— Иногда бог… или вселенная, как ты говоришь, не отговаривает тебя, а проверяет крепость твоих сил. ... Дает выбор — быть трусом или быть героем.
— А можно ни тем, ни тем?.. — с надеждой спрашиваю я.
— Так не получится. Можно только пойти или не пойти.
Сильнее всех нас ранят те, кого мы любим.
боковым зрением уловил, что училка начала как-то странно себя вести, ерзая задницей по сиденью. — Что с тобой? У глистов переселение? — Я писать хочу, — хныкнула она, сведя колени вместе. — Очень сильно. Я пока пела, очень сильно терпела.
— Весь бар во время твоего пения очень сильно терпел. Терпи до дома.
«-...Не тупи, потому что я уже второй час без сигареты, а для меня это очень вредно.
- Тем, что лёгкие очистятся? - с невинным видом поинтересовалась Александра.
- Тем, что я не выдержу, пристукну кого-нибудь из вас и сяду на пятнадцать лет! За вас же как за людей будут судить, а не по-честному....»
«Бьют - беги, дают - бери. Но, помни - пока не взяла, ты никому ничего не должна»
«Да, счастливым быть легко. Даже когда за окном буря, а мир полон монстров всех мастей и обличий. Достаточно иметь верных друзей, что прикрывают тебе спину в бою. Колдовской дар, позволяющий спасать себя и других. Горсть монет в кошельке, крышу над головой, теплые и удобные сапоги, дорогу, что сама стелется под ноги коня. Дело, которое наполняет жизнь смыслом.И дом, где полыхает пламенем сердце человека, которого ты разумом искала почти год, а душой – с самой юности. Дом, в котором тебя всегда любят и ждут, какие бы упыри и ураганы не лютовали за окном.»
«– Это и есть та самая трава? – Герда тут же наклонилась над ее плечом. – Чегой-та она на жопу с хреном посередине похожа. Не может быть ничего доброго с такого цветка, помяни мое слово.»
«Старость и молодость. Дружба и отвага, хитрость и воля. Незаметность и расторопность. И огромное, колоссальное трудолюбие. Вот столпы, на которых зиждется любое удачное дело.»
– Ты ополоумела, девка? Знаешь, кого там учат? – и отчетливо произнесла по слогам: – Не-кро-ман-се-ров! Трупы ожившие упокоивать, а иногда и поднимать из могил, тьфу, пакость какая! Упырей бить, гулей, урдалаков, стрыг и прочих кровососов… Может, лучше бы хвори лечила да роды принимала?– Да я лучше с упырями повоюю, – скривилась Ниенна. – Главное, чтобы взяли.
«Состаримся и не сможем сражаться – пойдём по трактам уже не за упырячьими головами, а сказки сказывать. На жизнь точно не меньше заработаем», – со смешком подумала Ниенна.
Как говорят мудрецы, чего не помнишь, того не существует…
Хорошие лжецы должны учитывать все детали.
Спорить с человеком, который умеет управляться со скальпелем, себе дороже.
Скандальные люди порой работают на публику,им нужны зрители, поддержка окружающих, иначе неинтересно.
Пора бы уже повзрослеть и не бежать за помощью при каждом случае.
Переживания не тускнеют со временем, кто бы что ни говорил. О них вспоминаешь всё реже, но уже если вспомнил, то будто заново всё переживаешь.
Людям свойственно не только упускать из вида, но даже почти мгновенно забывать то, что не укладывается в их систему мира.
Хорошие лжецы должны учитывать все детали.
- Думаешь, если бы ты женился позже, вышло бы по-другому? Дело ведь в людях, а не в возрасте, в котором они вступают в брак.
Скандальные люди порой работают на публику, им нужны зрители, поддержка окружающих, иначе неинтересно.
- Ты ведь знаешь разницу между правдой и истиной? Правда у каждого своя, и, чтобы хотя бы приблизиться к пониманию истины, тебе нужно знать точку зрения каждого участника событий.
Как и всякая большая любовь, полет – это одновременно освобождение и возвращение
Меня иногда спрашивают, не скучно ли часами сидеть в кабине. Нет. Ни капли не скучно. Иногда очень утомительно. Иногда хочется уже лететь обратно, домой. Но более увлекательной работы я не знаю и не думаю, что внизу, на земле, найдется занятие, на которое я променял бы свою воздушную вахту
Многие летчики любят самолеты именно за то, что они – машины. Да и пассажирам «машинность» очень важна. Вы никогда не задумывались, почему фотографии, сделанные из окошка иллюминатора, выглядят эффектнее всего, когда в кадр попадает двигатель или крыло? Они не только придают снимку антуража. Они – символы полета, помогающие нам осознать то, чего, сидя в кресле перед иллюминатором, мы не можем испытать напрямую. Глядя из окошка на крыло лайнера, мы как бы признаем: «Конечно, мы никогда не сможем летать, как во сне. Но ведь сон – это просто сон. А самолет – настоящий».
Авиация переворачивает наши представления не только о времени и пространстве, но и о чувстве общности. Для нас, пилотов, ежедневно соединяющих людей по всему миру, многие отношения в силу «издержек профессии» просто невозможно поддерживать, и есть люди, встречи с которыми для нас особенно ценны, потому что редки, потому что случаются вопреки пространству и времени.