Порой достаточно одного проступка, чтобы потерять доверие к человеку, и тогда — даже тысяча слов «прости» не помогут, чтобы вернуть его...
Он долго и молча смотрел на меня, а потом тихо спросил:
— Ты никогда не простишь меня?
— Прощение не имеет смысла, если нет возможности забыть...
И понимаю, что гордость придется засунуть под диван. Потом, как-нибудь, достану, отряхну и снова надену. Если налезет, конечно.
Хочется потягиваться, жмуриться на солнышке и вести счастливую, кошачью жизнь. Есть и спать.
Вскоре оказывается, что это не они взяли котика в дом. Это кот милостиво согласился пожить у Сереброва и теперь ждет благодарности и подношений.
Значит так, малышня, правила меняются. Играем час, затем идем спать. Возражения не принимаются. Кто будет баловаться, тот вечером вместе с папой будет считать инвестиционные риски и слушать про фондовые рынки.
– А папа купит киндер? – спрашивает Лиза.
– Папа сказал, купит бентли. Когда получишь права. А до тех пор за сладости отвечает мама. А мама с утра вам киндеры уже выдавала.
– Знаешь главные правила пациента? – М? – Не гуглить симптомы и не читать противопоказания к активированному углю.
Но как гласит мудрость интернета: если долго смотреть на девушку, можно увидеть, как она выходит замуж. – Как гласит мудрость этого дома: если долго бесить хозяина, можно лишиться любопытного носа.
Теперь у меня не секретарша, а секретарь генерального директора Нина Михайловна. Нина Михайловна в три раза больше генерального директора и в четыре раза опаснее. Раньше Нина Михайловна работала заведующей кафедрой генетики, а потом ее задолбали студенты. В общем, скоро чтобы попасть ко мне в кабинет, придется сдавать ей зачет. Причем мне же.
Кисточка, если в твоей компании зарплата сто тысяч рублей, а у конкурентов – девяносто пять и бесплатная кофемашина, то часть сотрудников неизбежно уйдет к кофемашине. Люди не хотят тратить личные средства на создание комфорта на работе, им кажется это несправедливым.
Верный признак того, что ты проспал – это чувство, что выспался.
– Давай вернемся и подадим заявление.
– В полицию?
– В ЗАГС, Сергеева. Ты когда рано встаешь, становишься невыносимой. Выходи за меня замуж.
Человеческие чувства горькие на вкус. Но это самая сладкая горечь на свете.
Мы расстались меньше суток назад, а ощущение, что прошли годы.
Зло не всегда имеет образ мрачного нелюбимого мужчины. Иногда зло красиво. Иногда оно мило здоровается с вами в лифте. Иногда зло – это вы.
Я сам себе напоминаю большую злобную собаку, на которой повис крошечный пушистый котенок. И вот пес, который только что рычал и скалил смертоносные клыки, растерянно лежит и боится пошевелиться. Потому что тогда котенок непременно проснется.
Потому что боимся ещё большей боли. Мы делаем друг друга слабыми, и в итоге когда-нибудь непременно сломаем, а я во второй раз не оклемаюсь. Ты, Бес, стал моим полётом, было круто, не спорю, но крепко стоять на земле безопасней.
Делить веселье – все готовы – Никто не хочет грусть делить.
Кому-то, чтобы почувствовать любовь, нужны поступки, клятвы, откровения, а нам было достаточно знать, что один из нас дышит.
Мы встретились взглядами, и сердце защемило от накатившей нежности, сделав невидимой царившую вокруг нас разруху.
Каждый новый день – как маленькая смерть, словно пытка сожалениями и неизвестностью.
Любовь горит спокойным, ярким пламенем. Она заставляет замирать сердце от нежности и счастья. Требует присутствия любимого человека каждую прожитую секунду.
Предвкушение, оно зачастую слаще самого события.
– Жёстко – Влад поджал губы, о чём-то задумавшись, – я не стану тебя утешать, ты сама должна переболеть этим. Но запомни одно, не замыкайся, как ты это сейчас пытаешься делать, так будет только больнее. Время, безусловно, лучшее лекарство, но общение – хорошее обезболивающее. Уж поверь мне.