— Судьбу прочесть невозможно, — фыркнула она. — И не верь тем, кто говорит иначе. Судьбу свою ты сама создаешь каждый день, каждую минуту перекраиваешь любым новым решением, даже взглядом или улыбкой. Нельзя прочитать то, что находится в постоянном движении.
Глубоко вздохнув, выбросила туфли и сумочку за окно, потом села на подоконник и перекинула сначала одну, затем другую ногу на каменный выступ. Ветерок подхватил мои волосы, швырнул в лицо, и я на миг застыла. После чего осторожно двинулась чуть влево, где плющ был гуще, а дизайнерско-архитектурное решение отметило стену уступами, как шипами дракона.
– Когда окажешься в другом мире, будь осторожней со знакомствами и чувствами.
– С чувствами?
– Да, первый или первая, кто вызовет сильные эмоции, станет для тебя в новом мире якорем...
«Я верю, что все можно исправить, было бы желание. И я очень, очень хочу все исправить. Пожалуйста, если ты меня слышишь… Я сейчас в другом мире, и пусть это звучит как безумие, я никогда еще не была так далеко от тебя и так близко. Найди меня, Миша, пожалуйста! Забери меня отсюда!».
— И вот когда Машенька приезжала к батюшке, она немножко играла с серым зайчиком, который жил поблизости… Там, в общем странная история… то ли батюшка разводил зайцев, то ли они его… Короче, зайчик… — вздыхает.
— Та-а-к! И как звали ушастую тварь?
В моем случае после смерти жизни нет, лишь потому, что ее не было и до.
У меня была куча проблем. Я все решил одним инфарктом.
Я гулял, мало ел, старался ни на кого не злиться. Все без толку.
Я проходил тест на повышенную нагрузку. Врач сказал, что нужно еще покрутить педали
Я один из тех, кто за минуту до смерти был в полном порядке.
Я почти свыкся с болезнью. В тот день был праздник, и я надел праздничный костюм. Я смотрел, как жена устало ходит по дому. Я умер, подавившись мандарином.
Я один из тех, кто за минуту до смерти был в полном порядке.Я упал со строительных лесов. С утра был какой-то сонный. У меня закончился кофе. Состоится суд, кого-то обвинят или оправдают. Но я точно знаю: будь у меня полная банка кофе, я бы еще пожил.Как жалко тебя оставлять, сказал я жене. Она сжимала мне руки. Никто так не сжимает руки, когда нам хорошо. Никто.Я гулял, мало ел, старался ни на кого не злиться. Все без толку.Это случилось в машине. Муж вез меня домой. В больнице ему сказали, что сделать уже ничего нельзя.Я умер в семь утра. Надо же с чего-то начинать день.Обычно до́ма умирают в спальне или в ванной. Почти никогда не умирают на кухне. Редко когда умирают в гостиной. Я умер на балконе.Я не должен был попасть под грузовик.В день, когда врач сказал, что у меня рак, я сбросил два килограмма. Я сбросил их, пока плакал.Я умер в овощном. Купил бананов, они снижают давление.Теперь, когда я умер, что будет с моими книгами, моими носками, моими шляпами? Зубную пасту я только открыл. Холодильник был забит едой. Недавно я познакомился с девушкой. И она мне нравилась.Я никогда не понимал тех, кто не боится смерти. Сейчас я понимаю их еще меньше.Мертвые не думают о тебе и не шлют тебе никаких открыток.
Я умер в семь утра. Надо же с чего-то начинать день.
— За ночь котенок придвинулся к тебе или ко мне, он указал, кому хочет принадлежать?
— Нет, — ответил с улыбкой Том. — Котенок не придвинулся. А ты — да!
— Так вот, — продолжала она, — сейчас у меня дома лежит вещь, которую я скроила и сшила специально для моего котеночка, который умер неделю назад.
— И что это за вещь? — поинтересовался он.
— Это... — сказала она, — пижама для кошки.
— О боже! — воскликнул он. — Ты победила. Этот зверек твой.
— Нет, что ты! — закричала она. — Это нечестно.
— Человек, который сшил пижаму для кота, достоин победы в этом состязании, — заявил он. — Этот человек — ты.
Если во время разговора нам понадобится отдохнуть, пусть котенок лежит посередине, а мы будем лежать в одежде по обе стороны от него и обсуждать наши проблемы. К кому первому котенок придвинется, выбрав тем самым своего хозяина, тот его и получит. Договорились?
— Если бы вы хотели отдать этого котенка одному из нас, — продолжал он, — кому бы вы отдали?
Официантка испытующе оглядела молодых людей и сказала:
— Слава Господу, я не царь Соломон.
Она выписала счет и положила на стол.
— Знаете, есть еще люди, которые читают Библию.
Если думать только о себе, то тяжело, а если о тех, кого любишь, то это прекрасно! Любовь не одинокое чувство, оно идет рядом со снисхождением, прощением, заботой
...нельзя приручить змею, можно лишь вызвать определенную реакцию на некоторые приемы.
У женщин есть два типа увлечений: первый – «проклятье, он так хорош, я хочу трахнуться с ним», и второй… «проклятье, он – все для меня, хочу за него замуж».
Люди обращаются с тобой так, как ты позволяешь им с собой обращаться.
Бездумно просидев все это время в гостиной у камина, я даже умудрилась задремать ненароком, но неясный, глухой скрежет, раздавшийся откуда‑то со стороны спальни, вывел меня из этого поверхностного забвения. .. Увидев сверкнувший в свете луны кинжал, я очень пожалела, что так и не спросила у Рейтара, где сейчас находится мой стилет... Никаких сомнений не было в том, зачем этот тип подкрадывается к кровати, на которой храпит маленькое тельце. А ведь мне предстояло его как‑то остановить!
– Прошу прощения, а вы не подскажете, где здесь библиотека? – выдала я с перепугу, хватаясь за грустную белую вазу...
Есть положительные стороны во взрослении - глупостей меньше творишь.
– Не связывайтесь с моим братом, Амелия. Драконы до невозможности ревнивы, даже если не имеют зверя, – тонко намекнул он мне на вероятные проблемы.
А я вот ни о чем таком не спрашивала, между прочим!
– Благодарю за заботу. Я сама разберусь.
– Амелия… – протянул песчаный дракон с предупреждением.
И мне это совсем не понравилось. Настолько, что вежливая улыбка исчезла с моих губ, наверняка сменившись кровожадной.
– Еще немного настойчивости, и искать пятый угол придется уже вам. Я ведь пожалуюсь на ваши приставания, Эртирнар.
– Какие приставания? – опешил воин, часто заморгав.
– Придумаю.
Говорят в экстремальной ситуации вся жизнь проносится перед глазами – враньё. Паника, страх и мысль, что ты сейчас сдохнешь – вот и всё, что с человеком творится.