.
Что за месть, если убиваемый не знает, что убиваешь его ты?
Показал. Она восхитилась. Хотя вообще мне неприятно было, что она увидела эти мои сложенные вещи. Сейчас скажет: о, наконец-то! Ты бы ещё видео нашёл, как ботинки мыть!
— А в этом твоём интернете нет видео, как ботинки мыть?
У-у-у-у. Как можно быть такой предсказуемой, она же художник!
– Можете называть меня «господин Дунлап», – сказал гном, оглаживая бороду и скрывая за этим жестом свой гнев.
– На господина не рассчитывай, но Дунлапа я выговорю.
Делала революцию вся второсортная русская интеллигенция последних ста лет. Именно второсортная. Ни Ф.Достоевский, ни Д.Менделеев, ни И.Павлов, никто из русских людей первого сорта - при всем их критическом отношении к отдельным частям русской жизни - революции не хотели и революции не делали. Революцию делали писатели второго сорта - вроде Горького, историки третьего сорта - вроде Милюкова, адвокаты четвертого сорта - вроде А.Керенского. Делала революцию почти безымянная масса русской гуманитарной профессуры, которая с сотен университетских и прочих кафедр вдалбливала русскому сознанию мысль о том, что с научной точки зрения революция неизбежна, революция желательна, революция спасительна. Подпольная деятельность революционных партий опиралась на этом массив почти безымянных профессоров. Жаль, что на Красной площади, рядом с мавзолеем Ильича не стоит памятник "неизвестному профессору"...
перед тобой вся жизнь — целый день.
Я совершенно не выношу, когда меня критикуют. Я тут же верю в критику, считаю себя ничтожеством и ничего не могу. Я становлюсь бездарной. А когда мною восхищаются – тоже верю, душа взмывает, и я могу свершить «подвиг силы беспримерной»… Восхищение поднимает душевный иммунитет, растут защитные силы организма. Все можно преодолеть и победить, когда в тебя верят.
Когда нельзя, но очень хочется, то можно.
Каждый раз, ставя мобильный на зарядку, я чувствовала себя глупо. Говорить уже давно было не с кем и незачем. Я очень постаралась, чтобы меня забыли, и могла гордиться результатом. С радостью забросила бы старенькую трубку в шкаф, в самый дальний угол, потеряв последнюю связь с реальным миром. Кое-что удерживало - один звонок я ни за что не хотела пропустить. Исправно проверяла батарею и выкручивала звук на максимум, боясь однажды не услышать заветное пиликанье. И вот сегодня вечером, наконец-то, услышала. Правда, это был не тот звонок, которого я ждала.
Жизнь от зарплаты до зарплаты - все равно что прогулка по финансовому минному полю.
Дождь все усиливался, он впитывался в ее одежду, но это не имело никакого значения. Тепло шло изнутри, из души. Повернувшись, она побежала вдоль дамбы назад, думая о странных смыслах слов «внутри» и «снаружи». Какая разница, сколько народу вокруг, одиночка ты или живешь в большой семье! Например, Сцилла и даже Эндрю временами оказывались «снаружи». Теперь Анна знала: все зависит от того, как ты себя ощущаешь глубоко в душе.
Как работает ваш мозг, какие пути выбирает, какие необычные вещи улавливаете вы и не замечает никто другой - все это так же уникально и индивидуально, как походка или тембр голоса. Ваше мышление делает вас вами. Пристально приглядитесь к себе. Вы не то, чем занимаетесь. Вы не банкир, не садовник, не домработница, не мама, даже не астронавт, если на то пошло, вы - самобытный мыслитель.