Опираясь на подоконник, проводит по струнам. И глядя ей в глаза…
— «В сердце… Оставь мне немного места… Пусть я там буду… «- с надрывом, дерзко, уверенно.
Лера распахивает глаза, слушает замерев и не отводя взгляда.
И я не хочу её видеть. Но и без неё не могу. Это рвёт пополам, и мне очень больно.
...Марат, как лекарство. И он же — яд. Всё зависит от дозы.
— Не могу без тебя!
Опускаю взгляд. Тело пульсирует от её близости. Я обесточен. Эмоции выплеснуты.
Алёна нервно и растерянно ведёт пальцами по своей цепочке. Её рука дёргается к моей горящей щеке, но не прикоснувшись, она рывком отворачивается к окну.
— Не надо так делать, Марат.
— А как надо?
— Никак не надо.
— Не подходит мне Ваш совет, Алёна Максимовна.
— Уходи. Нет. Стой.
"Почему именно он?". Во всем мире не найти более циничного чудовища, презирающего абсолютно всех.
"Каково это потерять свою пару?"
"Так же, как и умереть, а потом день за днем гореть в аду".
Нет лучшего мира где-то в другом месте. И никогда не будет. Если только мы сами его не создадим.
Если беспрерывно рассматривать известные факты под разными углами, можно пропустить новые, которые вдруг всплывут по пути.
Люди совершают множество странных поступков по странным причинам.
Человек… которому приходится скрывать свою сущность… легко склоняется под грузом собственного несчастья
Крепко держись за то, что можешь удержать.
Не могу обещать, что вы будете счастливы. Счастье — тонкая материя, как я обнаружила.
Когда кто-то из кожи вон лезет, убеждая меня в чьей-либо святости, я первым делом думаю о том, какие грехи пытаются скрыть.
Я всего лишь человек. А люди ошибаются. В те времена я еще училась и совершала ошибки, хотя все меньше и меньше. А бывало, спотыкалась просто на ровном месте.
- Задумайтесь вот над чем, - продолжила доктор Уотерхаус. - Сколько церквей в этом городе? Сколько кладбищ? Сколько склепов? Сколько статуй давно умерших людей? Все это существует потому, что мы верим: мертвые - это не просто прах и кости. Современные религии, в особенности христианство, создали такую сложную иерархию мертвецов, что посрамили даже древних египтян. Нас учат, что мертвые по-прежнему рядом. Смотрят с небес или, в случае более свободомыслящих предков, снизу.
Еще один урок, который я получила на курсах стенографии, заключался в том, что жизнь секретарши проходит в отчаянной скуке и сплетни ценятся на вес золота.
Люди — не книги. Их не откроешь, чтобы полистать страницы.
Можно строить жизнь на фундаменте идеалов, но остальное здание состоит из компромиссов.
Мне жаль разочаровывать тех, кто считает работу детектива захватывающим и красивым приключением. На самом деле девять из десяти часов работа выглядит именно так. Утомительной, скучной и часто бесполезной.
Торчащие гвозди обычно забивают.
Лучше знать и не пользоваться знаниями, чем не знать, когда они вдруг понадобятся.
Чем больше подробностей, тем проще запутаться в собственной лжи.
Если не возвращаться и не рассматривать все в целом, можно пропустить существующую в хаосе закономерность.
Когда человек отказывается от имущества и власти, его жертва слишком мала. Настоящий дар ― отказаться от самого себя.
Послушный ребенок – не значит счастливый