Но слово однажды вылетевшее из уст, обратно не вернешь. Оно будто птица улетевшая в высь
Мой лорд, – звонкий голос Лизетты настиг его на пороге, – когда она пройдет обучение, изменится настолько, что и сама себя не узнает. Это будет совершенно иной человек. Но… если она станет чарити, как и две другие воспитанницы во время моего обучения, то ни вам, ни одному из покровителей не видать ее как своих ушей. Девочка обретет свободу, которую никто не сможет отобрать. И полученные знания останутся при ней. Помните это, мой лорд.
Руки, имеющие власть, всегда будут или перстами дьявола, или десницей Божьей...
Хорошая зарплата - необыкновенный мотиватор для вежливого умолчания.
Сначала парень, как она говорит - хоть куда. Хоть гулять, хоть замуж. А потом открываются страшные тайны, вываливаются скелеты из шкафов, а неприятности из штанов.
- Поесть меня тянуло утром, - пробормотала я. - И даже немного днем. А вечером я однозначно хочу трескать.
Мы можем в этом мире делать любые вещи: забираться в горы, делать открытия, летать в космос. Только изменить чье-то важное для нас решение - иногда невыполнимо. И ждешь его как удар гильотины, резкий и окончательный. Никакая шея не выдержит.
Вот свадьба! Ни поесть, ни выпить спокойно, ни подумать. Только и знай, что целуйся!
Я вспомнила мужскую типологию Иды. Всех «кобелей» она делила на породистых самцов и шавок. Самец был при деньгах, с успешной работой, когда-то даже умел влюбляться и вспоминал об этом с ностальгией. У таких был просто период «кобелиности», когда хочется бразильского карнавала, салютов, гурманской еды и коллекционных женщин. Типа - вот эту попробую и эту. Самцы всегда в хорошем, лениво-довольном настроении, отлично сексятся, создают ощущение вечного праздника. С ними легко встречаться и также легко расстаться. По мнению Иды, самцы рано или поздно вступают в следующий период своей жизни, переходя при этом в другой тип мужчины.
Вся наша жизнь состоит из впечатлений, и самые яркие из них не всегда полезны для здоровья.
Тех, кто нас любит, мы на самом деле не знаем, и тех, кого мы сами любим, мы тоже не знаем. Мы их придумываем.
мечта избавиться от иллюзии и есть, наверное, самая большая иллюзия.
Жизнь всегда не настоящая, потому что она не стоит, потому что она всегда движется, всегда изменяется. Время отрывает нас от нас же самих.
слово «еврей» не произносилось вообще, а если произносилось, то лишь в убийственном словосочетании «лицо еврейской национальности» (что один остроумец определил как перевод с русского на советский выражения «жидовская морда»).
Есть природный возраст у каждого человека, любил говорить он; один всегда юноша, другой сразу старик.
Пока о тебе говорят, последнего слова нет. Когда перестают говорить, тогда и с тобою покончено.
Осложнения редко бывают предвиденными.
Позвонок – это тот, кто поступает в университет или в какое-нибудь другое высшее учебное заведение (прости господи) – по звонку .
Приступы хозяйственности, как и приступы святости, заканчивались запоем.
Современное искусство, или то, что так называют, – как наркотик, как алкоголь. Сперва противно, потом понемногу втягиваешься, потом начинаешь почти всерьез, потом уже совсем всерьез рассуждать о консервных банках.
Если отвечать злом на зло, добра в мире больше не будет.
ББИ - бездомная безработная иномирянка.
Сила есть в каждом, вот только привыкли люди, что камни нам ее дарят, оттого и не чувствуют ничего внутри.
Ну не могут люди с чувством юмора произвести на свет такого мрачного типа, чей взгляд, как погоны из чугуна, шмякнулся на мои плечи немыслимой тяжестью.
Люди так мало значения придают улыбкам и добрым словам, хотя ими поддержать и приободрить порой очень просто.