Цитаты
281354
Если у тебя никогда не возникает подозрения, что ты немного не в себе, по-моему, ты давно сошел с ума.
Впервые на русском — один из знаковых романов прославленного британца Мартина Эмиса (сына не менее прославленного писателя Кингсли Эмиса), переходное звено от «Успеха» к «Деньгам». Страдающая тотальной амнезией Мэри Агнец (это имя она придумала себе сама) блуждает, подобно призраку, сквозь различные сграты лондонского общества, повсюду неосознанно играя роль роковой женщины. Полиция утверждает, что ее пытался убить — и сам в этом признался — некий мистер Дэвил. Мэри же, стараясь найти себе место...
Когда прошлое забыто, настоящее становится незабываемым.
Впервые на русском — один из знаковых романов прославленного британца Мартина Эмиса (сына не менее прославленного писателя Кингсли Эмиса), переходное звено от «Успеха» к «Деньгам». Страдающая тотальной амнезией Мэри Агнец (это имя она придумала себе сама) блуждает, подобно призраку, сквозь различные сграты лондонского общества, повсюду неосознанно играя роль роковой женщины. Полиция утверждает, что ее пытался убить — и сам в этом признался — некий мистер Дэвил. Мэри же, стараясь найти себе место...
Требуется слишком много любви, чтобы оставить любимых в покое.
Впервые на русском — один из знаковых романов прославленного британца Мартина Эмиса (сына не менее прославленного писателя Кингсли Эмиса), переходное звено от «Успеха» к «Деньгам». Страдающая тотальной амнезией Мэри Агнец (это имя она придумала себе сама) блуждает, подобно призраку, сквозь различные сграты лондонского общества, повсюду неосознанно играя роль роковой женщины. Полиция утверждает, что ее пытался убить — и сам в этом признался — некий мистер Дэвил. Мэри же, стараясь найти себе место...
Жизнь соткана из страха. У кого-то страх входит в ежедневный рацион — на завтрак, обед и ужин. Некоторые только этой похлебкой ужаса и живы — изо дня в день ничего, кроме страха. Я и сам иногда хлебаю этот супчик. Когда мне его несут, я пытаюсь как-нибудь отвертеться и отправить его обратно на кухню. Но порой мне становится так страшно, что приходится съесть весь этот ужас и облизать тарелку.
Впервые на русском — один из знаковых романов прославленного британца Мартина Эмиса (сына не менее прославленного писателя Кингсли Эмиса), переходное звено от «Успеха» к «Деньгам». Страдающая тотальной амнезией Мэри Агнец (это имя она придумала себе сама) блуждает, подобно призраку, сквозь различные сграты лондонского общества, повсюду неосознанно играя роль роковой женщины. Полиция утверждает, что ее пытался убить — и сам в этом признался — некий мистер Дэвил. Мэри же, стараясь найти себе место...
Есть ли жизнь после смерти? Ну так как, есть или нет?
Если есть, наверное, это ад. (Если есть, наверное, это убийство.)
Если есть, наверное, она очень похожа на жизнь, ведь только в жизни есть место разнообразию. Должно иметься множество разновидностей смерти, чтобы они могли соответствовать всем разновидностям жизни.
И тогда должен быть отдельный ад для каждого из нас: ад для тебя и ад для меня. А ты как думаешь? И каждый из нас будет мучиться в своем аду в одиночку.
Впервые на русском — один из знаковых романов прославленного британца Мартина Эмиса (сына не менее прославленного писателя Кингсли Эмиса), переходное звено от «Успеха» к «Деньгам». Страдающая тотальной амнезией Мэри Агнец (это имя она придумала себе сама) блуждает, подобно призраку, сквозь различные сграты лондонского общества, повсюду неосознанно играя роль роковой женщины. Полиция утверждает, что ее пытался убить — и сам в этом признался — некий мистер Дэвил. Мэри же, стараясь найти себе место...
Старость – это когда ты понимаешь, что жизнь убога, но у тебя кроме неё ничего и нет.
Впервые на русском — один из знаковых романов прославленного британца Мартина Эмиса (сына не менее прославленного писателя Кингсли Эмиса), переходное звено от «Успеха» к «Деньгам». Страдающая тотальной амнезией Мэри Агнец (это имя она придумала себе сама) блуждает, подобно призраку, сквозь различные сграты лондонского общества, повсюду неосознанно играя роль роковой женщины. Полиция утверждает, что ее пытался убить — и сам в этом признался — некий мистер Дэвил. Мэри же, стараясь найти себе место...
Насыщает не только пища. Порою с лихвой хватает одного настоящего. Подчас настоящее вполне может пресытить до тошноты.
Впервые на русском — один из знаковых романов прославленного британца Мартина Эмиса (сына не менее прославленного писателя Кингсли Эмиса), переходное звено от «Успеха» к «Деньгам». Страдающая тотальной амнезией Мэри Агнец (это имя она придумала себе сама) блуждает, подобно призраку, сквозь различные сграты лондонского общества, повсюду неосознанно играя роль роковой женщины. Полиция утверждает, что ее пытался убить — и сам в этом признался — некий мистер Дэвил. Мэри же, стараясь найти себе место...
Не выношу женщин, которые носятся со своими грудями, как "человек-оркестр".
«Успех» — роман, с которого началась слава Мартина Эмиса, — это своего рода набоковское «Отчаяние», перенесенное из довоенной Германии в современный Лондон, разобранное на кирпичики и сложенное заново. Жили-были два сводных брата. Богач и бедняк, аристократ и плебей, плейбой и импотент, красавец и страхолюдина. Арлекин и Пьеро. Принц и нищий. Модный галерейщик и офисный планктон. Один самозабвенно копирует Оскара Уальда, с другого в будущем возьмет пример Уэлбек. Двенадцать месяцев — от главы...
Боже, в кого только не способен превратиться человек, да еще так быстро. Ребенком, когда я смотрел на продавцов в магазинах, на сторожей в парках, на молочников — на любого, кто шел по своим делам, — я думал: они всегда хотели, чтобы все обстояло именно так, словно бы у них никогда не было иного выбора, словно бы ничто из этого никогда нельзя было изменить. Эти существа, казалось, рождены пресмыкаться; им явно не хватало жизненной энергии и вкуса к жизни. Но теперь я замечаю, что практически никто не хочет быть тем, кто он есть. Они вовсе не обязательно хотят быть кем-то еще, но, дружище, они не хотят быть теми, кто они есть.
«Успех» — роман, с которого началась слава Мартина Эмиса, — это своего рода набоковское «Отчаяние», перенесенное из довоенной Германии в современный Лондон, разобранное на кирпичики и сложенное заново. Жили-были два сводных брата. Богач и бедняк, аристократ и плебей, плейбой и импотент, красавец и страхолюдина. Арлекин и Пьеро. Принц и нищий. Модный галерейщик и офисный планктон. Один самозабвенно копирует Оскара Уальда, с другого в будущем возьмет пример Уэлбек. Двенадцать месяцев — от главы...
Когда я вижу их, других людей: женщина, похожая на специалиста по арт-терапии, тихо булькает от удовольствия, сумев найти с коллегой свободные места в баре, — полоска счастья, которая значительно скрашивает ее день; в вагоне метро крупный мужчина в дешевом сером макинтоше, стараясь развернуть газету, борется с ней так шумно, что пропускает свою остановку — оплошность, которая заставляет его встать и мелкими шажками пройти к двери, внезапно остановившись, взглянуть на часы, как если бы это была сифилитическая язва; портье в моей квартире весь день умиротворенно стоит на лестнице, размышляя, до скольких лет доживет, как если бы в воздухе вокруг него витали странные математические формулы, заключающие в себе секрет продления его жизни, — я думаю: вы заслуживаете быть тем, кто вы есть, если способны выносить все это. Вы должны были видеть, как это надвигается. Теперь же для вас здесь ничего нет. Никто не защитит вас, и люди не задумываясь будут причинять вам зло. Ваша жизнь будет метаться между страхом сойти с ума и паническим самосохранением. Так что откармливайтесь, чтобы тем вернее сойти с ума. Боюсь, это все, что мы можем вам предложить.Так-так (готов поспорить, спросит кто-нибудь), а со мной-то что бы случилось, если?…Если бы я не родился красивым, талантливым, богатым и знатным? Я бы умолял, сражался, не ведая покоя, преуспел и умер.
«Успех» — роман, с которого началась слава Мартина Эмиса, — это своего рода набоковское «Отчаяние», перенесенное из довоенной Германии в современный Лондон, разобранное на кирпичики и сложенное заново. Жили-были два сводных брата. Богач и бедняк, аристократ и плебей, плейбой и импотент, красавец и страхолюдина. Арлекин и Пьеро. Принц и нищий. Модный галерейщик и офисный планктон. Один самозабвенно копирует Оскара Уальда, с другого в будущем возьмет пример Уэлбек. Двенадцать месяцев — от главы...
Если ты достаточно защищен происхождением и деньгами (гласит бесспорная истина), ты вполне можешь быть сумасшедшим, пока все, что ты делаешь, никак не затрагивает обывателя.
«Успех» — роман, с которого началась слава Мартина Эмиса, — это своего рода набоковское «Отчаяние», перенесенное из довоенной Германии в современный Лондон, разобранное на кирпичики и сложенное заново. Жили-были два сводных брата. Богач и бедняк, аристократ и плебей, плейбой и импотент, красавец и страхолюдина. Арлекин и Пьеро. Принц и нищий. Модный галерейщик и офисный планктон. Один самозабвенно копирует Оскара Уальда, с другого в будущем возьмет пример Уэлбек. Двенадцать месяцев — от главы...
Знаете, безумие тоже стало более демократичным. Вам не удастся заграбастать его навсегда. Мы тоже хотим свою долю.
«Успех» — роман, с которого началась слава Мартина Эмиса, — это своего рода набоковское «Отчаяние», перенесенное из довоенной Германии в современный Лондон, разобранное на кирпичики и сложенное заново. Жили-были два сводных брата. Богач и бедняк, аристократ и плебей, плейбой и импотент, красавец и страхолюдина. Арлекин и Пьеро. Принц и нищий. Модный галерейщик и офисный планктон. Один самозабвенно копирует Оскара Уальда, с другого в будущем возьмет пример Уэлбек. Двенадцать месяцев — от главы...
Отчего нам так нравится видеть любимых людей в минуты болезни и слабости?
«Успех» — роман, с которого началась слава Мартина Эмиса, — это своего рода набоковское «Отчаяние», перенесенное из довоенной Германии в современный Лондон, разобранное на кирпичики и сложенное заново. Жили-были два сводных брата. Богач и бедняк, аристократ и плебей, плейбой и импотент, красавец и страхолюдина. Арлекин и Пьеро. Принц и нищий. Модный галерейщик и офисный планктон. Один самозабвенно копирует Оскара Уальда, с другого в будущем возьмет пример Уэлбек. Двенадцать месяцев — от главы...
Мы разучились строить отношения мирно. Теперь мы делаем что хотим. На твоем месте я старался бы пореже выходить из дому в поздний час. Кругом полно людей, которые будут счастливы причинить тебе боль. Ничего не принимай на веру: будь крайне осторожен.
«Успех» — роман, с которого началась слава Мартина Эмиса, — это своего рода набоковское «Отчаяние», перенесенное из довоенной Германии в современный Лондон, разобранное на кирпичики и сложенное заново. Жили-были два сводных брата. Богач и бедняк, аристократ и плебей, плейбой и импотент, красавец и страхолюдина. Арлекин и Пьеро. Принц и нищий. Модный галерейщик и офисный планктон. Один самозабвенно копирует Оскара Уальда, с другого в будущем возьмет пример Уэлбек. Двенадцать месяцев — от главы...
Незаурядно одаренные люди всегда немного побаиваются своего гения. Их всегда подспудно ожидает болезненный укол… ибо одиноки красивые, одиноки блистательные, одиноки отважные.
«Успех» — роман, с которого началась слава Мартина Эмиса, — это своего рода набоковское «Отчаяние», перенесенное из довоенной Германии в современный Лондон, разобранное на кирпичики и сложенное заново. Жили-были два сводных брата. Богач и бедняк, аристократ и плебей, плейбой и импотент, красавец и страхолюдина. Арлекин и Пьеро. Принц и нищий. Модный галерейщик и офисный планктон. Один самозабвенно копирует Оскара Уальда, с другого в будущем возьмет пример Уэлбек. Двенадцать месяцев — от главы...
Боже, иногда оглядываешься, дабы посмотреть, что держит тебя в жизни, и понимаешь, насколько слабы и непрочны эти опоры.
«Успех» — роман, с которого началась слава Мартина Эмиса, — это своего рода набоковское «Отчаяние», перенесенное из довоенной Германии в современный Лондон, разобранное на кирпичики и сложенное заново. Жили-были два сводных брата. Богач и бедняк, аристократ и плебей, плейбой и импотент, красавец и страхолюдина. Арлекин и Пьеро. Принц и нищий. Модный галерейщик и офисный планктон. Один самозабвенно копирует Оскара Уальда, с другого в будущем возьмет пример Уэлбек. Двенадцать месяцев — от главы...
Возможно, сны - это плохо: по своей обманчивой природе они вводят человека в заблуждение. Снам не дана власть надо мной, когда я бодрствую. Поэтому они дожидаются, пока я усну.
«Успех» — роман, с которого началась слава Мартина Эмиса, — это своего рода набоковское «Отчаяние», перенесенное из довоенной Германии в современный Лондон, разобранное на кирпичики и сложенное заново. Жили-были два сводных брата. Богач и бедняк, аристократ и плебей, плейбой и импотент, красавец и страхолюдина. Арлекин и Пьеро. Принц и нищий. Модный галерейщик и офисный планктон. Один самозабвенно копирует Оскара Уальда, с другого в будущем возьмет пример Уэлбек. Двенадцать месяцев — от главы...
Мы редко видим окружающий нас мир в его настоящем обличье – чаще всего он становится для нас лишь зеркалом нашего «я».
Джеймс Пэдью счастливо и спокойно живет в Амстердаме. Однажды он ломает ногу и из-за гипса какое-то время вынужден сидеть дома. Эти дни в конечном счете меняют всю его жизнь. Джеймс становится одержим собственным прошлым — точнее, тремя годами из прошлого, о которых он не помнит ровным счетом ничего. Вернувшись в город, где провел эти три года, Джеймс поселяется в своем старом доме и случайно находит в тайнике рукопись девятнадцатого века. Трагическая история, рассказанная в ней, странным...
Я стал старше, но вряд ли мудрее. Ближе к смерти, но так же далеко от истины.
Джеймс Пэдью счастливо и спокойно живет в Амстердаме. Однажды он ломает ногу и из-за гипса какое-то время вынужден сидеть дома. Эти дни в конечном счете меняют всю его жизнь. Джеймс становится одержим собственным прошлым — точнее, тремя годами из прошлого, о которых он не помнит ровным счетом ничего. Вернувшись в город, где провел эти три года, Джеймс поселяется в своем старом доме и случайно находит в тайнике рукопись девятнадцатого века. Трагическая история, рассказанная в ней, странным...
Люди способны забыть самые важные события своей жизни, но всегда помнят, сколько денег в собственном кошельке и кошельке соседа.
Джеймс Пэдью счастливо и спокойно живет в Амстердаме. Однажды он ломает ногу и из-за гипса какое-то время вынужден сидеть дома. Эти дни в конечном счете меняют всю его жизнь. Джеймс становится одержим собственным прошлым — точнее, тремя годами из прошлого, о которых он не помнит ровным счетом ничего. Вернувшись в город, где провел эти три года, Джеймс поселяется в своем старом доме и случайно находит в тайнике рукопись девятнадцатого века. Трагическая история, рассказанная в ней, странным...
Но разделять постель и разделять сны и мечты- не одно и то же. Двое всегда совокупность единиц.
Джеймс Пэдью счастливо и спокойно живет в Амстердаме. Однажды он ломает ногу и из-за гипса какое-то время вынужден сидеть дома. Эти дни в конечном счете меняют всю его жизнь. Джеймс становится одержим собственным прошлым — точнее, тремя годами из прошлого, о которых он не помнит ровным счетом ничего. Вернувшись в город, где провел эти три года, Джеймс поселяется в своем старом доме и случайно находит в тайнике рукопись девятнадцатого века. Трагическая история, рассказанная в ней, странным...
Неужели у меня начались галлюцинации? Или настоящая галлюцинация - это наша повседневная жизнь и на самом деле нет ничего, кроме беспредельного кошмара?
Джеймс Пэдью счастливо и спокойно живет в Амстердаме. Однажды он ломает ногу и из-за гипса какое-то время вынужден сидеть дома. Эти дни в конечном счете меняют всю его жизнь. Джеймс становится одержим собственным прошлым — точнее, тремя годами из прошлого, о которых он не помнит ровным счетом ничего. Вернувшись в город, где провел эти три года, Джеймс поселяется в своем старом доме и случайно находит в тайнике рукопись девятнадцатого века. Трагическая история, рассказанная в ней, странным...
...на восемь десятых память - это то, что мы забыли, и на две десятые - то, что придумали.
Джеймс Пэдью счастливо и спокойно живет в Амстердаме. Однажды он ломает ногу и из-за гипса какое-то время вынужден сидеть дома. Эти дни в конечном счете меняют всю его жизнь. Джеймс становится одержим собственным прошлым — точнее, тремя годами из прошлого, о которых он не помнит ровным счетом ничего. Вернувшись в город, где провел эти три года, Джеймс поселяется в своем старом доме и случайно находит в тайнике рукопись девятнадцатого века. Трагическая история, рассказанная в ней, странным...
Рай и ад - одно и то же место, все зависит от ракурса.
Джеймс Пэдью счастливо и спокойно живет в Амстердаме. Однажды он ломает ногу и из-за гипса какое-то время вынужден сидеть дома. Эти дни в конечном счете меняют всю его жизнь. Джеймс становится одержим собственным прошлым — точнее, тремя годами из прошлого, о которых он не помнит ровным счетом ничего. Вернувшись в город, где провел эти три года, Джеймс поселяется в своем старом доме и случайно находит в тайнике рукопись девятнадцатого века. Трагическая история, рассказанная в ней, странным...
Хотите, я скажу вам, что не так со счастьем? Когда вы счастливы, то уже не стремитесь улучшить свою жизнь, и каждый день становится повторением предыдущего. Незаметно, но неотвратимо жизнь начинает терять остроту. Упадок столь очевиден, что его можно выразить математически:Эйфория + Время = Счастье
Счастье + Время = Удовлетворенность
Удовлетворенность + Время = Самодовольство
Самодовольство + Время = Скука
Джеймс Пэдью счастливо и спокойно живет в Амстердаме. Однажды он ломает ногу и из-за гипса какое-то время вынужден сидеть дома. Эти дни в конечном счете меняют всю его жизнь. Джеймс становится одержим собственным прошлым — точнее, тремя годами из прошлого, о которых он не помнит ровным счетом ничего. Вернувшись в город, где провел эти три года, Джеймс поселяется в своем старом доме и случайно находит в тайнике рукопись девятнадцатого века. Трагическая история, рассказанная в ней, странным...