Цитаты
288657
Каждая неудача – это повод и шанс пересмотреть и перестроить свой жизненный путь,спросив себя, что же является действительно важным.
Эта книга задумана автором как возможность отвлечься от жизненной суеты и дать себе время поразмышлять над смыслом жизни, а еще важнее – прочувствовать его, поэкспериментировать, чтобы это могло войти в повседневность, не переворачивая ее вверх дном. Программа поиска икигая рассчитана на двенадцать недель, каждая из которых касается разных тем. Выполняя упражнения, играя в интересные и необычные игры, вы постепенно разгадаете тайну своего икигая. Для широкого круга читателей.
Метамодерн — это революция уязвимости, тихий бунт новой прямоты.
Автор рассматривает академическую музыку в свете концепции метамодерна, показывая, как возвращение аффекта превращается в приход новой тональности и мелодии, постирония – в радикальное упрощение языка и игры с банальным, а осцилляция – в сверкающий кристалл новой меланхолии и новой эйфории. Опираясь на манифест метамодернизма, автор конструирует собственную систему понятий, встраивая в нее музыку Валентина Сильвестрова и мем «Д. Добро», русскую философию и паблики ВКонтакте, концепцию «конца...
При быстром пролистывании ленты события теряют свою энергию и свой смысл. Так же, как компульсивное переедание не даёт ощутить вкуса пищи, но сообщает лишь чувство вины, так и быстрое пролистывание новостной ленты не даёт нам осознания событий, но сообщает лишь чувство меланхолии. Это испарение смыслов одновременно вызывает тоску по этим смыслам, тоску по большому высказыванию, метанарративу: такая тоска по метанарративам и есть метамодерн.
Автор рассматривает академическую музыку в свете концепции метамодерна, показывая, как возвращение аффекта превращается в приход новой тональности и мелодии, постирония – в радикальное упрощение языка и игры с банальным, а осцилляция – в сверкающий кристалл новой меланхолии и новой эйфории. Опираясь на манифест метамодернизма, автор конструирует собственную систему понятий, встраивая в нее музыку Валентина Сильвестрова и мем «Д. Добро», русскую философию и паблики ВКонтакте, концепцию «конца...
Выкладывая в глобальную сеть своё произведение, художник или композитор уже не является властителем дум, вещающим со сцены филармонии или со стены престижного выставочного зала - он становится менестрелем, клоуном, ярмарочным торговцем, вступающим в бесчисленные ряды себе подобных.
Автор рассматривает академическую музыку в свете концепции метамодерна, показывая, как возвращение аффекта превращается в приход новой тональности и мелодии, постирония – в радикальное упрощение языка и игры с банальным, а осцилляция – в сверкающий кристалл новой меланхолии и новой эйфории. Опираясь на манифест метамодернизма, автор конструирует собственную систему понятий, встраивая в нее музыку Валентина Сильвестрова и мем «Д. Добро», русскую философию и паблики ВКонтакте, концепцию «конца...
Постмодернистский потлач в полной мере являет себя только в пространстве метамодерна: профессиональный философ, которого слушают меньше, чем блогера, композитор, который набирает меньше прослушиваний, чем школьник без музыкального слуха - вот он, праздник разбрасывания регалий, тотальный метамодернистский костер.
Автор рассматривает академическую музыку в свете концепции метамодерна, показывая, как возвращение аффекта превращается в приход новой тональности и мелодии, постирония – в радикальное упрощение языка и игры с банальным, а осцилляция – в сверкающий кристалл новой меланхолии и новой эйфории. Опираясь на манифест метамодернизма, автор конструирует собственную систему понятий, встраивая в нее музыку Валентина Сильвестрова и мем «Д. Добро», русскую философию и паблики ВКонтакте, концепцию «конца...
Минимализм - это также новая прекрасная предсказуемость, вновь обретенное музыкой право не удивлять, не шокировать, не обманывать ожидания на каждом повороте - право, утраченное ей в композиторской музыке последних веков.
Автор рассматривает академическую музыку в свете концепции метамодерна, показывая, как возвращение аффекта превращается в приход новой тональности и мелодии, постирония – в радикальное упрощение языка и игры с банальным, а осцилляция – в сверкающий кристалл новой меланхолии и новой эйфории. Опираясь на манифест метамодернизма, автор конструирует собственную систему понятий, встраивая в нее музыку Валентина Сильвестрова и мем «Д. Добро», русскую философию и паблики ВКонтакте, концепцию «конца...
Телевидение, вовлекая человека внутрь себя, не сообщает ему энергии, но поглощает его собственную. Вовлеченность без воодушевления как статичный подавленный аффект рождает телевизионную меланхолию – предшественницу меланхолии четвертой промышленной революции. Отдаляясь от реальности, человек живущий все больше превращается в человека, рассматривающего жизнь, в том числе и свою собственную – в бесконечных зеркалах сетевой саморепрезентации.
Автор рассматривает академическую музыку в свете концепции метамодерна, показывая, как возвращение аффекта превращается в приход новой тональности и мелодии, постирония – в радикальное упрощение языка и игры с банальным, а осцилляция – в сверкающий кристалл новой меланхолии и новой эйфории. Опираясь на манифест метамодернизма, автор конструирует собственную систему понятий, встраивая в нее музыку Валентина Сильвестрова и мем «Д. Добро», русскую философию и паблики ВКонтакте, концепцию «конца...
Сегодня — в ново-фольклорном «площадном» интернет-дискурсе, в новой прямоте плакатных надписей на одежде и архитектурных объектах, наконец, в бытовом юморе и, наоборот, не юморе — постирония становится основным тропом — главным способом правдивого высказывания о себе и о мире.
Автор рассматривает академическую музыку в свете концепции метамодерна, показывая, как возвращение аффекта превращается в приход новой тональности и мелодии, постирония – в радикальное упрощение языка и игры с банальным, а осцилляция – в сверкающий кристалл новой меланхолии и новой эйфории. Опираясь на манифест метамодернизма, автор конструирует собственную систему понятий, встраивая в нее музыку Валентина Сильвестрова и мем «Д. Добро», русскую философию и паблики ВКонтакте, концепцию «конца...
Романы Виктора Пелевина, ставшие чем-то вроде интеллектуальных «скреп» постсоветской и российской культуры последних десятилетий, показывают в чистом виде постмодернистскую рефлексию пустоты.
Автор рассматривает академическую музыку в свете концепции метамодерна, показывая, как возвращение аффекта превращается в приход новой тональности и мелодии, постирония – в радикальное упрощение языка и игры с банальным, а осцилляция – в сверкающий кристалл новой меланхолии и новой эйфории. Опираясь на манифест метамодернизма, автор конструирует собственную систему понятий, встраивая в нее музыку Валентина Сильвестрова и мем «Д. Добро», русскую философию и паблики ВКонтакте, концепцию «конца...
Почему людям всегда хочется того, чего у них нет? Почему бы не довольствоваться тем, что есть?
Он человек, у которого есть всё, он не знает слова «нет» и активно пользуется словом «хочу».
Она сбежала от ревнивого мужа, решив начать жизнь с чистого листа, но так неудачно встретила на своем пути избалованного олигарха.
Реальная сказка о том, как в одно царство занесло Золушку, да только принц того царства отличался отвратительным характером и всё норовил Золушке последние нервы вымотать. Да не тут-то было, девушка оказалась крепким орешком.
Сколько раз приходилось сталкиваться с тётками при власти, это же всадники апокалипсиса в юбках – самоуверенные, заносчивые, наглые, частенько безмозглые особи женского пола, занявшие кабинеты по протекции своих пузатых патронов.
Он человек, у которого есть всё, он не знает слова «нет» и активно пользуется словом «хочу».
Она сбежала от ревнивого мужа, решив начать жизнь с чистого листа, но так неудачно встретила на своем пути избалованного олигарха.
Реальная сказка о том, как в одно царство занесло Золушку, да только принц того царства отличался отвратительным характером и всё норовил Золушке последние нервы вымотать. Да не тут-то было, девушка оказалась крепким орешком.
Необременённое сердце не страдает, не болит, а значит, прослужит дольше.
Он человек, у которого есть всё, он не знает слова «нет» и активно пользуется словом «хочу».
Она сбежала от ревнивого мужа, решив начать жизнь с чистого листа, но так неудачно встретила на своем пути избалованного олигарха.
Реальная сказка о том, как в одно царство занесло Золушку, да только принц того царства отличался отвратительным характером и всё норовил Золушке последние нервы вымотать. Да не тут-то было, девушка оказалась крепким орешком.
И дурак тот, кто, пережив укус одной змеи, пускает в своё сердце другую.
Он человек, у которого есть всё, он не знает слова «нет» и активно пользуется словом «хочу».
Она сбежала от ревнивого мужа, решив начать жизнь с чистого листа, но так неудачно встретила на своем пути избалованного олигарха.
Реальная сказка о том, как в одно царство занесло Золушку, да только принц того царства отличался отвратительным характером и всё норовил Золушке последние нервы вымотать. Да не тут-то было, девушка оказалась крепким орешком.
Когда случается дерьмо, рассчитывать надо только на себя.
Он человек, у которого есть всё, он не знает слова «нет» и активно пользуется словом «хочу».
Она сбежала от ревнивого мужа, решив начать жизнь с чистого листа, но так неудачно встретила на своем пути избалованного олигарха.
Реальная сказка о том, как в одно царство занесло Золушку, да только принц того царства отличался отвратительным характером и всё норовил Золушке последние нервы вымотать. Да не тут-то было, девушка оказалась крепким орешком.
Учитесь преодолевать сложности без привлечения сторонней силы.
Он человек, у которого есть всё, он не знает слова «нет» и активно пользуется словом «хочу».
Она сбежала от ревнивого мужа, решив начать жизнь с чистого листа, но так неудачно встретила на своем пути избалованного олигарха.
Реальная сказка о том, как в одно царство занесло Золушку, да только принц того царства отличался отвратительным характером и всё норовил Золушке последние нервы вымотать. Да не тут-то было, девушка оказалась крепким орешком.
Пойми, ты для мира ничто, микроб, и никто вокруг тебя кружиться не будет, никому ты не нужна. И когда ты это осознаешь, когда научишься жить сама, без помощи упырей вроде твоего муженька, без одобрения матери, да вообще без чьего бы то ни было одобрения, тогда и обретёшь гармонию.
Он человек, у которого есть всё, он не знает слова «нет» и активно пользуется словом «хочу».
Она сбежала от ревнивого мужа, решив начать жизнь с чистого листа, но так неудачно встретила на своем пути избалованного олигарха.
Реальная сказка о том, как в одно царство занесло Золушку, да только принц того царства отличался отвратительным характером и всё норовил Золушке последние нервы вымотать. Да не тут-то было, девушка оказалась крепким орешком.
Целая жизнь – это безмерно мало для тех, кто любит...
Моя жизнь – отражение истории Теарин Ильеррской. Этой женщине понадобится вся ее сила, чтобы пережить побег из Даармарха и справиться с чувством, которое сжигает ее изнутри. Мне предстоит то же самое, вот только моим спасением станут съемки. Я расскажу историю Теарин такой, как я ее чувствую. Историю о том, можно ли забыть дракона, чье пламя бьется в тебе как свое собственное. Историю о том, можно ли убежать от себя.
«Страх – то, чего должен избегать настоящий правитель, – всегда говорил отец. – Страх – это смерть. Боящийся никогда не станет твоим союзником, разве что слугой или рабом».
Моя жизнь – отражение истории Теарин Ильеррской. Этой женщине понадобится вся ее сила, чтобы пережить побег из Даармарха и справиться с чувством, которое сжигает ее изнутри. Мне предстоит то же самое, вот только моим спасением станут съемки. Я расскажу историю Теарин такой, как я ее чувствую. Историю о том, можно ли забыть дракона, чье пламя бьется в тебе как свое собственное. Историю о том, можно ли убежать от себя.
Не все можно простить... Не все и не всегда.
Моя жизнь – отражение истории Теарин Ильеррской. Этой женщине понадобится вся ее сила, чтобы пережить побег из Даармарха и справиться с чувством, которое сжигает ее изнутри. Мне предстоит то же самое, вот только моим спасением станут съемки. Я расскажу историю Теарин такой, как я ее чувствую. Историю о том, можно ли забыть дракона, чье пламя бьется в тебе как свое собственное. Историю о том, можно ли убежать от себя.
Иногда нужно сделать что-то, чтобы понять, что дальше делать не нужно.
Моя жизнь – отражение истории Теарин Ильеррской. Этой женщине понадобится вся ее сила, чтобы пережить побег из Даармарха и справиться с чувством, которое сжигает ее изнутри. Мне предстоит то же самое, вот только моим спасением станут съемки. Я расскажу историю Теарин такой, как я ее чувствую. Историю о том, можно ли забыть дракона, чье пламя бьется в тебе как свое собственное. Историю о том, можно ли убежать от себя.
Мои чувства к тебе – это хождение по хрупкому льду, который уже идет трещинами. – Его взгляд скользнул по моему лицу, по губам, словно он смотрел на меня и не мог насмотреться. – Когда я уйду под воду, я буду видеть только твое пламя. Сильнее и ярче которого не знал никогда.
Моя жизнь – отражение истории Теарин Ильеррской. Этой женщине понадобится вся ее сила, чтобы пережить побег из Даармарха и справиться с чувством, которое сжигает ее изнутри. Мне предстоит то же самое, вот только моим спасением станут съемки. Я расскажу историю Теарин такой, как я ее чувствую. Историю о том, можно ли забыть дракона, чье пламя бьется в тебе как свое собственное. Историю о том, можно ли убежать от себя.
– …что все будет хорошо?
– Да, разумеется. – Мне это с детства обещают, – брякаю я.
Моя жизнь – отражение истории Теарин Ильеррской. Этой женщине понадобится вся ее сила, чтобы пережить побег из Даармарха и справиться с чувством, которое сжигает ее изнутри. Мне предстоит то же самое, вот только моим спасением станут съемки. Я расскажу историю Теарин такой, как я ее чувствую. Историю о том, можно ли забыть дракона, чье пламя бьется в тебе как свое собственное. Историю о том, можно ли убежать от себя.
Но все это произошло исключительно потому, что все контролировать нельзя. Когда ты думаешь, что держишь все на виду, что-то обязательно ускользает. Наша задача сделать так, чтобы это не было что-то жизненно важное. Что-то непоправимое. Что-то… безумно дорогое.
Моя жизнь – отражение истории Теарин Ильеррской. Этой женщине понадобится вся ее сила, чтобы пережить побег из Даармарха и справиться с чувством, которое сжигает ее изнутри. Мне предстоит то же самое, вот только моим спасением станут съемки. Я расскажу историю Теарин такой, как я ее чувствую. Историю о том, можно ли забыть дракона, чье пламя бьется в тебе как свое собственное. Историю о том, можно ли убежать от себя.
Пока о тебе говорят, ты жив, и если о тебе говорят дерьмо, ты жив вдвойне.
Моя жизнь – отражение истории Теарин Ильеррской. Этой женщине понадобится вся ее сила, чтобы пережить побег из Даармарха и справиться с чувством, которое сжигает ее изнутри. Мне предстоит то же самое, вот только моим спасением станут съемки. Я расскажу историю Теарин такой, как я ее чувствую. Историю о том, можно ли забыть дракона, чье пламя бьется в тебе как свое собственное. Историю о том, можно ли убежать от себя.
Немцы бьются над разрешением философских проблем, а тем временем англичане, с их практической сметкой, смеются над нами и завоевывают мир. Всем известны их широковещательные выступления против работорговли.
Но покуда они морочат нам голову, ссылаясь на высокогуманные принципы, выясняется истинный мотив их поведения — реальная выгода, без учета которой, как нам давно следовало бы знать, они ничего не предпринимают. Дело в том, что в своих огромных владениях на западном берегу Африки они сами используют труд негров и, конечно, не хотят, чтобы тех оттуда вывозили.
В Америке англичане сами основали крупные колонии негров, где очень велик прирост чернокожего населения. Этими неграми они полностью удовлетворяют потребности Северной Америки и ведут весьма прибыльную торговлю живым товаром. Следовательно, опасаясь, как бы ввоз негров со стороны не ущемил их меркантильных интересов, они не без умысла кричат об антигуманности работорговли.
«Разговоры с Гете» И.-П. Эккермана – один из важнейших памятников, сохранивший для нас как заветные мысли великого поэта, так и живой дух эпохи, стиль тогдашнего общения и дискуссий. Гёте предстает как суровый критик, хозяин властных суждений об искусстве, и одновременно тонкий ценитель далеких от его творческих задач явлений. «Разговоры» необходимы для всех, желающих разобраться, как возникали современные идеи всемирной литературы, всеобщей истории искусства, искусства как формы знания, а также...