Цитаты
283470
Вот уж верно говорят: нет более жестокого господина, чем бывший раб.
Изнурительно жаркий август. На побережье Неаполитанского залива раскинулись роскошные виллы первых богачей Римской империи. Величайший военный флот мира спокойно стоит на якоре в Мизенах. Отдыхающие заполонили приморские курорты — Байи, Помпеи, Геркуланум. Но вдруг перестает работать Аква Августа — огромный акведук, идущий по склону Везувия, снабжающий водой полмиллиона человек. Что это? Техническая неисправность или чей-то злой умысел? Куда исчезает имперский смотритель водоводов? Жив ли он? И...
Люди ошибочно принимают измерение за понимание. И они вечно ставят себя в центр вселенной. Таково их самомнение. На земле становится теплее — это наверняка наша вина! Гора уничтожает нас — мы не умилостивили богов! Слишком много дождей, слишком мало дождей — как приятно думать, что все это как-то связано с нашим поведением, что если бы мы жили лучше, чуть скромнее, то наша добродетель непременно была бы вознаграждена. Но на Плиния сейчас надвигалась сама Природа — непостижимая, всепобеждающая, равнодушная, — и префект увидел в ее пламени всю тщетность человеческих притязаний.
Изнурительно жаркий август. На побережье Неаполитанского залива раскинулись роскошные виллы первых богачей Римской империи. Величайший военный флот мира спокойно стоит на якоре в Мизенах. Отдыхающие заполонили приморские курорты — Байи, Помпеи, Геркуланум. Но вдруг перестает работать Аква Августа — огромный акведук, идущий по склону Везувия, снабжающий водой полмиллиона человек. Что это? Техническая неисправность или чей-то злой умысел? Куда исчезает имперский смотритель водоводов? Жив ли он? И...
Мужчине довольно походной койки и плаща.
Изнурительно жаркий август. На побережье Неаполитанского залива раскинулись роскошные виллы первых богачей Римской империи. Величайший военный флот мира спокойно стоит на якоре в Мизенах. Отдыхающие заполонили приморские курорты — Байи, Помпеи, Геркуланум. Но вдруг перестает работать Аква Августа — огромный акведук, идущий по склону Везувия, снабжающий водой полмиллиона человек. Что это? Техническая неисправность или чей-то злой умысел? Куда исчезает имперский смотритель водоводов? Жив ли он? И...
У Гершуни все продумано и на после убийства. Мстить Оболенскому он посылает Кочуру, хотя на стрельбу вызывался еврей. Важно, чтобы потом узнали, что за крестьян мстил крестьянин. Посылая на убийство Балмашова, Кочуру и Григорьева, он заставляет их писать свои биографии и письма к товарищам. Надо, чтобы это осталось для потомства. Придя за этим к Кочуре в гостиный номер, он предупредительно вынимает из кармана перо, бумагу и чернила. И тот пишет. Если же литература не выходит, Гершуни говорит, что напишет и поправит сам.
Вниманию читателей представлены записки жандармского генерала Александра Ивановича Спиридовича (1873–1952 гг.), являющегося автором ряда работ по истории русского революционного движения. Воспоминания охватывают большой временной период от юношеских лет (1891 г.] до революционных событий 1905 г., что делает их любопытным историческим источником. Читатель узнает о том как проходило обучение в кадетских корпусах в конце XIX в., о работе московской охранки, о развитии революционного движения в...
Около шести часов вечера дежурившие на станции Киев-второй филеры встретили шедший в Киев пассажирский поезд. Когда поезд остановился, из вагона вышел хорошо одетый мужчина в фуражке инженера с портфелем в руках. Оглянувшись рассеянно, инженер пошел медленно вдоль поезда, посматривая на колеса и буфера вагонов. Вглядываясь в него, наши люди не двигались. Поезд свистнул и ушел. Инженер остался. Как будто бы — «он», думали филеры, но сходства с карточкой нет! Вдруг инженер остановился, нагнулся, стал, поправлять шнурки на ботинках и вскинул глазами вкось на стоявших поодаль филеров. Этот маневр погубил его. Взгляды встретились.
Вниманию читателей представлены записки жандармского генерала Александра Ивановича Спиридовича (1873–1952 гг.), являющегося автором ряда работ по истории русского революционного движения. Воспоминания охватывают большой временной период от юношеских лет (1891 г.] до революционных событий 1905 г., что делает их любопытным историческим источником. Читатель узнает о том как проходило обучение в кадетских корпусах в конце XIX в., о работе московской охранки, о развитии революционного движения в...
Во все время производства обыска и писания протокола Гершуни угрюмо молчал, вскидывая иногда глазами на кого-либо из присутствующих. Только при чтении протокола, заметив дату 13 мая, он сказал, саркастически улыбаясь: — Жандармам и тринадцать везет!
Вниманию читателей представлены записки жандармского генерала Александра Ивановича Спиридовича (1873–1952 гг.), являющегося автором ряда работ по истории русского революционного движения. Воспоминания охватывают большой временной период от юношеских лет (1891 г.] до революционных событий 1905 г., что делает их любопытным историческим источником. Читатель узнает о том как проходило обучение в кадетских корпусах в конце XIX в., о работе московской охранки, о развитии революционного движения в...
Фрумкину посадили в тюрьму. Сидя там, она решила убить генерала Новицкого. Тот еще не успел сдать управления. Фрумкина раздобыла в тюрьме хорошо отточенный ножик и подала заявление о желании дать откровенное показание, но только лично генералу Новицкому. Тот поддался на удочку и вызвал ее на допрос, хотя уже очень давно никого не допрашивал.
В маленьком кабинете Новицкий и Фрумкина были один на один. Фрумкина наговорила генералу много комплиментов и что-то рассказала ему про местные дела. Генерал был доволен и стал записывать показания. Этого только Фрумкиной и нужно было. Улучив момент, она, сидевшая немного сбоку генерала, бросилась к нему и, схватив левой рукой за голову, правой хотела перерезать сонную артерию.
Генерал отмахнулся правой рукой и, как человек сильный, этим жестом отбросил Фрумкину к стене и крикнул жандарма.
Вниманию читателей представлены записки жандармского генерала Александра Ивановича Спиридовича (1873–1952 гг.), являющегося автором ряда работ по истории русского революционного движения. Воспоминания охватывают большой временной период от юношеских лет (1891 г.] до революционных событий 1905 г., что делает их любопытным историческим источником. Читатель узнает о том как проходило обучение в кадетских корпусах в конце XIX в., о работе московской охранки, о развитии революционного движения в...
Происходили сходки и на Днепре. Под вечер, в тихих затонах Труханова острова, сцепивши бортами несколько лодок, руководители устраивали настоящую плавучую аудиторию. На всякий случай взято пиво, хлеб, селедки. Как будто прогулка. Кстати, есть и барышни. Справляться с этими сходками было легко. На приготовленном своевременно катере мой лихой жандармский из казаков поручик Еремин атаковывал обычно эту флотилию и тащил ее на буксире в город, а там уже все арестованные шли по обязательному постановлению отбывать за сходку административные взыскания. От этих сходок отучили быстро. На Днепре не разбежишься, это не в лесу.
Вниманию читателей представлены записки жандармского генерала Александра Ивановича Спиридовича (1873–1952 гг.), являющегося автором ряда работ по истории русского революционного движения. Воспоминания охватывают большой временной период от юношеских лет (1891 г.] до революционных событий 1905 г., что делает их любопытным историческим источником. Читатель узнает о том как проходило обучение в кадетских корпусах в конце XIX в., о работе московской охранки, о развитии революционного движения в...
Обыск у местного богача наделал много шума в городе. Были арестованы его два сына. Сам Г., придя в тот или на следующий день в клуб, сказал неосторожно, что он не беспокоится за сыновей, что за деньги все возможно, и он добьется быстрого освобождения детей у жандармского управления. Эти слова были доведены мною официально до сведения департамента, прокуратуры и жандармского управления, где производилось дознание. В результате каждый боялся поднять вопрос об освобождении братьев Г., и они просидели благодаря отцу много больше, чем могли бы просидеть
Вниманию читателей представлены записки жандармского генерала Александра Ивановича Спиридовича (1873–1952 гг.), являющегося автором ряда работ по истории русского революционного движения. Воспоминания охватывают большой временной период от юношеских лет (1891 г.] до революционных событий 1905 г., что делает их любопытным историческим источником. Читатель узнает о том как проходило обучение в кадетских корпусах в конце XIX в., о работе московской охранки, о развитии революционного движения в...
Один штабс-капитан сапер, назначенный нам в отделение, додумался читать нам вслух "Бурсу" Помяловского. Мы веселились от души, слушая чтение, но после ухода воспитателя проделывали в классе на практике все, что проделывали бурсаки и до чего сами мы не доходили.
Вниманию читателей представлены записки жандармского генерала Александра Ивановича Спиридовича (1873–1952 гг.), являющегося автором ряда работ по истории русского революционного движения. Воспоминания охватывают большой временной период от юношеских лет (1891 г.] до революционных событий 1905 г., что делает их любопытным историческим источником. Читатель узнает о том как проходило обучение в кадетских корпусах в конце XIX в., о работе московской охранки, о развитии революционного движения в...
Сами жандармские офицеры своею сдержанностью и какой-то особой корректностью усиливали это впечатление и заставляли смотреть на них с некоторой осторожностью. В них не было офицерской простоты, они не были нараспашку и даже внушали к себе какой-то непонятный страх. Почему и отчего - это было неясно.
Вниманию читателей представлены записки жандармского генерала Александра Ивановича Спиридовича (1873–1952 гг.), являющегося автором ряда работ по истории русского революционного движения. Воспоминания охватывают большой временной период от юношеских лет (1891 г.] до революционных событий 1905 г., что делает их любопытным историческим источником. Читатель узнает о том как проходило обучение в кадетских корпусах в конце XIX в., о работе московской охранки, о развитии революционного движения в...
Он бросил мне, между прочим, упрек, что у нас мало раскрыто нелегальных типографий. Я ответил, что те типографии, которые работали, мы арестовали, сами же мы их не ставим, а потому и не можем арестовывать по двадцати типографий в год. Я намекал на один из городов, где было арестовано очень много типографий, что ставилось нам в пример и над чем мы посмеивались.
Вниманию читателей представлены записки жандармского генерала Александра Ивановича Спиридовича (1873–1952 гг.), являющегося автором ряда работ по истории русского революционного движения. Воспоминания охватывают большой временной период от юношеских лет (1891 г.] до революционных событий 1905 г., что делает их любопытным историческим источником. Читатель узнает о том как проходило обучение в кадетских корпусах в конце XIX в., о работе московской охранки, о развитии революционного движения в...
Женщины на всех беспорядках самый зажигательный для толпы элемент. Изолирование их понижает настроение мужчин. Без женщин мужчины менее воинственны.
Вниманию читателей представлены записки жандармского генерала Александра Ивановича Спиридовича (1873–1952 гг.), являющегося автором ряда работ по истории русского революционного движения. Воспоминания охватывают большой временной период от юношеских лет (1891 г.] до революционных событий 1905 г., что делает их любопытным историческим источником. Читатель узнает о том как проходило обучение в кадетских корпусах в конце XIX в., о работе московской охранки, о развитии революционного движения в...
Хорошее и плохое всегда идут об руку друг с другом...
Книга 1
Тэсса живет в крохотной деревушке на самом конце земли. Здесь всего сорок два жителя, но каждый из них хранит свои тайны и способен на самые неожиданные поступки.
История о нетривиальной любви, ста пятидесяти покойниках и одном художнике.
18+
— Статистика — лживая сука, которую можно подогнать под любые необходимые результаты...
Книга 1
Тэсса живет в крохотной деревушке на самом конце земли. Здесь всего сорок два жителя, но каждый из них хранит свои тайны и способен на самые неожиданные поступки.
История о нетривиальной любви, ста пятидесяти покойниках и одном художнике.
18+
— Но если вы еще раз назовете Фанни чудовищем, я голыми руками вырву ваши морщинистые яйца. Если хотите знать, она куда больше женщина, чем я.
— Даже я больше женщина, чем вы, — ехидно заметил Джон, ничуть не испугавшись, и пошел в сторону своего дома.
Книга 1
Тэсса живет в крохотной деревушке на самом конце земли. Здесь всего сорок два жителя, но каждый из них хранит свои тайны и способен на самые неожиданные поступки.
История о нетривиальной любви, ста пятидесяти покойниках и одном художнике.
18+
– А чего тут бояться!– вдруг оживилась она.– По-моему, если остерегаться, то остерегаться, доктор, надо везде и всего. Едешь в поезде – остерегайся и готовься каждую минуту к смерти. Покупаешь что-нибудь на рынке или в лавке – тоже. Ведь мы не знаем – откуда все то, что мы покупаем. А может, мы покупаем чуму, холеру, тиф, чахотку, черную оспу? Да и с людьми встречаться тоже опасно. Разве я знаю, кто рядом со мной сидит в кино, и где он до этого был, и с кем встречался? А может, у него сибирская язва,– кто его знает? Если начать обо всем таком думать – жить не надо.
Роман Георгия Шилина «Прокаженные», рассказывающий о жизни в колонии больных проказой, хотя и содержит множество драматических и трагедийных сцен, производит в целом удивительно светлое, оптимистическое впечатление. Главное в нем — борьба за жизнь, за счастье человека, образы нравственно чистых, самоотверженных людей, идущих к высокой, благородной цели. В романе все необычно и интересно: и быт колонии, живущей по своим, сугубо специфическим законам, и судьбы героев — больных и здоровых, и связь...
Не всякий прут по закону гнут.
Роман Георгия Шилина «Прокаженные», рассказывающий о жизни в колонии больных проказой, хотя и содержит множество драматических и трагедийных сцен, производит в целом удивительно светлое, оптимистическое впечатление. Главное в нем — борьба за жизнь, за счастье человека, образы нравственно чистых, самоотверженных людей, идущих к высокой, благородной цели. В романе все необычно и интересно: и быт колонии, живущей по своим, сугубо специфическим законам, и судьбы героев — больных и здоровых, и связь...
Ему не то тягостно, что он болеет, а то, что проказой не охвачены многие другие...
Роман Георгия Шилина «Прокаженные», рассказывающий о жизни в колонии больных проказой, хотя и содержит множество драматических и трагедийных сцен, производит в целом удивительно светлое, оптимистическое впечатление. Главное в нем — борьба за жизнь, за счастье человека, образы нравственно чистых, самоотверженных людей, идущих к высокой, благородной цели. В романе все необычно и интересно: и быт колонии, живущей по своим, сугубо специфическим законам, и судьбы героев — больных и здоровых, и связь...
Привив проказу кролику, Жансельм через некоторое время обнаружил в его лепромах палочки. Счастье как будто бы улыбнулось Жансельму! Но, продолжая опыт, он взял материал из язв, казалось бы, бесспорно прокаженного кролика, привил их другому — здоровому — и обнаружил совершенно неожиданный результат, поставивший в тупик всю науку: кролик заболел бугорчаткой!
Роман Георгия Шилина «Прокаженные», рассказывающий о жизни в колонии больных проказой, хотя и содержит множество драматических и трагедийных сцен, производит в целом удивительно светлое, оптимистическое впечатление. Главное в нем — борьба за жизнь, за счастье человека, образы нравственно чистых, самоотверженных людей, идущих к высокой, благородной цели. В романе все необычно и интересно: и быт колонии, живущей по своим, сугубо специфическим законам, и судьбы героев — больных и здоровых, и связь...
Значит дело не в самой проказе, а, по-видимому, в степени развития нашего сознания? Червь может не заметить обрушившейся на него лавины земли, но слона эта лавина раздавит. Суть, значит, в том, кто и как воспринимает бедствие или как умеет к нему приспособиться, а не в самом бедствии.
Роман Георгия Шилина «Прокаженные», рассказывающий о жизни в колонии больных проказой, хотя и содержит множество драматических и трагедийных сцен, производит в целом удивительно светлое, оптимистическое впечатление. Главное в нем — борьба за жизнь, за счастье человека, образы нравственно чистых, самоотверженных людей, идущих к высокой, благородной цели. В романе все необычно и интересно: и быт колонии, живущей по своим, сугубо специфическим законам, и судьбы героев — больных и здоровых, и связь...
Задумаешься иногда над тайной этой удивительной бактерии и, знаете ли, в тупик станешь! Особенная она какая-то, не такая, не от мира сего. Не могла она возникнуть на нашей земле, под нашим голубым небом… Нет, положительно, проказа явилась к нам в гости с какой-то другой, страшной планеты. Во вселенной есть, вероятно, такие планеты – темные, мрачные, кишащие несчастьем и ужасом… Да, впрочем,– заторопился Сергей Павлович,– я тут разговорился с вами, а там ждут…
Роман Георгия Шилина «Прокаженные», рассказывающий о жизни в колонии больных проказой, хотя и содержит множество драматических и трагедийных сцен, производит в целом удивительно светлое, оптимистическое впечатление. Главное в нем — борьба за жизнь, за счастье человека, образы нравственно чистых, самоотверженных людей, идущих к высокой, благородной цели. В романе все необычно и интересно: и быт колонии, живущей по своим, сугубо специфическим законам, и судьбы героев — больных и здоровых, и связь...
Прежде он никогда не думал о себе. Личная жизнь… — и с удивлением остановился: у него не было никогда личной жизни. Вся она отдана больным…
Роман Георгия Шилина «Прокаженные», рассказывающий о жизни в колонии больных проказой, хотя и содержит множество драматических и трагедийных сцен, производит в целом удивительно светлое, оптимистическое впечатление. Главное в нем — борьба за жизнь, за счастье человека, образы нравственно чистых, самоотверженных людей, идущих к высокой, благородной цели. В романе все необычно и интересно: и быт колонии, живущей по своим, сугубо специфическим законам, и судьбы героев — больных и здоровых, и связь...
Таких, как он, сильнее всех тянет в лепрозории, ибо в глубине души все верят в могущество науки, а если ругают ее, то потому лишь, что не могут примириться с мыслью: почему наука не может оживлять людей или в одну неделю вылечивать прокаженных? Наука должна знать все. А сам-то, поди, и не верит тому, о чем говорит, а если говорит, то от одного только озорства. А вот прижмет его болезнь к стенке, тут-то и очухается — и лечиться будет, и примется каждый день надоедать врачам… Знаем мы этих прохвостов!
Роман Георгия Шилина «Прокаженные», рассказывающий о жизни в колонии больных проказой, хотя и содержит множество драматических и трагедийных сцен, производит в целом удивительно светлое, оптимистическое впечатление. Главное в нем — борьба за жизнь, за счастье человека, образы нравственно чистых, самоотверженных людей, идущих к высокой, благородной цели. В романе все необычно и интересно: и быт колонии, живущей по своим, сугубо специфическим законам, и судьбы героев — больных и здоровых, и связь...
- C'est plus qu'un crime, c'est une faute (Это более чем преступление, это ошибка), — наконец отозвался он тихо. — Это случается, к сожалению, со многими врачами.
Роман Георгия Шилина «Прокаженные», рассказывающий о жизни в колонии больных проказой, хотя и содержит множество драматических и трагедийных сцен, производит в целом удивительно светлое, оптимистическое впечатление. Главное в нем — борьба за жизнь, за счастье человека, образы нравственно чистых, самоотверженных людей, идущих к высокой, благородной цели. В романе все необычно и интересно: и быт колонии, живущей по своим, сугубо специфическим законам, и судьбы героев — больных и здоровых, и связь...