Лучше быть безумцем, ведь первое пресмыкающееся, которое, не имея легких, выползло из воды, чтобы жить на суше, и пыталось дышать, тоже сошло с ума. Но это не помешало в конце концов появиться человеку. Всегда пытайся сделать больше, чем можешь.
Смешно думать, что пара рук, обнявших за шею, может спасти человека.
Когда вам уже больше невмочь, делайте как я: думайте о слонах, стадами гуляющих на воле, они бегут по Африке, сотни и сотни прекрасных животных, которых ничто не остановит – ни стена, ни колючая проволока.
Это было невыносимо. Я слушал разинув рот, окаменев от изумления. Морель питал к нам доверие, полнейшее и непоколебимое, в котором было что-то первозданное, иррациональное, как море или как ветер, нечто такое, ей-богу, что в конечном счёте как две капли воды походило на истину. Мне пришлось сделать усилие, чтобы устоять, чтобы не подпасть под власть столь умопомрачительной наивности. Он и правда верил, что у людей в наше время хватит великодушия, чтобы позаботиться не только о самих себе, но и о слонах. Что в людских сердцах ещё найдётся свободное местечко. Прямо хоть плачь.(Сен-Дени)
...для африканца вся красота слона воплощена в количестве его мяса, а что касается человеческого достоинства, то оно заключается прежде всего в набитом животе. С этого момента оно и появляется. Когда у африканца будет набитый живот, тогда, может, и он станет интересоваться эстетическими достоинствами слона и предаваться сладостным размышлениям о красотах природы.(Вайтари)
Мы долго жили, укутанные в моральную вату, но фашисты и коммунисты в конце концов дали нам понять, что правда о человеке, быть может, у них, а не на зелёных лужайках Итона.(Бэбкок)
...он вдруг воскликнул со странной интонацией, и торжествующей, и язвительной: «И не забудьте, господа, что мы говорили о том, кого вы зовёте идеалистом!» Я никогда не слышал, чтобы ненависть так близко подходила к истине. Ведь каким-то немыслимым образом — злобным, причудливым, как сама эта мысль, Орсини, как мне кажется, попал в точку; голос его, словно колокол, зычно прогудел отходную по другому древнему стаду нескладных, трогательных гигантов, самозабвенно преданных идеалам человеческого достоинства, не говоря уже о терпимости, справедливости и свободе.
- Надо изобрести специальные уколы, - проворчал он. - Или таблетки. Когда-нибудь их создадут. Я всегда был человеком верующим. Я верю в прогресс. Когда-нибудь таблетки гуманизма поступят в продажу. Их будут принимать натощак со стаканом воды перед встречей с другими людьми. Вот тогда сразу станет интереснее жить и, может быть, даже появится смысл заниматься политикой...
Он ни разу не говорил с ней ни о чем, кроме слонов, но позднее она сказала Сен-Дени, что никогда еще ни один человек не говорил с ней так откровенно.
Минна смотрела, как над рекой медленно кружит гриф. Каждый вечер он словно расписывался в небе, чтобы оно могло перевернуть ещё одну страницу.
Я просто не люблю людей, которые принимают свой психоз за философское воззрение. ( губернатор )
Много писали о любви, вылившейся в ненависть, о том, как холодеет сердце, когда умирает любовь. Это удивительный процесс. Он гораздо страшнее всего, что я когда-либо читал, и страшнее всего, что я когда-нибудь смогу об этом сказать.
Любовников и друзей так же не выбирают, как и родителей. Жизнь сама нам их дает и сама же их у нас отбирает. Очень трудно вовремя сказать жизни "да".
Кто-то, твой отец или мой, наверняка нам говорили, что от любви не часто умирают. А между тем, скольким она принесла гибель, сколько гибнут каждый час в самых непотребных местах от того, что ее нет.
То, что я вспомнил об этом сегодня так ярко и так болезненно, значит лишь, что на самом деле я ни на мгновение об этом не забывал.
Ты ведь не знаешь, что это такое, а? – пролежать всю ночь напролёт без сна в ожидании кого-то.
Человек не дорожит своим домом, пока живет в нем, а когда уезжает, его все время тянет туда, но пути назад нет.
Люби его и позволь ему любить тебя. Думаешь, хоть что-то другое под небом имеет какое-то значение?
Его изранили так жестоко, что взгляды посторонних людей въедались в него, как соль
Если тебя пугают грубые и циничные слова, то я, право, не знаю, как тебе удалсь дожить до двадцати восьми лет. Люди напичканы грубостями и пошлостями. Они не употребляют их (большинство, во всяком случае) только когда рассказывают о чем-то на самом деле грубом и пошлом..
Как это жестоко - пробудить человека к жизни только для того, чтобы он потом еще страшнее мучился перед смертью.
О, женщины! Слава богу, нет никакой нужды иметь мнение о женщинах. Женщины подобны воде. Они могут искушать, так же как предавать; могут быть такими, знаешь ли, бездонными и такими поверхностными. И такими грязными
Под сильным желанием нравиться каждому встречному таилась жуткая неуверенность в себе.
- Больше ни минуты не останусь, а то забуду, что значит быть женщиной. <...>
- Вряд ли женщина может об этом забыть...
- Нет, есть такие женщины, которые забыли, что быть женщиной и терпеть унижения и обиды - не одно и то же.
Не так уж много людей умерло от любви. Но сколько погибло и сколько погибает каждую минуту оттого, что им ее не хватает?