Цитаты

"Сперва мы заманим его на кухню, а уже там вышибем ему мозги сковородой."
- Что?! Азра, да ты спятил?
"Не нравится сковорода? Можно взять старую, добрую форму для леденцов. Один смачный удар и... петушок на палочке!"
- Нет.
"Ладно. В таком случае у меня для тебя три слова : венчик для яиц!"
- Им нельзя никого убить.
"Тесса, моя маленькая несмышлённая Тесса, поверь, убить можно чем угодно".

"Пфф! Тоже мне выискался светоч медицины, - не смолчал разозлённый Азра. - Уже вижу его визитки : "Врач-некромант. Подниму на ноги любого!"

- Вся эта ситуация здорово напоминает мне один занятный рассказ... - задумался Азра и начал припоминать : "Всхлипы коз"? "Сопение барана"? А, вот! "Молчание ягнят"! Небольшой намёк - главный герой там был полным отморозком.

Но рядом со ЗЛОм быть слабой мне приятно… большую часть времени. Потому что несмотря на его едкие замечания, он заботится обо мне и носит на руках. Как и своих дочек. Не в каждого мужчину эта опция заложена, поэтому я пользую ею по максимуму. Сложно от такого не поплыть.

На зло всем законам

Хельга Франц

Успешный адвокат по бракоразводным делам с острой болью попадает в руки наглому врачу, который «перекраивает» не только её саму, но и всю её жизнь. Все принципы, привычки, планы главной героини летят… короче, далеко летят… откуда не возвращаются. Сможет ли выдержать такой натиск уже состоявшаяся в жизни женщина, побывавшая замужем и решившая, что не для неё эта дорожка? Или всё же сдастся на радость нахалу?  

"Не отвлекайся на всяких некромантов, - велел Азра. - Эльф прямо за нашей спиной. Повторяю, эльф на шесть часов!"

- Тут же сразу видно, что его разум представляет собой часы с кукушкой. И по ходу, стрелки уже сделали полный круг и приготовились к торжественному "ку-ку".

Некромант вздохнул. И в этом вздохе явственно звучало невысказанное проклятье на весь женский род.

Мое настроение покинуло отметку "блин, чо делать?" и устремилось к состоянию "отважные не сдаются".

"О, детка! - голос Азра был подобен колоколу, звонившему по нашему гонорару. - Мне всегда нравилось, как слажено мы с тобой работаем. Слажали и в этот раз".

Эдвард выронил вилку, Рычай как-то весь подобрался, Данте непонимающе моргнул, Кельвин с трудом скрыл мелькнувшую в уголках губ улыбку, Азра гаденько захихикал из своей темницы, Спайк тихонько пукнул и попятился в коридор.

Судя по выражению на симпатичном личике собеседницы, без самодеятельности она сможет только профессинально прибить, прикопать и забыть.

- Тесса, если у вас есть идея получше, то говорите. Я её тоже с удовольствием раскритикую.

- Я не думаю, что это хорошая идея, - осклабился Кельвин.
- Я не спрашиваю! - отрезала Мирра.
И парочка обменялась такими пристальными взглядами, что на кухне скисло молоко и самопроизвольно заточились ножи. Все без исключения. Даже те, что для масла. Да-да.

Вероятно, очухалась генетическая память поколений, где мужчины добывали мамонтов, а женщины сидели у очага и ломали извилины, как из меха, мяса и бивней сварганить восхитительное рагу, тёплое одеяло, костыль для бабки и мотивационный скандал.

Я издала нечто, больше похожее на всхлип, чем на одобрительное "ага", и заподозрила себя в психическом расстройстве. Просто нормального человека не должна возбуждать перевязка.

- Айда за мной! - велела я парням и решительно двинулась... куда-то. Понятия не имею куда, но, как подсказывало плескавшееся в голодном желудке бренди, удача сопутствует красивым и дуракам. Нас было трое, значит, статистическая вероятность была на нашей стороне.

Перила? Ха! Забудьте это слово как страшный сон. Крепкий настил? Я вас умоляю, к чему такие банальности! Гнилые, скользкие доски - вот наш ответ инженерной мысли.

Создатель, как же тяжело быть такой падкой на деньги.

Только совесть — лучший судья. Она съедает изнутри, ломает и как не старайся, не улыбайся и не строй из себя невозмутимую и сильную, боль не пройдёт. Никогда.

Любовница

Ира Орлова, Глория Макова

– Привет, – старалась, чтобы голос звучал ровно и непринуждённо, – Ты где? – На работе, – с грустью проговорил муж. Меня буквально окатило волной боли... Лжец... И мерзавец!     – Жаль. Я думала, пообедаем вместе.     – Извини, мне сейчас неудобно говорить, – скомкано произнёс он, нажимая отбой. Не моргая, наблюдала за тем, как он торопливо убирает свой смартфон в карман, как поднимается и счастливо улыбается идущей к нему женщине...а она целует его в губы.

Мы так часто оправдываем себя, ищем аргументы в свою пользу, забывая, что нужно порой просто признать, что ты неправ. Остановиться и попытаться всё исправить. Или хотя бы не гадить еще больше…

Любовница

Ира Орлова, Глория Макова

– Привет, – старалась, чтобы голос звучал ровно и непринуждённо, – Ты где? – На работе, – с грустью проговорил муж. Меня буквально окатило волной боли... Лжец... И мерзавец!     – Жаль. Я думала, пообедаем вместе.     – Извини, мне сейчас неудобно говорить, – скомкано произнёс он, нажимая отбой. Не моргая, наблюдала за тем, как он торопливо убирает свой смартфон в карман, как поднимается и счастливо улыбается идущей к нему женщине...а она целует его в губы.

Нельзя оправдать любовью подлость. Невозможно построить своё счастье на чужих слезах

Любовница

Ира Орлова, Глория Макова

– Привет, – старалась, чтобы голос звучал ровно и непринуждённо, – Ты где? – На работе, – с грустью проговорил муж. Меня буквально окатило волной боли... Лжец... И мерзавец!     – Жаль. Я думала, пообедаем вместе.     – Извини, мне сейчас неудобно говорить, – скомкано произнёс он, нажимая отбой. Не моргая, наблюдала за тем, как он торопливо убирает свой смартфон в карман, как поднимается и счастливо улыбается идущей к нему женщине...а она целует его в губы.

никогда не берите чужое, никогда не думайте, что цель оправдывает средства.

Любовница

Ира Орлова, Глория Макова

– Привет, – старалась, чтобы голос звучал ровно и непринуждённо, – Ты где? – На работе, – с грустью проговорил муж. Меня буквально окатило волной боли... Лжец... И мерзавец!     – Жаль. Я думала, пообедаем вместе.     – Извини, мне сейчас неудобно говорить, – скомкано произнёс он, нажимая отбой. Не моргая, наблюдала за тем, как он торопливо убирает свой смартфон в карман, как поднимается и счастливо улыбается идущей к нему женщине...а она целует его в губы.

Все, что нас не убивает, мутирует и пробует ещё разок!

Сложный пациент

Янка Рам

Между ними разделительное стекло, противостояние характеров и 220 вольт страсти! Она — врач, он — её пациент. — На этом всё, Данияр. Веди себя хорошо. А я пошла вести себя плохо. Смотрю вслед этой роскошной дряни, беспомощно толкая ладонью толстое стекло. Дверь за ней закрывается… — Охрана! Остановите её. С этого момента она — пленница. — Но ей же была обещана полная безопасность. — Не спорить! Исполнять. Марго талантливый врач-иммунолог, допустив врачебную ошибку, теряет возможность...

Мой дом превратился пороховую бочку, стоящую между факелами. И хрен его знает, откуда вспыхнет.
Женщина моя психует.
Отпрыск проверяет границы дозволенного.
Брат тихо истерит.
Охрана нервничает…
А я спокоен как удав, у меня охеренные колеса. Меня даже клетка не бесит.
Может, всем раздать по колесу?

Сложный пациент

Янка Рам

Между ними разделительное стекло, противостояние характеров и 220 вольт страсти! Она — врач, он — её пациент. — На этом всё, Данияр. Веди себя хорошо. А я пошла вести себя плохо. Смотрю вслед этой роскошной дряни, беспомощно толкая ладонью толстое стекло. Дверь за ней закрывается… — Охрана! Остановите её. С этого момента она — пленница. — Но ей же была обещана полная безопасность. — Не спорить! Исполнять. Марго талантливый врач-иммунолог, допустив врачебную ошибку, теряет возможность...

Ну, если это пати, то я на вечеринках не бывал. Больше это было похоже на прием в благородных домах, где балы, красавицы, лакеи, юнкера, ну и булками хрустят и колышутся. Отрастили, понимаешь, на купеческих харчах.
Ничего, посмотрим, когда почтенная публика нажрется, снимет галстуки и начнет творить безобразия — морды друг другу бить, в фонтанах купаться… А вот и фонтан с мужиком и львом — ну прямо реплика Петергофского. Только вот видно, что поделка китчевая, скорее всего мэйд ин чайна, типа «Самсунг, раздирающий пасть Ким Ир Сену».

Правь. Книга 1. Наследники рода Воронцовых

Евгений Юллем

Княжич и княжна Драбицыны-Воронцовы, «королевская двойня». В миру — студенты Императорского универа и вполне себе обычные богатые наследники. Для посвященных — внуки легендарного Александра Драбицына — «Нави», потомственные волхвы и Скользящие между мирами, стажеры «Серой Верви». Не каждый может слышать Шепот Мирового Древа, не каждый может встать на пути порождений Безодни. Говорите, институтская технологическая практика — это скучно? Как бы не так, скучать точно не придется. Особенно если...