Да и вообще, страшновато говорить с тем, кому обещала покров в одно место засунуть, вдруг… возможность предоставит, а я без латексных перчаток.
И делай то, что считаешь правильным. Даже если со стороны это кажется глупостью. – Значит, центральную канализацию в эльфийской столице мы все-таки замутим?..
– Изобретение! В вашу честь! – пояснил сияющий эльф. Дыхание скорой и очень мучительной смерти ушастик не чувствовал, хотя дышала она ну очень близко и громко.
– У него уже есть название, – опасным шепотом напомнила я. – Унитаз.
Длинноухий Кулибин радостно кивнул:
– Традиция допускает двойное название. «Унитаз-Ольга» – звучит неплохо.
– В этой жизни возможно все. Один мой знакомый маг вывел недавно интересную закономерность: ненависть и любовь ходят рука об руку, и если мы яростно ненавидим какое-то явление или предмет, значит, подсознательно хотим им обладать.
О, дружок… да ты, оказывается, любитель макаронных изделий? Ну так подставляй ушки, навешаю.
Остапа не просто несет, его еще и плющит.
Большинство тех, кто считает мир несправедливым, просто сидят и ждут визита доброго волшебника.
Связей, денег и статуса тоже нет. Даже полторы тысячи друзей «Вконтакте» здесь не помогут.
Однажды я уже видела мужчину с таким выражением лица. Когда моя мама сказала моему папе, что ей не нужна новая шуба.
И желание оказаться под столом стало заветным.
– Ты знаешь этого чудика? – шепотом спросила я. – Да. Это младший послушник ордена Изумруда. – «Ордена»? Ну-ну… Дай-ка угадаю имя… Леголас? – Нет, – потупившись, ответила подруга, – Элронд. – Ого… А хоббиты у них в тусовке есть?
Вложить правильную идею в голову идиота – лучший способ эту самую идею похоронить.
Есть желание – тысяча возможностей, нет желания – тысяча причин.
- Я настаиваю. - Я тоже настаиваю, - скривилась эльфийка. На сливах, на рябине, иногда на хрене.
«Ничего, мы очень злые, и память у нас хорошая…»
трудности заставляли меняться, подстраиваться под обстоятельства, закаляли характер, по капле выплавляли эгоизм и себялюбие.
«Каждая уважающая себя женщина должна хоть раз в жизни выйти замуж и развестись!»
Вера обречённо опустила голову, закрывая глаза и пытаясь вынырнуть из засасывающего ощущения, что она совершенно ничего не контролирует. То чувство опять захлестнуло её с головой, она тонула в бесконечной значимости министра Шена, сама ужимаясь до жалкой крошки. Во всём теле была слабость, ей казалось, она голову поднять не сможет, огромный, всесильный министр заполнял весь мир, не оставляя для неё места…
Она опустила голову и с силой провела по лицу руками, внутренний протест разбивался волнами о его мрачную неподвижность, казалось, он был всегда и всегда будет, а она мимолётна и невесома, мелькнула и пропала. Это чувство разрушало её, растворяло, как кислота, от этого хотелось защититься и спрятаться, но она не видела выхода.
Молодость – лучший фактор адаптации.
Некоторые войны выигрываются тем, что противник долгое время и не догадывается, что с ним воюют.
Нельзя по-настоящему любить того, кого так плохо понимаешь.
Человеку нужен хоть кто-то близкий – и когда все вокруг чужие, он находит того, кто чуть ближе, чем все остальные.
Сколько раз умирает мать, у которой на глазах убивают детей?
Я годами не тратил зарплату, просто не на что было.
- Оу, папа! – обрадовалась я. – В этом вопросе я тебе поспособствую!