Жизнь коротка для того, кто по-настоящему в состоянии понять, что в один прекрасный день мир перестанет существовать. Это понимают не все. Не все способны понять, что на самом деле означает – исчезнуть навеки
Если два человека только и делают, что ищут друг друга, нет ничего удивительного, что они время от времени встречаются.
Не вздумай сказать мне, будто природа это не чудо. Не вздумай сказать, что мир не сказка. Тот, кто не понял этого, рискует так ничего и не понять, пока сказка не кончится. Тогда он сдернет с себя шоры и начнет тереть от удивления глаза, ловя исчезающую возможность отдаться в последнюю минуту тому чуду, с которым ему пришло время проститься и расстаться навсегда.
...Никто не прощается в слезах с евклидовой геометрией и Периодической системой. Никто не роняет слез от предстоящей разлуки с интернетом или таблицей умножения. Прощаются с миром, с жизнью, со сказкой. Ну и с небольшим числом избранных, которых особенно любили.
Похоже, что у старых людей впереди больше времени, чем у детей, перед которыми лежит вся жизнь.
Когда употребляется местоимение «мы», за этим всегда стоят два человека, словно они являются одним существом. Во многих языках есть особое число, когда речь идет о двух – и только о двух – людях. Такое число называется dualis, или двойственное, и это означает, что речь идет только о двоих. На мой взгляд, это полезное число, ведь часто человек бывает один или людей бывает много. Но когда говорится «мы вдвоем», кажется, что это «мы» нельзя разъединить. Сие сказочное правило вступает в силу, лишь когда это местоимение неожиданно появляется в нашей речи. «Мы готовим обед». «Мы пьем вино». «Мы ложимся спать»...
При пользовании dualis, или двойственным числом, вводятся совсем новые правила. «Мы пошли гулять!» Как это просто, всего три слова, а между тем они означают исполненный смысла ход событий, который меняет всю жизнь двух жителей Земли. И дело здесь не в количестве слов, не в экономии энергии. «Мы принимаем душ!» – говорила Веруника. «Мы обедаем!» «Мы ложимся спать!» Когда так говорят, требуется только одна шапочка для душа, одна кухня и одна кровать.
Меня потряс этот новый смысл знакомого местоимения. «Мы» – и круг словно замкнулся. И весь мир сплавился в некоем более высоком единстве.
Коль сейчас ты не живешь, то уже не оживешь. Отвечай: а ты живешь?
Меня бесит мысль, что в один прекрасный день я исчезну - не на неделю или две, не на четыре года или четыреста лет, - меня вообще больше уже не будет никогда, навеки.
Мечта о несбыточном имеет своё название. Мы называем её надеждой.
...иногда для нас хуже потерять что-то дорогое, чем вообще никогда не иметь этого.
Когда влюбляются дети, они либо дерутся, либо дёргают друг друга за волосы. Кое-кто кидает в друг друга снежками. Мне казалось, что девятнадцатилетние ведут себя умнее.
В большом городе всегда трудно найти определенного человека, особенно трудно случайно встретиться с ним на улице, если как раз этого тебе больше всего хочется... но если два человека только и делают, что ищут друг друга, нет ничего удивительного, что они время от времени встречаются.
Но мечта о несбыточном имеет свое название. Мы называем ее надеждой.
...жизнь - это гигантская лотерея, в которой явными становятся только выигрыши.
Никто не прощается в слезах с евклидовой геометрией и Периодической системой. Никто не роняет слёз от предстоящей разлуки с интернетом или таблицей умножения. Прощаются с миром, с жизнью, со сказкой. Ну и с небольшим числом избранных, которых особенно любили.
Нам не принадлежит прошлое друг друга. Главное, есть ли у нас общее будущее.
Наверное, ни одна близость на свете не может сравниться с двумя взглядами, которые открыто и решительно встречают друг друга и уже не отпускают.
Сходство между журналистами и родителями заключается в том, что и те, и другие одинаково любопытны. А сходство между политиками и детьми - в том, что им часто задают щекотливые вопросы, на которые не так-то легко ответить.
“Люди стремятся забыть невозможное. Так мир кажется им безопаснее.”
Они как те люди, которые думают, что будут счастливы, если переедут в другое место, а потом оказывается: куда бы ты ни поехал, ты берёшь с собой себя.
Я хочу увидеть жизнь. Ухватиться за неё обеими руками. Оставить след на песке пустынного острова
Всё в прошлом. Мы живем с тобой лишь в памяти моей.
...глотал книжку за книжкой с большей жадностью, чем некоторые дети - обед.
Мне всегда нравились кладбища. Там так спокойно!
- Ты уже решил, чем займешься?
- Посмотрю мир, - ответил Никт. - Попаду в неприятности. Выберусь из неприятностей. Побываю в джунглях, увижу вулканы, пустыни и острова. И людей. Я хочу встретить много-много людей.
— Изо всех человеческих органов язык — величайшее чудо. Ибо им мы пробуем сладкое вино и горькую отраву, источаем мёд и горечь.