Цитаты
285010
...все те, кто не считает нужным понимать своих любимых, а намерен гнуть их под себя, никогда не будут счастливы по-настоящему.
Леаттия Брафорт, наследница старинного, но обедневшего и потерявшего все привилегии рода, считала себя самой счастливой девушкой города, если не страны. Ее выбрал в жены сам герцог и уже пять лет терпеливо ждал момента, когда юная невеста достигнет совершеннолетия, попутно забрасывая ее подарками, нарядами и цветами. Счастливая сказка рассыпалась пеплом в тот же миг, когда Леаттия увидела изуверские забавы своего возлюбленного. С той минуты она желала лишь одного – сбежать подальше от...
нужно случайно увидеть тайное занятие хорошо знакомого человека, чтобы разглядеть его истинное лицо.
Леаттия Брафорт, наследница старинного, но обедневшего и потерявшего все привилегии рода, считала себя самой счастливой девушкой города, если не страны. Ее выбрал в жены сам герцог и уже пять лет терпеливо ждал момента, когда юная невеста достигнет совершеннолетия, попутно забрасывая ее подарками, нарядами и цветами. Счастливая сказка рассыпалась пеплом в тот же миг, когда Леаттия увидела изуверские забавы своего возлюбленного. С той минуты она желала лишь одного – сбежать подальше от...
"...по пьяни чего только люди не наговорят… Судить о том, как человек к тебе относится, нужно по делам."
Кто-то, попав в другой мир, обнаруживает себя принцессой, на худой конец, графиней, а я оказалась дочкой трактирщика. В дополнение к новой жизни мне достались брат и две сестры, отцовские долги, постоялый двор на грани разорения и память прежней обитательницы этого тела.Правда, лучше бы я не помнила, чем именно умудрилась разозлить сына герцога. Даже думать не хочется, что он может со мной сделать.И что теперь делать мне?
"...«стать удобной» и «понравиться» – вещи разные. Я не хочу быть удобной. Не хочу покупать его любовь услугами – тем более, что ее и не купишь. Ни подарками, ни борщами, ни постелью. Это неуловимое, что возникает между мужчиной и женщиной, или есть или нет."
Кто-то, попав в другой мир, обнаруживает себя принцессой, на худой конец, графиней, а я оказалась дочкой трактирщика. В дополнение к новой жизни мне достались брат и две сестры, отцовские долги, постоялый двор на грани разорения и память прежней обитательницы этого тела.Правда, лучше бы я не помнила, чем именно умудрилась разозлить сына герцога. Даже думать не хочется, что он может со мной сделать.И что теперь делать мне?
Но отпуск длиной в десять лет пагубно сказался на ее карьере. Дело было даже не в изменившемся взгляде на баланс работы и жизни и не в том, что профессиональные связи Джен измельчали настолько, что ей с огромным трудом удавалось найти контакты людей, которых она раньше считала хорошими коллегами. За десять лет ее отсутствия мир бизнеса изменился так кардинально, что, когда Джен попыталась вернуться, она быстро поняла, что не обладает необходимыми важными навыками. Более того, она даже не знала, какими навыками должна была обладать.
Очередной день самой обыкновенной семьи не предвещал ничего особенного, пока весь мир не остановился…
Свет, телефоны, ноутбуки, автомобили, поезда… вся техника оказалась обесточена. Нормальная жизнь – такая, какой мы ее знали, – закончена.
Или нет?
Искрометный, язвительный и злободневный роман об одной семье из пригорода, которая пытается понять, что, черт возьми, происходит и как быть дальше на фоне глобального бедствия.
Она обнаружила магическое лекарство. Водка могла нейтрализовать любую негативную эмоцию: раздражение, обиду, чувство неуверенности и несостоятельности. Даже ненависть к себе за распитие спиртного! Водка решала любую проблему, включая саму себя.
Очередной день самой обыкновенной семьи не предвещал ничего особенного, пока весь мир не остановился…
Свет, телефоны, ноутбуки, автомобили, поезда… вся техника оказалась обесточена. Нормальная жизнь – такая, какой мы ее знали, – закончена.
Или нет?
Искрометный, язвительный и злободневный роман об одной семье из пригорода, которая пытается понять, что, черт возьми, происходит и как быть дальше на фоне глобального бедствия.
— Почему света нет? — крикнули сзади.
Мэр сочувствующе нахмурилась:
— Мне бы очень хотелось ответить на все ваши вопросы. К сожалению, на данный момент причина случившегося нам неизвестна. Но я уверена, что вместе мы справимся! Как и во всем, мы ценим прозрачность и открытое общение. Если у вас есть какие-то проблемы, не стесняйтесь звонить мне напрямую...
— Телефоны не работают! — проорал кто-то в толпе.
Мэр задумчиво кивнула, соглашаясь со справедливостью комментария:
— Или пишите мне на электронную почту...
— Нет больше электронной почты!
Очередной день самой обыкновенной семьи не предвещал ничего особенного, пока весь мир не остановился…
Свет, телефоны, ноутбуки, автомобили, поезда… вся техника оказалась обесточена. Нормальная жизнь – такая, какой мы ее знали, – закончена.
Или нет?
Искрометный, язвительный и злободневный роман об одной семье из пригорода, которая пытается понять, что, черт возьми, происходит и как быть дальше на фоне глобального бедствия.
— Как вы считаете, что на самом деле происходит? — Трудно сказать. Если коротко, я не знаю, но что-то мне подсказывает, что худшее еще впереди. Особенно, если это надолго.
Очередной день самой обыкновенной семьи не предвещал ничего особенного, пока весь мир не остановился…
Свет, телефоны, ноутбуки, автомобили, поезда… вся техника оказалась обесточена. Нормальная жизнь – такая, какой мы ее знали, – закончена.
Или нет?
Искрометный, язвительный и злободневный роман об одной семье из пригорода, которая пытается понять, что, черт возьми, происходит и как быть дальше на фоне глобального бедствия.
Эти проблемы были настолько глобальными и нерешаемыми, что Макс не мог о них думать дольше двух-трех секунд.
Очередной день самой обыкновенной семьи не предвещал ничего особенного, пока весь мир не остановился…
Свет, телефоны, ноутбуки, автомобили, поезда… вся техника оказалась обесточена. Нормальная жизнь – такая, какой мы ее знали, – закончена.
Или нет?
Искрометный, язвительный и злободневный роман об одной семье из пригорода, которая пытается понять, что, черт возьми, происходит и как быть дальше на фоне глобального бедствия.
До того момента, как отец предложил ей не паниковать, Хлоя паниковать и не думала. Отключение электричества, конечно, раздражало и даже слегка пугало. Но ей не было действительно страшно. Совершенно.
Не могло все вот так рухнуть. У Хлои слишком много дел.
Но вот папино откровенное вранье вместе с резкой сменой направления с «нужно отсюда валить» на «ни о чем не волнуйся, моя дорогая» заставило ее нервничать. За минуту мысли Хлои сместились с четкого плана «подготовка к экзамену — Джош — теннис» на более хаотичную, неясную и, честно сказать, парализующую задачу пережить зомби-апокалипсис.
Или что там сейчас происходило.
Очередной день самой обыкновенной семьи не предвещал ничего особенного, пока весь мир не остановился…
Свет, телефоны, ноутбуки, автомобили, поезда… вся техника оказалась обесточена. Нормальная жизнь – такая, какой мы ее знали, – закончена.
Или нет?
Искрометный, язвительный и злободневный роман об одной семье из пригорода, которая пытается понять, что, черт возьми, происходит и как быть дальше на фоне глобального бедствия.
Уже не в первый раз она удивлялась, как небольшая порция водки создает крепкую ментальную преграду между стимулом и ответной реакцией. Лучше всяких медитаций.
Очередной день самой обыкновенной семьи не предвещал ничего особенного, пока весь мир не остановился…
Свет, телефоны, ноутбуки, автомобили, поезда… вся техника оказалась обесточена. Нормальная жизнь – такая, какой мы ее знали, – закончена.
Или нет?
Искрометный, язвительный и злободневный роман об одной семье из пригорода, которая пытается понять, что, черт возьми, происходит и как быть дальше на фоне глобального бедствия.
А самое худшее заключалось в том, что во время споров с членами семьи Джен прекрасно понимала, что она не права. Этих трех человек она любила больше всего на свете, но вела себя с ними как полная дрянь, и ей не хватало достоинства или сочувствия к ним, чтобы остановиться.
Очередной день самой обыкновенной семьи не предвещал ничего особенного, пока весь мир не остановился…
Свет, телефоны, ноутбуки, автомобили, поезда… вся техника оказалась обесточена. Нормальная жизнь – такая, какой мы ее знали, – закончена.
Или нет?
Искрометный, язвительный и злободневный роман об одной семье из пригорода, которая пытается понять, что, черт возьми, происходит и как быть дальше на фоне глобального бедствия.
Поверь мне: ты не захочешь находиться в одном помещении с моей мамой, — ответила Эмма. — Она в одном шаге от нервного срыва, помогает только клоназепам. А он заканчивается.
— Вряд ли все настолько же плохо, как у моей мамы, — вздохнула Хлоя.
— Настолько. Знаешь, в чем проблема? Все взрослые просто сходят с ума. Капитализму приходит конец! А это единственная идеология, которая им известна. Они не смогут адаптироваться.
— При чем тут капитализм?
— Божечки, ты шутишь? Хлоя! Система наконец-то разрушилась под весом собственных противоречий.
Очередной день самой обыкновенной семьи не предвещал ничего особенного, пока весь мир не остановился…
Свет, телефоны, ноутбуки, автомобили, поезда… вся техника оказалась обесточена. Нормальная жизнь – такая, какой мы ее знали, – закончена.
Или нет?
Искрометный, язвительный и злободневный роман об одной семье из пригорода, которая пытается понять, что, черт возьми, происходит и как быть дальше на фоне глобального бедствия.
Если бы у меня был бар и цивилизация рухнула, я бы держала его открытым 24/7.. Прекрасная возможность для бизнеса.
Очередной день самой обыкновенной семьи не предвещал ничего особенного, пока весь мир не остановился…
Свет, телефоны, ноутбуки, автомобили, поезда… вся техника оказалась обесточена. Нормальная жизнь – такая, какой мы ее знали, – закончена.
Или нет?
Искрометный, язвительный и злободневный роман об одной семье из пригорода, которая пытается понять, что, черт возьми, происходит и как быть дальше на фоне глобального бедствия.
правильная красота может ужасать
Цес застряла в бесконечном круговороте проблем: учеба, работа, травмы прошлого и неприятие себя. Единственная ее отдушина – это мечта стать тату мастером. Каждый день девушка рисует в тетради десятки эскизов, в молчаливых попытках выразить невысказанное.
Боль. Гнев. Страх. Обида. Печаль. Ужасающие обстоятельства утянули Цес на самое дно. Сможет ли она найти в себе вынырнуть из кошмара?
Иногда можно взять часть себя, пожечь и поработать, пока ее не станет. Воспоминание о боли. Просто шрам.
рот может быть капканом
Цес застряла в бесконечном круговороте проблем: учеба, работа, травмы прошлого и неприятие себя. Единственная ее отдушина – это мечта стать тату мастером. Каждый день девушка рисует в тетради десятки эскизов, в молчаливых попытках выразить невысказанное.
Боль. Гнев. Страх. Обида. Печаль. Ужасающие обстоятельства утянули Цес на самое дно. Сможет ли она найти в себе вынырнуть из кошмара?
Иногда можно взять часть себя, пожечь и поработать, пока ее не станет. Воспоминание о боли. Просто шрам.
в слезах освобождение, которое так нужно людям
Цес застряла в бесконечном круговороте проблем: учеба, работа, травмы прошлого и неприятие себя. Единственная ее отдушина – это мечта стать тату мастером. Каждый день девушка рисует в тетради десятки эскизов, в молчаливых попытках выразить невысказанное.
Боль. Гнев. Страх. Обида. Печаль. Ужасающие обстоятельства утянули Цес на самое дно. Сможет ли она найти в себе вынырнуть из кошмара?
Иногда можно взять часть себя, пожечь и поработать, пока ее не станет. Воспоминание о боли. Просто шрам.
есть что-то в нас такое, что заставляет рисовать на теле
Цес застряла в бесконечном круговороте проблем: учеба, работа, травмы прошлого и неприятие себя. Единственная ее отдушина – это мечта стать тату мастером. Каждый день девушка рисует в тетради десятки эскизов, в молчаливых попытках выразить невысказанное.
Боль. Гнев. Страх. Обида. Печаль. Ужасающие обстоятельства утянули Цес на самое дно. Сможет ли она найти в себе вынырнуть из кошмара?
Иногда можно взять часть себя, пожечь и поработать, пока ее не станет. Воспоминание о боли. Просто шрам.
судить о доброте по взгляду невозможно
Цес застряла в бесконечном круговороте проблем: учеба, работа, травмы прошлого и неприятие себя. Единственная ее отдушина – это мечта стать тату мастером. Каждый день девушка рисует в тетради десятки эскизов, в молчаливых попытках выразить невысказанное.
Боль. Гнев. Страх. Обида. Печаль. Ужасающие обстоятельства утянули Цес на самое дно. Сможет ли она найти в себе вынырнуть из кошмара?
Иногда можно взять часть себя, пожечь и поработать, пока ее не станет. Воспоминание о боли. Просто шрам.
недостатки усиливаются с возрастом
Цес застряла в бесконечном круговороте проблем: учеба, работа, травмы прошлого и неприятие себя. Единственная ее отдушина – это мечта стать тату мастером. Каждый день девушка рисует в тетради десятки эскизов, в молчаливых попытках выразить невысказанное.
Боль. Гнев. Страх. Обида. Печаль. Ужасающие обстоятельства утянули Цес на самое дно. Сможет ли она найти в себе вынырнуть из кошмара?
Иногда можно взять часть себя, пожечь и поработать, пока ее не станет. Воспоминание о боли. Просто шрам.
мы губим землю, просто обитая на её поверхности
Цес застряла в бесконечном круговороте проблем: учеба, работа, травмы прошлого и неприятие себя. Единственная ее отдушина – это мечта стать тату мастером. Каждый день девушка рисует в тетради десятки эскизов, в молчаливых попытках выразить невысказанное.
Боль. Гнев. Страх. Обида. Печаль. Ужасающие обстоятельства утянули Цес на самое дно. Сможет ли она найти в себе вынырнуть из кошмара?
Иногда можно взять часть себя, пожечь и поработать, пока ее не станет. Воспоминание о боли. Просто шрам.
нет ничего более печального, чем плохая копия любимой вещи
Цес застряла в бесконечном круговороте проблем: учеба, работа, травмы прошлого и неприятие себя. Единственная ее отдушина – это мечта стать тату мастером. Каждый день девушка рисует в тетради десятки эскизов, в молчаливых попытках выразить невысказанное.
Боль. Гнев. Страх. Обида. Печаль. Ужасающие обстоятельства утянули Цес на самое дно. Сможет ли она найти в себе вынырнуть из кошмара?
Иногда можно взять часть себя, пожечь и поработать, пока ее не станет. Воспоминание о боли. Просто шрам.
Мы можем вышивать на чем угодно. На сумке, на холсте, даже, думаю, на стенах. Тебе не нужны нити, не всегда. Для вышивания на коже нужен цвет. Иглы. И глаза. Боль приходит так изящно.
Цес застряла в бесконечном круговороте проблем: учеба, работа, травмы прошлого и неприятие себя. Единственная ее отдушина – это мечта стать тату мастером. Каждый день девушка рисует в тетради десятки эскизов, в молчаливых попытках выразить невысказанное.
Боль. Гнев. Страх. Обида. Печаль. Ужасающие обстоятельства утянули Цес на самое дно. Сможет ли она найти в себе вынырнуть из кошмара?
Иногда можно взять часть себя, пожечь и поработать, пока ее не станет. Воспоминание о боли. Просто шрам.
У этих женщин нет выбора. Повторяю, у них нет выбора. Это не та жизнь, которую выбрала бы любая из них.
Три женщины. Их чувства и надежды. Одна маленькая смерть. И правдивая изнанка района «красных фонарей» Калькутты. Пронзительный и откровенный роман, построенный вокруг жизни низших индийских каст и загадки одного убийства.
Дипа сталкивалась со многими видами ненависти, но ничто, по ее мнению, не могло сравниться с той ненавистью, какую респектабельные женщины среднего класса питали к проституткам.
Три женщины. Их чувства и надежды. Одна маленькая смерть. И правдивая изнанка района «красных фонарей» Калькутты. Пронзительный и откровенный роман, построенный вокруг жизни низших индийских каст и загадки одного убийства.