Цитаты
283375
С борщом, конечно, вышло не очень, но пожарить картошку-то я смогу: у меня даже сковородка имеется. В сумке из-под коньков.
Восемнадцатилетний Олег получает в наследство от отца четырёх театральных кукол — персонажей пьесы, в которой есть ещё три героя. Ненавидящий всё, связанное с кукольным театром, постепенно Олег проникается желанием собрать коллекцию, даже не замечая, что далеко не всегда действует по своей воле.
Из мира выжали краски, остались только бескрайние, с заиндевелой корочкой лужи, белёсое небо, чёрные кривые стволы деревьев. Взяли накапали сверху горьких мутных чернил, вот вам и февраль.
Восемнадцатилетний Олег получает в наследство от отца четырёх театральных кукол — персонажей пьесы, в которой есть ещё три героя. Ненавидящий всё, связанное с кукольным театром, постепенно Олег проникается желанием собрать коллекцию, даже не замечая, что далеко не всегда действует по своей воле.
Там разворачивались пурпурные кулисы, словно лепестки гигантского бархатного цветка, отходили одна за другой высокие шторы, скрипели гардины, плакали смычки, вторили им литавры...
Восемнадцатилетний Олег получает в наследство от отца четырёх театральных кукол — персонажей пьесы, в которой есть ещё три героя. Ненавидящий всё, связанное с кукольным театром, постепенно Олег проникается желанием собрать коллекцию, даже не замечая, что далеко не всегда действует по своей воле.
<...> как, ну как можно волноваться из-за оценки, когда в мире существуют куда бо́льшие силы, куда более важные вещи? Оценки... Как это мелко по сравнению с универсумом.
Восемнадцатилетний Олег получает в наследство от отца четырёх театральных кукол — персонажей пьесы, в которой есть ещё три героя. Ненавидящий всё, связанное с кукольным театром, постепенно Олег проникается желанием собрать коллекцию, даже не замечая, что далеко не всегда действует по своей воле.
А Москва уже наплывала: кланялась блестящим шпилем, подмигивала зелёными огоньками Ярославского вокзала, вползала в поезд заснеженной, обледенелой платформой.
Восемнадцатилетний Олег получает в наследство от отца четырёх театральных кукол — персонажей пьесы, в которой есть ещё три героя. Ненавидящий всё, связанное с кукольным театром, постепенно Олег проникается желанием собрать коллекцию, даже не замечая, что далеко не всегда действует по своей воле.
Будто раньше черпал спокойствие из глубины души, а теперь там всё кончилось, и черпак скрёб по дну, визжал, как железо по стеклу, и вызывал не тепло, а крупные, влажные мурашки по всему телу.
Восемнадцатилетний Олег получает в наследство от отца четырёх театральных кукол — персонажей пьесы, в которой есть ещё три героя. Ненавидящий всё, связанное с кукольным театром, постепенно Олег проникается желанием собрать коллекцию, даже не замечая, что далеко не всегда действует по своей воле.
Эта знакомая пудра... И сладкая вата, терпкий дух сахара, масла и попкорна. (с)
Восемнадцатилетний Олег получает в наследство от отца четырёх театральных кукол — персонажей пьесы, в которой есть ещё три героя. Ненавидящий всё, связанное с кукольным театром, постепенно Олег проникается желанием собрать коллекцию, даже не замечая, что далеко не всегда действует по своей воле.
"Серая мельница", стихотворение, кукольный чемодан под моей кроватью, каморка за кулисами, Катя, Кеша, отец... Всё это выглядело знаками судьбы, хоть я в судьбу и не верил. (с)
Восемнадцатилетний Олег получает в наследство от отца четырёх театральных кукол — персонажей пьесы, в которой есть ещё три героя. Ненавидящий всё, связанное с кукольным театром, постепенно Олег проникается желанием собрать коллекцию, даже не замечая, что далеко не всегда действует по своей воле.
- От кукол не убежишь, - одухотворенно покусывая свою трубку, убеждал меня ночами задумчивый, невеселый Мельник. (с)
Восемнадцатилетний Олег получает в наследство от отца четырёх театральных кукол — персонажей пьесы, в которой есть ещё три героя. Ненавидящий всё, связанное с кукольным театром, постепенно Олег проникается желанием собрать коллекцию, даже не замечая, что далеко не всегда действует по своей воле.
Смерть - друг наш, а не враг.
Тьма над Керфи сгущается. Чтобы удержать свою власть, королева Айрес готова на всё. Другой враг уже подобрался к Избранной вплотную. Пока Герберт ищет способ вернуть Еву к жизни, девушка пытается убедить противников королевы действовать сообща. Но могут ли её слова перечеркнуть десятилетия вражды и непонимания? Кольцо интриг сжимается всё стремительнее. Пьеса подходит к концу. И одним богам известно, какую партию в ней сыграет демон с синими глазами, что следует за Евой по пятам. Продолжение...
Нормальная влюблённость непременно включает в себя период идеализированная и боготворения, когда свет любви (или того что ты таковой считаешь) заслоняет для тебя все темные пятна на его источнике. С этого все начинается - и одновременно с ним чаще всего заканчивается. Слишком велико разочарование, когда свет блекнет и ты вдруг видишь на своем личном солнце все то, чего предпочёл бы не видеть. Опыта отношений, начинающихся с того, что на носу у обоих сразу красуются прекрасные черные очки с надёжной защитой от ультрафиолета, у Евы ещё не было.
Тьма над Керфи сгущается. Чтобы удержать свою власть, королева Айрес готова на всё. Другой враг уже подобрался к Избранной вплотную. Пока Герберт ищет способ вернуть Еву к жизни, девушка пытается убедить противников королевы действовать сообща. Но могут ли её слова перечеркнуть десятилетия вражды и непонимания? Кольцо интриг сжимается всё стремительнее. Пьеса подходит к концу. И одним богам известно, какую партию в ней сыграет демон с синими глазами, что следует за Евой по пятам. Продолжение...
Не меняется и не увядает лишь то, что не учится и не растет. Не умирает лишь то, что по-настоящему не живёт. Не ощущает боли лишь то, чему нечего терять, нечего терять лишь тому, что не чувствует вовсе.
Тьма над Керфи сгущается. Чтобы удержать свою власть, королева Айрес готова на всё. Другой враг уже подобрался к Избранной вплотную. Пока Герберт ищет способ вернуть Еву к жизни, девушка пытается убедить противников королевы действовать сообща. Но могут ли её слова перечеркнуть десятилетия вражды и непонимания? Кольцо интриг сжимается всё стремительнее. Пьеса подходит к концу. И одним богам известно, какую партию в ней сыграет демон с синими глазами, что следует за Евой по пятам. Продолжение...
Тебе может казаться, что ты сделала неправильный выбор, но ты и сама знаешь: это вредные, ежесекундные всплески, которые случались уже не единожды. О которых ты завтра и не вспомнишь хотя бы потому, что иногда, бросив историю на скучном или грустном моменте, ты можешь не дождаться множества других моментов. Которых никогда не случилось бы без скучных и грустных
Тьма над Керфи сгущается. Чтобы удержать свою власть, королева Айрес готова на всё. Другой враг уже подобрался к Избранной вплотную. Пока Герберт ищет способ вернуть Еву к жизни, девушка пытается убедить противников королевы действовать сообща. Но могут ли её слова перечеркнуть десятилетия вражды и непонимания? Кольцо интриг сжимается всё стремительнее. Пьеса подходит к концу. И одним богам известно, какую партию в ней сыграет демон с синими глазами, что следует за Евой по пятам. Продолжение...
Счастливые дети редко обладают подобной проницательностью, и подобным пониманием - тоже.
Тьма над Керфи сгущается. Чтобы удержать свою власть, королева Айрес готова на всё. Другой враг уже подобрался к Избранной вплотную. Пока Герберт ищет способ вернуть Еву к жизни, девушка пытается убедить противников королевы действовать сообща. Но могут ли её слова перечеркнуть десятилетия вражды и непонимания? Кольцо интриг сжимается всё стремительнее. Пьеса подходит к концу. И одним богам известно, какую партию в ней сыграет демон с синими глазами, что следует за Евой по пятам. Продолжение...
Ошибаются все, она не исключение. Без ошибок не бывает уроков: боль, и стыд, и желание избежать их, когда хоть раз ощутил их горькой вкус, - самые надежные помощники в обучении
Тьма над Керфи сгущается. Чтобы удержать свою власть, королева Айрес готова на всё. Другой враг уже подобрался к Избранной вплотную. Пока Герберт ищет способ вернуть Еву к жизни, девушка пытается убедить противников королевы действовать сообща. Но могут ли её слова перечеркнуть десятилетия вражды и непонимания? Кольцо интриг сжимается всё стремительнее. Пьеса подходит к концу. И одним богам известно, какую партию в ней сыграет демон с синими глазами, что следует за Евой по пятам. Продолжение...
Я сторонник принципа, что почти любая проблема решается, если озвучить ее словами через рот
Тьма над Керфи сгущается. Чтобы удержать свою власть, королева Айрес готова на всё. Другой враг уже подобрался к Избранной вплотную. Пока Герберт ищет способ вернуть Еву к жизни, девушка пытается убедить противников королевы действовать сообща. Но могут ли её слова перечеркнуть десятилетия вражды и непонимания? Кольцо интриг сжимается всё стремительнее. Пьеса подходит к концу. И одним богам известно, какую партию в ней сыграет демон с синими глазами, что следует за Евой по пятам. Продолжение...
Смерть - естественная часть жизни. То, что придаёт ей смысл. Лишь смерть заставляет нас ценить дарованные нам мгновения.
Тьма над Керфи сгущается. Чтобы удержать свою власть, королева Айрес готова на всё. Другой враг уже подобрался к Избранной вплотную. Пока Герберт ищет способ вернуть Еву к жизни, девушка пытается убедить противников королевы действовать сообща. Но могут ли её слова перечеркнуть десятилетия вражды и непонимания? Кольцо интриг сжимается всё стремительнее. Пьеса подходит к концу. И одним богам известно, какую партию в ней сыграет демон с синими глазами, что следует за Евой по пятам. Продолжение...
Слова лгут. И разделяют, пожалуй, успешнее, чем сближают. Музыка всегда честна. В ней посредством звуков сердце говорит с сердцем.
Тьма над Керфи сгущается. Чтобы удержать свою власть, королева Айрес готова на всё. Другой враг уже подобрался к Избранной вплотную. Пока Герберт ищет способ вернуть Еву к жизни, девушка пытается убедить противников королевы действовать сообща. Но могут ли её слова перечеркнуть десятилетия вражды и непонимания? Кольцо интриг сжимается всё стремительнее. Пьеса подходит к концу. И одним богам известно, какую партию в ней сыграет демон с синими глазами, что следует за Евой по пятам. Продолжение...
Забавно: яснее всего осознаешь, что с твоей жизнью что-то всерьез не так, когда в попытках отвлечься от невеселых мыслей приходишь к мыслям еще менее веселым...
Тьма над Керфи сгущается. Чтобы удержать свою власть, королева Айрес готова на всё. Другой враг уже подобрался к Избранной вплотную. Пока Герберт ищет способ вернуть Еву к жизни, девушка пытается убедить противников королевы действовать сообща. Но могут ли её слова перечеркнуть десятилетия вражды и непонимания? Кольцо интриг сжимается всё стремительнее. Пьеса подходит к концу. И одним богам известно, какую партию в ней сыграет демон с синими глазами, что следует за Евой по пятам. Продолжение...
Александра смотрела на сцену. Из-за кулис появилась девушка в черной форме с гербами «Империи», передвинула стул, посмотрела долгим невидящим взглядом в зал. Взяла пульт от жалюзи, нажала кнопку. Сухой шорох наполнил зал – медленно открылись створки, пропуская в полутьму тусклый медовый свет – неверный свет московского декабря.– Значит, все кончилось к лучшему для всех и все забыто? – продолжала Александра, лавируя между креслами, пробираясь к сцене. – А вот у меня нет такого ощущения. Я знаю одного человека, который умирает от страха, потому что прошлое не умерло. Я не видела его глаз, но слышала его голос. И за мной кто-то шел. И есть факты, которые я не могу просто так списать со счетов. Павел не собирался умирать. Иначе он не показал бы мне Променад Луи. Он хотел жить, пусть даже маленькой, никому не нужной жизнью. Тенью жизни, которой он жил в России. Его убили, и никто не хочет об этом знать. Так же могут убить и меня, и никто этим не заинтересуется. Ни на Ближнем Востоке, ни на Дальнем.– У тебя зимняя депрессия, – помолчав, ответила Марина. – У меня, в общем, тоже.
Александра Корзухина – художница, реставратор и продавец антиквариата – получает новый заказ. Задание на первый взгляд не сложное – ей всего лишь требуется отправить из Израиля в Москву старое, ничем не примечательное пианино. Но Александра и представить себе не может, в какую сложную семейную драму ей придется вникнуть…
Ты недовольна? – спросил Гурин.– Что ты, напротив, – ответила Александра. – Все прошло великолепно. Тоннели просто не люблю. В них всегда происходит что-то странное.– На моей памяти в них ничего не происходило…– А на моей происходило постоянно, – отрезала художница. – Это промежуток между жизнью и смертью. И даже не так! Это место, где человек может быть жив и мертв одновременно. Кажется, я встретила такого человека. Тоннель – вот место, где можно это осознать.– Знаешь, почему ты до сих пор одна? – после паузы проговорил Денис. – Ты слишком сложная для мужчин.– Для мужчин? – Александра открыла глаза. По бетонным стенам тоннеля размеренно текли оранжевые огни. – О каких мужчинах ты говоришь? Я слишком сложная для самой себя.– А я бы женился на тебе. Легко. Прямо вот так и встал бы на колени, преподнес кольцо с бриллиантом… И сказал бы все то плохое, что я о тебе думаю
Александра Корзухина – художница, реставратор и продавец антиквариата – получает новый заказ. Задание на первый взгляд не сложное – ей всего лишь требуется отправить из Израиля в Москву старое, ничем не примечательное пианино. Но Александра и представить себе не может, в какую сложную семейную драму ей придется вникнуть…
…Коллекция оказалась слабой, время было потрачено зря. Сидя с хозяином за чашкой чая, произнося уклончивые слова, Александра, как никогда, ощущала ненужность, условность всего происходящего. Она ждала подходящего момента, чтобы встать и уйти, и невольно вспоминала самого странного и, возможно, самого безумного коллекционера, с которым ее свела судьба перекупщицы. Страстный и одновременно ледяной собиратель, мистификатор, оккультист и алхимик, живший затворником в своем подмосковном доме, трагически погиб несколько лет назад. «Лыгин! – художница почти с ностальгической грустью думала о нем, вспоминая его непроницаемый взгляд и едкие остроты. – Вот кто правильно оценивал страсть к собирательству. Он говорил, что на самом деле ни один предмет не имеет никакой ценности. Ценность он имеет только в глазах собирателя. Я, помнится, тогда возражала, что есть ведь и вечные ценности, что Ватто – всегда Ватто. Лыгин ответил, что это верно только с моей точки зрения. А вот если на Ватто смотрит шимпанзе – для него это только кусок грязного, вкусно пахнущего холста. И что когда он вдруг охладевает к своим коллекциям, то смотрит на них взглядом шимпанзе. Вот и сейчас… Смотрю я на этого милого старичка, который так на меня надеется и которого мне совсем не хочется обижать… И сказать-то ему что-то надо, а сказать нечего. И вижу – для него все его экспонаты – Ватто. А для меня – грязные старые тряпки!»
Александра Корзухина – художница, реставратор и продавец антиквариата – получает новый заказ. Задание на первый взгляд не сложное – ей всего лишь требуется отправить из Израиля в Москву старое, ничем не примечательное пианино. Но Александра и представить себе не может, в какую сложную семейную драму ей придется вникнуть…
Александра из вежливости соглашалась, стараясь не смотреть на картины. Муж Светланы, художник бездарный и очень плодовитый, никем из коллег не ценился, но при этом умудрялся продавать свои творения, во многом благодаря энергии супруги. Та выступала его агентом, нянькой, музой и моделью. Это была история полного поглощения одной личности – слабой, другой – сильной и целеустремленной. Светлана поглотила мужа, вынудив неплохого рядового декоратора, кем он был изначально, стать художником – из ряда вон плохим. Ей хотелось быть супругой гения.
Александра Корзухина – художница, реставратор и продавец антиквариата – получает новый заказ. Задание на первый взгляд не сложное – ей всего лишь требуется отправить из Израиля в Москву старое, ничем не примечательное пианино. Но Александра и представить себе не может, в какую сложную семейную драму ей придется вникнуть…
Александра не ответила. Весь день ее мысли занимали три женщины, которые, бесспорно, существовали, хотя существование каждой из них вызывало множество вопросов. Илана Магр, только что уехавшая в Лондон. Илана Магр, умершая летом в Тель-Авиве. И девушка, найденная в канаве пятьдесят семь лет назад в платье Анны Хофман, – всеми забытая, как страшная сказка, услышанная в детстве. «Отправная точка – фотография в журнале. На ней точно Анна Хофман. Илана, которую я знаю, не является Анной, – повторяла про себя Александра. – Девушка, которую нашли в канаве, судя по некоторым признакам, тоже ею не является. Если кто-то из них троих был Анной, то это Илана из Тель-Авива. Но если так, почему она молчала столько лет, не связалась с сестрой? И наконец, кто эта несчастная девушка в канаве?»
Александра Корзухина – художница, реставратор и продавец антиквариата – получает новый заказ. Задание на первый взгляд не сложное – ей всего лишь требуется отправить из Израиля в Москву старое, ничем не примечательное пианино. Но Александра и представить себе не может, в какую сложную семейную драму ей придется вникнуть…
– Из-за этого дела с пианино. – Александра остановилась возле одной из витрин, разглядывая новогоднюю декорацию. – Тоже три слоя. Сперва я считала, что Илана, с которой я общаюсь, – это пропавшая пятьдесят семь лет назад Анна Хофман. Что она сперва изменила внешность, а затем и личность, чтобы бросить ненавистную жизнь в доме дяди. Тем более Ракель была уверена, что труп в канаве – не Анна. Потом, когда я увидела фотографию Анны в журнале, стало ясно, что это не Илана. Два разных человека. Ракель нашла след Иланы Камински, вышедшей замуж за Генриха Магра. И открылась истина – Илана Магр умерла полгода назад в Тель-Авиве, а овдовевший Генрих Магр проживает в Иерусалиме. Это был второй слой – я поняла, что мои Магры не те, за кого себя выдают, а девушка в канаве так и осталась полной загадкой. И тут явился настоящий Генрих Магр. Тот, чья супруга Илана умерла полгода назад. Всеми любимая и уважаемая женщина, которая не любила фотографироваться и никогда не прикасалась к пианино. А внучка, Маргарита, – копия Анны Хофман.– Выводы? – Марина тоже разглядывала витрину, точнее – любовалась своим отражением в стекле.– В канаве нашли труп настоящей Иланы Магр. Родилась в Темплер Бет-Ламе в сорок пятом году. На момент смерти ей было восемнадцать лет. Только что вышла замуж за Генриха Магра, сына крупного дипломата, британского подданного. И небесталанного художника. Обе других Иланы были фальшивыми.
Александра Корзухина – художница, реставратор и продавец антиквариата – получает новый заказ. Задание на первый взгляд не сложное – ей всего лишь требуется отправить из Израиля в Москву старое, ничем не примечательное пианино. Но Александра и представить себе не может, в какую сложную семейную драму ей придется вникнуть…