Кочевница не слишком разбирается в отношениях между людьми. Да взять хотя бы ее симпатию к тому, кто приговорил к смерти ее отца и стал причиной раздробленности ее племени.
- Следите за своей речью, вы говорите с наследным принцем, как успели заметить!
- А что, наследный принц всемогущ, я должен пасть ниц перед его величием? В таком случае не понимаю, что я здесь делаю, разве может принц нуждаться в моей скромной помощи?
Если тебе кто-то скажет, что знает грядущее — плюнь ему в лицо. Однажды один правитель, которого доставали всякого рода предсказатели и иные шарлатаны, приказал казнить тех из них, кто станет рваться к нему на прием. Ибо, если бы они могли предсказать будущее, то не сунулись бы сами в петлю.
Сколько раз уже объявляли о конце света? Наступил хоть раз? Насколько мне известно, единственный способ познать конец света — это зажмуриться в темном чулане. Чтобы ни лучика тебе в глаза не проникало и даже не просвечивало сквозь веки.
У всех проблем одно начало – сидела женщина, скучала.
Нельзя не плакать, когда чувствуешь предательство...
Иногда молчание вдвоём, помогает сильнее, чем тысяча слов..
В этот момент я вдруг подумала, что на самом деле, жизнь очень проста. Ведь ее формулу легко описать всего одним словом, — «любовь», — но люди зачем-то все время придумывают себе трудности.
И дала себе самое честное слово, что с этой секунды перестану усложнять простое, а буду упрощать сложное.
Очень сложно объяснять людям, что они дураки, и стараться не указывать на это прямо. Никто ведь не любит себя чувствовать таковым. Даже если это так.
Ты хороший человек. А хорошему человеку денег дать — богоугодное дело. А если не дадут, то эти охальники будут гореть в аду.
— Конем ходи! — воскликнул царь.
— Отстань, — отмахнулся Меншиков.
— Конем ходи! — настаивал Петр.
— Дай самому подумать!
— Верное говорю — конем ходи!
Александр Данилович поморщился, но взял коня и походил им. Единственным. Второго он уже потерял.
— Сходил? — выдержав паузу поинтересовался Алексей.
— Сходил, — вперед Меншикова ответил царь.
— Сходил, — тяжело вздохнув, подтвердил верный сподвижник Петра Алексеевича, хотя явно не был рад этому ответу.
Царевич внимательно на него посмотрел.
Походил сам.
И произнес:
— Мат.
Александр Данилович взглянул сначала на своего оппонента по шахматной партии. Потом на доску с фигурами. Скрипнул зубами. Потом скосился на царя. И Алексей был уверен, если бы не статус последнего, он бы его точно «умыл» фигурами.
— Девушка, вас случайно не Игорь зовут? — прошептал прямо на ушко один из своих работающих подкатов [...]
— Н-нет, — сглотнув, ответила Несмеяна.
— Нет? — игриво выгнул бровь Воронцов. — И меня тоже! Видите, сколько у нас общего?! Тогда можно узнать ваше имя? — аккуратно подхватил лежащую на сведенных коленях руку девушки и невесомо коснулся горячими губами тыльной стороны ладони.
— Зачем? — несмело поинтересовалась Несмеяна, почему-то до сих пор позволяющая вести себя таким своевольным образом с собой.
— Я хочу представить его вместе со своей фамилией, — невозмутимо ответил Воронцов и прикусил нежное запястье.
... он... сам приучил меня быть жадиной, теперь он мне нужен или целиком... или я лучше откажусь...
Любая ошибка в прошлом простительна, если в настоящем вы делаете всё, чтобы в будущем она не повторилась…
— Чем больше узнаю жизнь, тем она сильнее воняет, — мрачно произнес Алексей, который наивно посчитал, что там в XXI веке люди вели себя плохо из-за какой-то порчи. А здесь — на рубеже XVII и XVIII все обстояло если не иначе, то хотя бы заметно лучше.
Но нет. Раньше лучше не было. Люди-то те же. Разве что образования и кругозора им не хватало, отчего действовали они более открыто и нагло.
— Россия напрямую управляется Богом, — повторил он тихо знаменитые слова Миниха. — А если это не так, то непонятно, как она вообще существует.
– Тебе трудно это понять, малютка, – сказал Аслан, – но ничто никогда не происходит так, как уже было.
– Пожалуйста, Аслан! Мне нельзя знать?
– Знать, что могло бы произойти, дитя? Нет. Этого никто никогда не узнает.
– Вот жалость, – огорчилась Люси.
– Но каждый может узнать, что произойдет, – продолжал Аслан.
– Знаешь, Сью, мне сейчас в голову пришла ужасная мысль… Представляешь, как было бы ужасно, если бы в один прекрасный день в нашем собственном мире, дома, люди начали становиться дикими внутри, как здесь звери, а выглядели бы ещё как люди, и невозможно было бы отличить, кто из них кто…
– Я хочу сказать когда волшебник в «Тысяче и одной ночи» вызывает джинна, джинн не выбирает, явиться ему или нет. Вот и с нами случилось что-то похожее.
– Да, – добавил Питер. – Наверное, всё кажется таким странным из-за того, что в сказках тот, кто вызывает, всегда из нашего мира. Никто никогда не думал, откуда приходит джинн.
– А теперь мы знаем, что этот джинн чувствует, – хохотнул Эдмунд. – Ничего себе! Не очень-то приятно знать, что тебе могут этак свистнуть – и беги. Это даже хуже, чем, как говорит отец, «жить по милости телефона».
– Вы – мой король. Я знаю, что это не одно и то же – давать советы и получать приказы. Совет я вам дал, теперь время приказов.
– Это не земля людей. Это страна Аслана, страна живых деревьев и зримых наяд, фавнов и сатиров, гномов и великанов, кентавров и говорящих зверей.
Спасти человека, избавить отца от мучений, а женщину от слёз — вовсе не доброе дело, это человеческий долг
Величайшим достоинством я считаю умение признать свою неправоту
Женщина священна; женщина, которую любишь, - священна вдвойне.
Сегодняшние друзья - завтрашние враги.