«Тот, кто себя защитить не может и подчиняться любит, ищет в мужчине безжалостного воина. А тот, кто с головой на плечах и дружбу ценит, ищет в паре любовь и уважение».
Как говорит моя мама: «Только справедливость радует сердце, когда доброе дело возвращается в ответ на хороший поступок. А месть следует за гнусным вероломством. Справедливое реагирование делает мир возможным для жизни.»
Мужчины часто недооценивают роль одежды в создании нужного впечатления. Иронизируют над тем, сколько времени тратят девушки на выбор, а потом сами ведутся на продуманный девичий образ.
«Иногда мир спасать больно, в некоторых местах и моментах даже приятно, но вот нервно – всегда».
Что ж, философски сказала миссис Бэридор, у всего есть плюсы, если не бежишь первым, то тебе и не плюют в спину.
Как говорит мама: "Не позволяй своему настроению повлиять на твои дела. Ты, Мари, должна управлять эмоциями, а не они тобой"
Не все люди меня раздражают, некоторые уже мертвы
Бывает, смотришь на человека, а в голове бегущей строкой мысль: "как же я тебя люблю"...
Вы женщина, существо слабое, страстями живете, не разумом…
— Я поняла! — трубно взвыла госпожа Тутс. — Это вы! Вы подсунули нашей девочке то вонючее платье! Вы не хотели, чтоб наша Эричка вышла замуж за вашего Тристана, и… вы его убили! А еще говорят, что эти леди хорошо воспитаны — а они вот что творят! Наша Эрика никогда бы себе такого не позволила, правда, дорогой? Ииии, я еще поняла! Это вы скинули статую на нашу Эрику! Вы и ее хотели убить!
— Дорогая, это вряд ли возможно, леди Летиция тоже была…
— Я не поняла, дорогой, ты на ней женат или на мне?
— На тебе, дорогая…
— Тогда ты должен быть согласен со мной!
Удивительный человек все же мой братец — сидеть в кабинете, когда в доме такое происходит! Я б не удержалась! Собственно, я и не удержалась.
И мы плечом к плечу зашагали вниз по ступенькам. Эрика — такая юная и хорошенькая, в модном наряде, Анита — такая зрелая и знойная. Ну и я… такая, какая есть.
— А можно мне с вами? — нахохлившаяся как воробей Эрика косилась на нас несчастными глазами из-под начёсанных на лоб волос. — Я никогда не слышала про пляж леди, но я так не хочу попадаться вашему брату… и леди Марите… и папе… Я вам всякого наговорила… Но я не хотела вас обидеть, правда! Конечно, я должна была подумать… после всего, что с вами было на войне, чего вам стоило не покончить с собой, и не спиться…
— Надо же, сколько у меня было возможностей — и все я упустила! — промурлыкала я.
— Не могу знать, то дела господские. Вам, леди, какие туфли к этому платью подать, синие… или вот синие? — слегка опешила она, обнаружив кроме одной пары летних туфелек только брошенные у кровати ботинки.
— Синие. — в тон ей откликнулась я
— В прислугах лучше? — возмущенная Фло ткнула в мою сторону измазанной шоколадом ложкой. — Бедная моя леди Ингеборга, счастье-то какое, не видит, какой дурындой ее дочка выросла: чем жениха искать, так она нашла у кого полы мыть! А дети как же? От мытья полов дети не заводятся!
— Смотря как мыть… — хмыкнула Тита.
— Дети — не вши, чтоб заводиться! — сквозь зубы процедила я. — Детей рожают от мужчины, с которым хочешь провести жизнь. Вот встречаешь такого мужчину и понимаешь, что хочешь за него замуж и хочешь от него детей! А просто так, потому что, видите ли, положено замуж и детей… спасибо, не надо! Обойдусь!
Запах конюшни нравится тем, кому нравятся лошади. Запах грязной конюшни не нравится никому, включая самих лошадей.
— И зачем это? Все-таки надеетесь сбежать? Или с сообщником встретиться? — явно накручивая себя, вскричал инспектор — ему сейчас было просто необходимо, чтоб я оказалась хоть в чем-нибудь виновата. Чтобы не чувствовать себя виноватым самому: то ли передо мной, то ли перед моей погибшей соседкой и ее детьми, то ли… непонятно, в общем, но неприятно, и очень хочется избавиться от странного мерзкого чувства.
— А ежели не называть, так они протекторатом быть перестанут, что ли?
— Не перестанут. — согласилась старуха и тоном ласковой гадюки добавила. — Вот как вы, сударь, к примеру, толстый, и останетесь таковым, хоть называй, хоть нет.
— И нисколько не стыжусь, сударыня! Люблю вкусно покушать — а это всего лишь свидетельство, что любовь взаимна!
Я? Я неврастеник. Это моя профессия и моя судьба
Нервозность как болезнь и как состояние культуры, как индивидуальный опыт и как состояние нации: вследствие исторических процессов все эти многочисленные нервозности образуют общую нервозность эпохи
Месть не решает проблем
Жизнь - самое ценное, что у нас есть. Всё можно исправить. Всё, кроме смерти.
Иногда, то чего ты хотел больше всего на свете, случается совсем не вовремя.
Вдохновение - это та вещь, которую невозможно контролировать. Оно просто есть.
Чем дольше идёшь, тем крепче ноги.