Цитаты
286426
Креста на мне нет, вот и веду себя как дикарь.
Признанный классик итальянской литературы Паскуалс Феста-Кампаниле (1927-1986) в России более известен в качестве автора сценариев таких киношедевров, как «Рок-ко и его братья», «Леопард» или «Четыре дня Неаполя». Кроме того, он режиссер знаменитых комедий с Адриано Челентано («Бинго-Бонго», «По рукам!»). В романе «Грех» (1980), только теперь впервые переведенном на русский язык, страстная любовь армейского капеллана и пациентки санатория разворачивается на фоне событий Первой мировой войны –...
Священник всегда одинок
Признанный классик итальянской литературы Паскуалс Феста-Кампаниле (1927-1986) в России более известен в качестве автора сценариев таких киношедевров, как «Рок-ко и его братья», «Леопард» или «Четыре дня Неаполя». Кроме того, он режиссер знаменитых комедий с Адриано Челентано («Бинго-Бонго», «По рукам!»). В романе «Грех» (1980), только теперь впервые переведенном на русский язык, страстная любовь армейского капеллана и пациентки санатория разворачивается на фоне событий Первой мировой войны –...
Страх - перманентное состояние души, что-то наподобие зубной боли, которая то притупляется, то возвращается, то утихает снова и только дает о себе знать. Но никуда не уходит.
Признанный классик итальянской литературы Паскуалс Феста-Кампаниле (1927-1986) в России более известен в качестве автора сценариев таких киношедевров, как «Рок-ко и его братья», «Леопард» или «Четыре дня Неаполя». Кроме того, он режиссер знаменитых комедий с Адриано Челентано («Бинго-Бонго», «По рукам!»). В романе «Грех» (1980), только теперь впервые переведенном на русский язык, страстная любовь армейского капеллана и пациентки санатория разворачивается на фоне событий Первой мировой войны –...
Сильных людей судьба ставит на колени для того, чтобы доказать им, что они могут подняться, слабаки же стоят на коленях всю жизнь. Терпит поражение, не тот, кого поставили на колени, а тот, кто пал духом и не мечтает подняться. Вставай...
Они вышли из красного тумана — исполины, застилающие плечами синее солнце Нарии, жестокие воины без сердца и души. У них много имен — Оддегиры, пустынные люди, демоны мира песков. Они утопили мою землю в реках крови, уничтожили мой народ, стерли с карты неба все звезды жизни, осталась лишь я — последняя сумеречная. И я должна бежать, забыть свое имя и суть, что бы выжить… Но камень высшего эорда брошен, и Эгла уже плетет свою нить, соединяя мою жизнь воедино с тем, кто стал моим проклятьем и...
Тиль
добавила цитату
из книги
«Бизон и Радуга (Лети на свет)»
2 года назад
Знаете, это очень важно – как мужчина на вас смотрит, когда дает деньги. Неважно, сколько, почему и для чего. Важно – как.
Тиль
добавила цитату
из книги
«Бизон и Радуга (Лети на свет)»
2 года назад
Я злая, да? Да. Я злая. Меня обозвали шлюхой, побили, чуть не выкинули из номера в одном халате – и тут же сделали во всем виноватой. Тут как останешься доброй, так и протянешь ноги. Так что я буду настолько злой, насколько только смогу.
Тиль
добавила цитату
из книги
«Бизон и Радуга (Лети на свет)»
2 года назад
Ну… не то чтобы Киса когда-то раньше меня бил. Нет. Он ограничивался моральным топтанием. Это вчера его переклинило, а сегодня продолжило. Но я-то знаю, если мужика вот так переклинит раз, и дура-баба его поймет и простит – кончится все херово. Возможно, летально.
Ибо стоять между женщиной и тряпками, которые ей нравятся - это, знаете ли, чревато для здоровья.
И так-то жизнь у меня была не сахар, а уж попав, как все приличные попаданки, в другой мир, стала и вовсе ни к черту! Хоть и на плантации сахарного тростника. Сожженный дом, погибшие родители, сама, сбежавшая вместе со своей нянькой из плена… только чуть встала, пока что только на колени, как новая напасть. Явился некий импозантный господин с бумагой на мое поместье!! Типа, раз нет наследников, то губернатор жалует поместье этому деятелю! Но я-то есть и я наследница! И не будь я Виола, то есть...
Это строить семейное счастье долго, а рушится оно в один миг.
Свадьба сына - праздник. Но не тогда, когда твой муж решил жениться на невесте сына сам. И эта милая, скромная девушка заявляет:
- Вы же видите, он любит меня. Подвиньтесь, не мешайте нашему счастью. Он и так вам лучшие годы отдал.
А ты? Была с ним рядом, когда ему было трудно. Детей ему родила. Конечно, сейчас он богат и влиятелен, а ты уже не та.
Что будешь делать, "старая" жена?
***
Однотомник
То, что легко прощается, - легко повторяется.
Владимир Санин — автор известных книг о советских полярниках «У Земли на макушке», «Новичок в Антарктиде» — больше десяти лет верен полярной теме. Действие произведений основано на подлинных драматических событиях, имевших место в Антарктиде, Арктике, на дрейфующей станции «Северный полюс». Автор жил бок о бок со своими героями, и это позволило ему воссоздать яркие картины их повседневной жизни, нарисовать выразительные портреты мужественных полярников, неустрашимых землепроходцев Антарктиды.
В каждом из нас живет чудовище, вопрос в том, как хорошо мы умеем его скрывать, и как часто позволяем ему выбираться на волю.
Они вышли из красного тумана — исполины, застилающие плечами синее солнце Нарии, жестокие воины без сердца и души. У них много имен — Оддегиры, пустынные люди, демоны мира песков. Они утопили мою землю в реках крови, уничтожили мой народ, стерли с карты неба все звезды жизни, осталась лишь я — последняя сумеречная. И я должна бежать, забыть свое имя и суть, что бы выжить… Но камень высшего эорда брошен, и Эгла уже плетет свою нить, соединяя мою жизнь воедино с тем, кто стал моим проклятьем и...
— Что самое плохое сейчас в моем Доме?
— Да так все спокойно. А вот приедет казначей, узнаешь.
Как и не попадал. Все хорошо, только денег нет.
Это первая книга С.К. Дометкина. Классический попаданец в бронзовый век другой планеты. Мне понравилось. Без лишних рассуждений и самолюбования. Нормальное чтиво, что бы скрасить несколько вечеров.
- Время ничего не щадит, но женщин особенно.
— Как же по твоему люди живут вместе всю жизнь?
— С возрастом зрение милосердно уходит, оставляя красоту памяти.
Это первая книга С.К. Дометкина. Классический попаданец в бронзовый век другой планеты. Мне понравилось. Без лишних рассуждений и самолюбования. Нормальное чтиво, что бы скрасить несколько вечеров.
— Так ведь любому ребёнку известно, что человек думает сердцем!
— Но перестаёт думать, когда его стукнули по голове? — не остался я в долгу.
— Ну да, кровь с мыслями перестаёт идти к голове и ты их не можешь произнести!
Это первая книга С.К. Дометкина. Классический попаданец в бронзовый век другой планеты. Мне понравилось. Без лишних рассуждений и самолюбования. Нормальное чтиво, что бы скрасить несколько вечеров.
Куда ненужного носителя секретов в открытом море отправят? Да и будет чем голову занять. У меня в жизни две вещи лучше всего получались. Обучение — любого дурака научу, и управление. Организация чего угодно. Вот воровать и предавать друзей так и не научился. А управленец высокого ранга это должен уметь.
Это первая книга С.К. Дометкина. Классический попаданец в бронзовый век другой планеты. Мне понравилось. Без лишних рассуждений и самолюбования. Нормальное чтиво, что бы скрасить несколько вечеров.
Спагетти – страшно коварная штука, поэтому я с них глаз не спускал. Они все норовили перевалиться через край кастрюли и затеряться в ночной тьме. Ночь была готова тихо принять их, подобно тому, как тропические джунгли растворяют в вечности разноцветных бабочек.
Кенгуру-композитор, стопроцентная девушка, вампир в такси, Человек-Овца, тонгарские вороны, девушка из Ипанемы, Птица-Поганка, тюлени, которые жить не могут без визиток... Все они и многие другие – герои классического сборника рассказов Харуки Мураками «Хороший день для кенгуру» (1986). Истории самого популярного в мире японского писателя нежны, глубоки, сюрреалистичны, призрачны и загадочны, как его романы. Проза высокой пробы.
Человек взрослеет, годы проходят, но многое так и остается для него непонятным.
Кенгуру-композитор, стопроцентная девушка, вампир в такси, Человек-Овца, тонгарские вороны, девушка из Ипанемы, Птица-Поганка, тюлени, которые жить не могут без визиток... Все они и многие другие – герои классического сборника рассказов Харуки Мураками «Хороший день для кенгуру» (1986). Истории самого популярного в мире японского писателя нежны, глубоки, сюрреалистичны, призрачны и загадочны, как его романы. Проза высокой пробы.
Людям многое причиняет боль. И часто — о, куда как чаще, чем стоило бы! — люди решают, будто знают, как можно исправить самые глубинные из несправедливостей. Люди убивают ради свободы, льют кровь ради жизни, умирают сами ради высших целей и верят, будто знают, что из этого выйдет.
Смешно, не правда ли?
Ещё смешнее, что иногда у них получается.
Что мы знаем о детях Луны? Они все — не от мира сего, сотканы из чистого света, рассказывают странное и живут в стеклянных друзах в далёких таинственных горах. Говорят, они бессмертны и мудры, близки к истинным богам и облечены правом карать и миловать. Что знаю о лунных я? Некоторые из них увлечены механикой, грезят о космосе, ничегошеньки о себе не помнят и мечтают никогда больше не браться за меч. Я жила тихой, обыкновенной жизнью в умирающем городке на самой границе Гажьего Угла, и...
Мы рождены десятками катастроф и тысячей решений, каждое из которых однажды казалось кому-то единственно верным.
Что мы знаем о детях Луны? Они все — не от мира сего, сотканы из чистого света, рассказывают странное и живут в стеклянных друзах в далёких таинственных горах. Говорят, они бессмертны и мудры, близки к истинным богам и облечены правом карать и миловать. Что знаю о лунных я? Некоторые из них увлечены механикой, грезят о космосе, ничегошеньки о себе не помнят и мечтают никогда больше не браться за меч. Я жила тихой, обыкновенной жизнью в умирающем городке на самой границе Гажьего Угла, и...
Я была столько лет — невидимой ниточкой на фоне, пока не выдернешь — и не заметишь, что она вообще была. Я жила свою тихую жизнь на самой окраине Гажьего Угла, и написанная для меня судьба казалась простой и ясной.
Но потом я выбрала.
Что мы знаем о детях Луны? Они все — не от мира сего, сотканы из чистого света, рассказывают странное и живут в стеклянных друзах в далёких таинственных горах. Говорят, они бессмертны и мудры, близки к истинным богам и облечены правом карать и миловать. Что знаю о лунных я? Некоторые из них увлечены механикой, грезят о космосе, ничегошеньки о себе не помнят и мечтают никогда больше не браться за меч. Я жила тихой, обыкновенной жизнью в умирающем городке на самой границе Гажьего Угла, и...
Бездна знает, чего ты хочешь, и чем ты готов заплатить.
Справедливости, — попросил он тогда. — Справедливости для тех, кто думает, будто знает, как должен быть устроен мир. Высшей и неминуемой.
Справедливости и смерти.
Тогда Бездна дала ему белый меч и пообещала вечность.
Первым ударом молний он покарал всех тех, кто посмел голосовать за противный самой магии закон. Вторым — тех, кто зачерпнул Бездну раскрытыми ладонями и пожелал, чтобы из Леса сгинули противные ему народы.
Третьим — самого себя, конечно.
Что мы знаем о детях Луны? Они все — не от мира сего, сотканы из чистого света, рассказывают странное и живут в стеклянных друзах в далёких таинственных горах. Говорят, они бессмертны и мудры, близки к истинным богам и облечены правом карать и миловать. Что знаю о лунных я? Некоторые из них увлечены механикой, грезят о космосе, ничегошеньки о себе не помнят и мечтают никогда больше не браться за меч. Я жила тихой, обыкновенной жизнью в умирающем городке на самой границе Гажьего Угла, и...
Похоронные обряды — они не для мёртвых, нет; они для живых. Мёртвым всё равно, их путь окончен, они не видят, кто плакал на поминках, а кто вовсе на них не пришёл. Это нам, живым, нужно провести ночь с покойником, чтобы поверить, что он действительно умер. Это нам нужны цветы и песни, саван и шнурок, солёный хлеб и каша с орехами, ленты на ветках и чтобы собралась родня.
А мертвец — что с ним делать? Это просто плоть, которая будет теперь домом червям и новым деревьям. На юге покойника и вовсе отдают рыбам, а в какой-то глуши оставляют на корм диким зверям. Но чаще — всё-таки предают земле, позволяя Лесу решить самому, что делать с этим подарком.
Что мы знаем о детях Луны? Они все — не от мира сего, сотканы из чистого света, рассказывают странное и живут в стеклянных друзах в далёких таинственных горах. Говорят, они бессмертны и мудры, близки к истинным богам и облечены правом карать и миловать. Что знаю о лунных я? Некоторые из них увлечены механикой, грезят о космосе, ничегошеньки о себе не помнят и мечтают никогда больше не браться за меч. Я жила тихой, обыкновенной жизнью в умирающем городке на самой границе Гажьего Угла, и...
... люди, которые долго и безропотно терпят, всегда очень неожиданно уходят.
Попадайте в другие миры, говорили они. Будут эльфы, единороги и магия, говорили они.
А оказалось, что ни эльфов, ни единорогов нет, зато есть почти начавшаяся война, в которой Вероника будет чем-то средним между секретным оружием и талисманом на удачу, и на чьей стороне она будет сражаться, зависит от того, кому удастся ею завладеть и удержать.
В ход идёт всё — похищения, интриги, шантаж… и любовь.
— Я ничего не забываю, — качнула головой Вера, — у меня память как у слона. Я просто не люблю эти, знаете, долгие хождения мимо с постной миной, когда люди друг на друга обижаются и дуются, хотят, чтобы вокруг них побегали-попрыгали, выпрашивая прощение. Мне кажется, это унизительно, причем для обоих. Если вы прекрасно знаете, что случившееся — не причина расстаться навсегда, то рано или поздно вы друг друга простите, так зачем тянуть? Цену себе набивать?
Попадайте в другие миры, говорили они. Будут эльфы, единороги и магия, говорили они.
А оказалось, что ни эльфов, ни единорогов нет, зато есть почти начавшаяся война, в которой Вероника будет чем-то средним между секретным оружием и талисманом на удачу, и на чьей стороне она будет сражаться, зависит от того, кому удастся ею завладеть и удержать.
В ход идёт всё — похищения, интриги, шантаж… и любовь.
Алла
добавила цитату
из книги
«Аристократка в академии некромантов, или Как снять проклятье»
2 года назад
Предателей не возвращают. Их прощают и отпускают на волю.
Снять проклятье может только наложивший его. Но вот беда – вредная ведьма отправилась к праотцам и мне так и не удалось убедить её исправить свою же ошибку. Я ведь ничем не заслужила убийственный венец безбрачия. Теперь у меня есть всего сорок дней, чтобы вернуть душу ведьмы в тело и заставить её снять проклятье. Единственный кто мне может в этом помочь – это невероятно наглый и самоуверенный ректор Академии Некромантов. Он же потомственный ведьмак, который вдруг выдвинул свои условия. Пришлось...