— Девушка, вас случайно не Игорь зовут? — прошептал прямо на ушко один из своих работающих подкатов [...]
— Н-нет, — сглотнув, ответила Несмеяна.
— Нет? — игриво выгнул бровь Воронцов. — И меня тоже! Видите, сколько у нас общего?! Тогда можно узнать ваше имя? — аккуратно подхватил лежащую на сведенных коленях руку девушки и невесомо коснулся горячими губами тыльной стороны ладони.
— Зачем? — несмело поинтересовалась Несмеяна, почему-то до сих пор позволяющая вести себя таким своевольным образом с собой.
— Я хочу представить его вместе со своей фамилией, — невозмутимо ответил Воронцов и прикусил нежное запястье.
... он... сам приучил меня быть жадиной, теперь он мне нужен или целиком... или я лучше откажусь...
Любая ошибка в прошлом простительна, если в настоящем вы делаете всё, чтобы в будущем она не повторилась…
— Чем больше узнаю жизнь, тем она сильнее воняет, — мрачно произнес Алексей, который наивно посчитал, что там в XXI веке люди вели себя плохо из-за какой-то порчи. А здесь — на рубеже XVII и XVIII все обстояло если не иначе, то хотя бы заметно лучше.
Но нет. Раньше лучше не было. Люди-то те же. Разве что образования и кругозора им не хватало, отчего действовали они более открыто и нагло.
— Россия напрямую управляется Богом, — повторил он тихо знаменитые слова Миниха. — А если это не так, то непонятно, как она вообще существует.
– Тебе трудно это понять, малютка, – сказал Аслан, – но ничто никогда не происходит так, как уже было.
– Пожалуйста, Аслан! Мне нельзя знать?
– Знать, что могло бы произойти, дитя? Нет. Этого никто никогда не узнает.
– Вот жалость, – огорчилась Люси.
– Но каждый может узнать, что произойдет, – продолжал Аслан.
– Знаешь, Сью, мне сейчас в голову пришла ужасная мысль… Представляешь, как было бы ужасно, если бы в один прекрасный день в нашем собственном мире, дома, люди начали становиться дикими внутри, как здесь звери, а выглядели бы ещё как люди, и невозможно было бы отличить, кто из них кто…
– Я хочу сказать когда волшебник в «Тысяче и одной ночи» вызывает джинна, джинн не выбирает, явиться ему или нет. Вот и с нами случилось что-то похожее.
– Да, – добавил Питер. – Наверное, всё кажется таким странным из-за того, что в сказках тот, кто вызывает, всегда из нашего мира. Никто никогда не думал, откуда приходит джинн.
– А теперь мы знаем, что этот джинн чувствует, – хохотнул Эдмунд. – Ничего себе! Не очень-то приятно знать, что тебе могут этак свистнуть – и беги. Это даже хуже, чем, как говорит отец, «жить по милости телефона».
– Вы – мой король. Я знаю, что это не одно и то же – давать советы и получать приказы. Совет я вам дал, теперь время приказов.
– Это не земля людей. Это страна Аслана, страна живых деревьев и зримых наяд, фавнов и сатиров, гномов и великанов, кентавров и говорящих зверей.
Спасти человека, избавить отца от мучений, а женщину от слёз — вовсе не доброе дело, это человеческий долг
Величайшим достоинством я считаю умение признать свою неправоту
Женщина священна; женщина, которую любишь, - священна вдвойне.
Сегодняшние друзья - завтрашние враги.
Не законы общества запрещают нам убийство, а законы природы
Слaбые духoм всегдa все видят через траурную вуaль; душa самa создaет свoи горизoнты; вaша душа сумрaчна, это oнa зaстилает ваше небo тучaми
Сердце разбивается, когда, чрезмерно расширившись под теплым дуновением надежды, оно вдруг сжимается от холода действительности.
Для счастливых молитва остаётся однообразным и пустым набором слов, пока горе не вложит глубочайший смысл в проникновенные слова, которыми несчастные говорят с богом.
Говорят, что сердца, воспламененные препятствиями, охладевают в благополучии
Человек предполагает, а Бог располагает
Горе состарило меня больше, чем годы.
Друзей не только угощают вином; иной раз им ещё мешают наглотаться воды.
Никогда не бываешь в расчете с теми, кто нам помог. Когда денежный долг возвращен, остается долг благодарности
Как часто проходим мы мимо нашего счастья, не замечая его, не взглянув на него; а если и взглянем, то не узнаем его.