Цитаты
288656
"... Когда любишь, самая тяжелая ноша – невозможность что-либо сделать для дорогого тебе человека, а когда появляется шанс сослужить ему службу, это всегда легко и приятно..."
Джеймс Парсонс, раненный на войне и отмеченный наградами, возвращается в родной городок.
Кто он – герой?
Или человек, уже не способный «вписаться» в мирную жизнь?
Родные, любимая женщина перестали его понимать. Да и сам Джеймс словно говорит на другом языке – языке войны, столь сильно изменившей его.
Что ему делать? Попытаться переломить себя и стать прежним?
Или есть другой выход?..
"... Что за возмутительная мысль, будто старость всегда права! Они считали, будто сыновний долг состоит в том, чтобы безропотно принимать власть родителей. Не потому, что они мудрые, а потому, что старые..."
Джеймс Парсонс, раненный на войне и отмеченный наградами, возвращается в родной городок.
Кто он – герой?
Или человек, уже не способный «вписаться» в мирную жизнь?
Родные, любимая женщина перестали его понимать. Да и сам Джеймс словно говорит на другом языке – языке войны, столь сильно изменившей его.
Что ему делать? Попытаться переломить себя и стать прежним?
Или есть другой выход?..
"... Одна из подруг Мэри вышла замуж за мужчину со скверной привычкой ругаться, от которой отучила его очень даже легко. Когда он ругался, жена отвечала ему тем же. К примеру, он говорил: «Это чертовски плохая работа», – а его жена отвечала с улыбкой: «Да, чертовски плохая». Он удивился, но быстро перестал употреблять такие слова. История умалчивает, не из-за этого ли он избавился и от привычки любить жену..."
Джеймс Парсонс, раненный на войне и отмеченный наградами, возвращается в родной городок.
Кто он – герой?
Или человек, уже не способный «вписаться» в мирную жизнь?
Родные, любимая женщина перестали его понимать. Да и сам Джеймс словно говорит на другом языке – языке войны, столь сильно изменившей его.
Что ему делать? Попытаться переломить себя и стать прежним?
Или есть другой выход?..
"... Раньше брак представлялся мне идеальным, если муж и жена разделяют каждую мысль. Но это все пустое. Наилучший вариант, когда каждый идет своим путем и уважает личную жизнь другого. Полное доверие в сочетании с полной свободой..."
Джеймс Парсонс, раненный на войне и отмеченный наградами, возвращается в родной городок.
Кто он – герой?
Или человек, уже не способный «вписаться» в мирную жизнь?
Родные, любимая женщина перестали его понимать. Да и сам Джеймс словно говорит на другом языке – языке войны, столь сильно изменившей его.
Что ему делать? Попытаться переломить себя и стать прежним?
Или есть другой выход?..
"... войне не нужны оправдания, – мягко улыбнулся Джеймс. – Многие люди говорят, что война бесчеловечна и абсурдна. Многие люди необычайно глупы. Думая, что без войны можно обойтись, они демонстрируют феноменальное невежество, не понимают, что такое развитие. Война в том или ином виде идет повсюду. Не только между водой и огнем, но и повсеместно во всей природе. Это условие существования всего созданного. Даже дикие цветы на лугу ведут войну и воюют подчас более безжалостно, чем человек, потому что их поражение равносильно гибели. Закон природы – приспособленный убивает неприспособленного..."
Джеймс Парсонс, раненный на войне и отмеченный наградами, возвращается в родной городок.
Кто он – герой?
Или человек, уже не способный «вписаться» в мирную жизнь?
Родные, любимая женщина перестали его понимать. Да и сам Джеймс словно говорит на другом языке – языке войны, столь сильно изменившей его.
Что ему делать? Попытаться переломить себя и стать прежним?
Или есть другой выход?..
– Поступки говорят о многом. – Нет ничего более лживого в этом мире, чем поступки. Они обычно обусловлены обстоятельствами и не имеют ничего общего с характером человека. Я не стал бы судить о ком-то по его поступкам.
Джеймс Парсонс, раненный на войне и отмеченный наградами, возвращается в родной городок.
Кто он – герой?
Или человек, уже не способный «вписаться» в мирную жизнь?
Родные, любимая женщина перестали его понимать. Да и сам Джеймс словно говорит на другом языке – языке войны, столь сильно изменившей его.
Что ему делать? Попытаться переломить себя и стать прежним?
Или есть другой выход?..
"Любая боль, любая страсть насыщает творчество, наполняет стихотворение содержимым."
Французский писатель Франсуа Мориак — одна из самых заметных фигур в литературе XX века. Лауреат Нобелевской премии, он создал свой особый, мориаковский, тип романа. Продолжая традицию, заложенную О. де Бальзаком, Э. Золя, Мориак исследует тончайшие нюансы человеческой психологии. В центре повествования большинства его произведений — отношения внутри семьи. Жизнь постоянно испытывает героев Мориака на прочность, и мало кто из них с честью выдерживает эти испытания. Роман Ф. Мориака «Тайна...
"Он никогда не простит себе, что пренебрёг несколькими секундами, когда ему следовало прижаться губами к её ещё живому лицу, и в глубине подсознания он всё понимал, ведь нам всегда даётся предупреждение..."
Французский писатель Франсуа Мориак — одна из самых заметных фигур в литературе XX века. Лауреат Нобелевской премии, он создал свой особый, мориаковский, тип романа. Продолжая традицию, заложенную О. де Бальзаком, Э. Золя, Мориак исследует тончайшие нюансы человеческой психологии. В центре повествования большинства его произведений — отношения внутри семьи. Жизнь постоянно испытывает героев Мориака на прочность, и мало кто из них с честью выдерживает эти испытания. Роман Ф. Мориака «Тайна...
Мы никогда не соразмеряем того, как поступаем с другими.
Французский писатель Франсуа Мориак — одна из самых заметных фигур в литературе XX века. Лауреат Нобелевской премии, он создал свой особый, мориаковский, тип романа. Продолжая традицию, заложенную О. де Бальзаком, Э. Золя, Мориак исследует тончайшие нюансы человеческой психологии. В центре повествования большинства его произведений — отношения внутри семьи. Жизнь постоянно испытывает героев Мориака на прочность, и мало кто из них с честью выдерживает эти испытания. Роман Ф. Мориака «Тайна...
Мы расставляем других, как пешки, чтобы не оставить ни одной незанятой клетки, но они тожже играют в свою тайную игру, двигают нас пальчиком, отставляют в сторону; нас могут сдунуть, скинуть с доски.
Французский писатель Франсуа Мориак — одна из самых заметных фигур в литературе XX века. Лауреат Нобелевской премии, он создал свой особый, мориаковский, тип романа. Продолжая традицию, заложенную О. де Бальзаком, Э. Золя, Мориак исследует тончайшие нюансы человеческой психологии. В центре повествования большинства его произведений — отношения внутри семьи. Жизнь постоянно испытывает героев Мориака на прочность, и мало кто из них с честью выдерживает эти испытания. Роман Ф. Мориака «Тайна...
Он свернулся комочком - притворился мертвым, чтобы не умереть.
Французский писатель Франсуа Мориак — одна из самых заметных фигур в литературе XX века. Лауреат Нобелевской премии, он создал свой особый, мориаковский, тип романа. Продолжая традицию, заложенную О. де Бальзаком, Э. Золя, Мориак исследует тончайшие нюансы человеческой психологии. В центре повествования большинства его произведений — отношения внутри семьи. Жизнь постоянно испытывает героев Мориака на прочность, и мало кто из них с честью выдерживает эти испытания. Роман Ф. Мориака «Тайна...
Несчастный человек, весь опутанный предрассудками, страхами, неспособный отказаться от мнения, раз и навсегда принятого его родными, так чтивший установленный порядок и притом такой далекий от простой, нормальной жизни.
Французский писатель Франсуа Мориак — одна из самых заметных фигур в литературе XX века. Лауреат Нобелевской премии, он создал свой особый, мориаковский, тип романа. Продолжая традицию, заложенную О. де Бальзаком, Э. Золя, Мориак исследует тончайшие нюансы человеческой психологии. В центре повествования большинства его произведений — отношения внутри семьи. Жизнь постоянно испытывает героев Мориака на прочность, и мало кто из них с честью выдерживает эти испытания. Роман Ф. Мориака «Тайна...
Его робость, имевшая вид холодности, отталкивала простых людей, но не пугала лицемеров и льстецов.
Французский писатель Франсуа Мориак — одна из самых заметных фигур в литературе XX века. Лауреат Нобелевской премии, он создал свой особый, мориаковский, тип романа. Продолжая традицию, заложенную О. де Бальзаком, Э. Золя, Мориак исследует тончайшие нюансы человеческой психологии. В центре повествования большинства его произведений — отношения внутри семьи. Жизнь постоянно испытывает героев Мориака на прочность, и мало кто из них с честью выдерживает эти испытания. Роман Ф. Мориака «Тайна...
Страдал он только от какой-то опустошенности: еще никогда предмет его любви не являлся ему до такой степени ничтожным, выброшенным из его жизни, растоптанным, грязным. Но любовь его притом не проходила - будто мельница вертится вхолостую: вертится... вертится...
Французский писатель Франсуа Мориак — одна из самых заметных фигур в литературе XX века. Лауреат Нобелевской премии, он создал свой особый, мориаковский, тип романа. Продолжая традицию, заложенную О. де Бальзаком, Э. Золя, Мориак исследует тончайшие нюансы человеческой психологии. В центре повествования большинства его произведений — отношения внутри семьи. Жизнь постоянно испытывает героев Мориака на прочность, и мало кто из них с честью выдерживает эти испытания. Роман Ф. Мориака «Тайна...
В ужасный мировой порядок любовь вносит потрясение. Это тайна Христа и тех, кто подражает Христу.
Французский писатель Франсуа Мориак — одна из самых заметных фигур в литературе XX века. Лауреат Нобелевской премии, он создал свой особый, мориаковский, тип романа. Продолжая традицию, заложенную О. де Бальзаком, Э. Золя, Мориак исследует тончайшие нюансы человеческой психологии. В центре повествования большинства его произведений — отношения внутри семьи. Жизнь постоянно испытывает героев Мориака на прочность, и мало кто из них с честью выдерживает эти испытания. Роман Ф. Мориака «Тайна...
"Смерть отдаёт нас не только на съедение червям, но и на растерзание людям, они гложут память о человеке, они разлагают её."
Французский писатель Франсуа Мориак — одна из самых заметных фигур в литературе XX века. Лауреат Нобелевской премии, он создал свой особый, мориаковский, тип романа. Продолжая традицию, заложенную О. де Бальзаком, Э. Золя, Мориак исследует тончайшие нюансы человеческой психологии. В центре повествования большинства его произведений — отношения внутри семьи. Жизнь постоянно испытывает героев Мориака на прочность, и мало кто из них с честью выдерживает эти испытания. Роман Ф. Мориака «Тайна...
Бесполезно судить о внешности, не увидев человека нагишом.
Романизированную историю своей семьи Дафна Дюморье опубликовала в 1937 году, в возрасте тридцати лет. До того она успела написать биографию отца, английского актера и антрепренера Джеральда Дюморье, и четыре романа. Писательница стояла на пороге славы: уже вышел роман «Трактир „Ямайка“», а всего через год будет издана «Ребекка», ее главный мировой бестселлер. Погружаясь в атмосферу Европы девятнадцатого столетия, писательница воссоздает жизнь своих англо-французских предков – от прапрабабки,...
В жизни любого мецената наступает момент, когда меценатство из удовольствия превращается в тягость.
Романизированную историю своей семьи Дафна Дюморье опубликовала в 1937 году, в возрасте тридцати лет. До того она успела написать биографию отца, английского актера и антрепренера Джеральда Дюморье, и четыре романа. Писательница стояла на пороге славы: уже вышел роман «Трактир „Ямайка“», а всего через год будет издана «Ребекка», ее главный мировой бестселлер. Погружаясь в атмосферу Европы девятнадцатого столетия, писательница воссоздает жизнь своих англо-французских предков – от прапрабабки,...
Пошлая, довольно грязная сделка между принцем и куртизанкой стала ядром большого клубка, ниточки от которого потянулись по всему миру, а на них потом заплясало столько марионеток – кто весело, кто с натугой; но все – с хотя бы легчайшим пожатием плеч и тенью улыбки.
Романизированную историю своей семьи Дафна Дюморье опубликовала в 1937 году, в возрасте тридцати лет. До того она успела написать биографию отца, английского актера и антрепренера Джеральда Дюморье, и четыре романа. Писательница стояла на пороге славы: уже вышел роман «Трактир „Ямайка“», а всего через год будет издана «Ребекка», ее главный мировой бестселлер. Погружаясь в атмосферу Европы девятнадцатого столетия, писательница воссоздает жизнь своих англо-французских предков – от прапрабабки,...
Зачем думать про дождь, пока еще сухо?
Романизированную историю своей семьи Дафна Дюморье опубликовала в 1937 году, в возрасте тридцати лет. До того она успела написать биографию отца, английского актера и антрепренера Джеральда Дюморье, и четыре романа. Писательница стояла на пороге славы: уже вышел роман «Трактир „Ямайка“», а всего через год будет издана «Ребекка», ее главный мировой бестселлер. Погружаясь в атмосферу Европы девятнадцатого столетия, писательница воссоздает жизнь своих англо-французских предков – от прапрабабки,...
И вот они уплывают из памяти и с этих страниц, фигуры, вышедшие на сцену пятьдесят или даже сто лет назад. Были среди них персонажи комические, были слегка трагические, у всех имелись свои недостатки, но все они когда-то были живыми мужчинами и женщинами, дышали, как сегодня дышим мы, и владели миром, которым мы теперь владеем.
Романизированную историю своей семьи Дафна Дюморье опубликовала в 1937 году, в возрасте тридцати лет. До того она успела написать биографию отца, английского актера и антрепренера Джеральда Дюморье, и четыре романа. Писательница стояла на пороге славы: уже вышел роман «Трактир „Ямайка“», а всего через год будет издана «Ребекка», ее главный мировой бестселлер. Погружаясь в атмосферу Европы девятнадцатого столетия, писательница воссоздает жизнь своих англо-французских предков – от прапрабабки,...
Время быстротечно, но любовь и искренность неизменны. Над искренней приязнью годы не властны.
Романизированную историю своей семьи Дафна Дюморье опубликовала в 1937 году, в возрасте тридцати лет. До того она успела написать биографию отца, английского актера и антрепренера Джеральда Дюморье, и четыре романа. Писательница стояла на пороге славы: уже вышел роман «Трактир „Ямайка“», а всего через год будет издана «Ребекка», ее главный мировой бестселлер. Погружаясь в атмосферу Европы девятнадцатого столетия, писательница воссоздает жизнь своих англо-французских предков – от прапрабабки,...
Я убеждён, что, если хочешь сделать что-то действительно стоящее, нужно прежде всего идти своей дорогой - ну и, конечно, работать в полную силу, а самое главное - поменьше об этом болтать.
Романизированную историю своей семьи Дафна Дюморье опубликовала в 1937 году, в возрасте тридцати лет. До того она успела написать биографию отца, английского актера и антрепренера Джеральда Дюморье, и четыре романа. Писательница стояла на пороге славы: уже вышел роман «Трактир „Ямайка“», а всего через год будет издана «Ребекка», ее главный мировой бестселлер. Погружаясь в атмосферу Европы девятнадцатого столетия, писательница воссоздает жизнь своих англо-французских предков – от прапрабабки,...
Не переношу хозяйственных женщин. Именно поэтому я холост.
Романизированную историю своей семьи Дафна Дюморье опубликовала в 1937 году, в возрасте тридцати лет. До того она успела написать биографию отца, английского актера и антрепренера Джеральда Дюморье, и четыре романа. Писательница стояла на пороге славы: уже вышел роман «Трактир „Ямайка“», а всего через год будет издана «Ребекка», ее главный мировой бестселлер. Погружаясь в атмосферу Европы девятнадцатого столетия, писательница воссоздает жизнь своих англо-французских предков – от прапрабабки,...
Он в принципе не понимал, что такое молитва. Ему чудилось нечто унизительное и противное разуму в том, чтобы вставать на колени и просить об одолжении. Если о чем и позволено молиться, так это о даровании мужества или смирении, ибо такая молитва обращена внутрь и является призывом к самому себе.
Романизированную историю своей семьи Дафна Дюморье опубликовала в 1937 году, в возрасте тридцати лет. До того она успела написать биографию отца, английского актера и антрепренера Джеральда Дюморье, и четыре романа. Писательница стояла на пороге славы: уже вышел роман «Трактир „Ямайка“», а всего через год будет издана «Ребекка», ее главный мировой бестселлер. Погружаясь в атмосферу Европы девятнадцатого столетия, писательница воссоздает жизнь своих англо-французских предков – от прапрабабки,...