Человек - животное весьма замысловатое. Он от облаков сзывает птицу, из глубины таскает рыбу, из пропастей берет металлы и из пустыни выманивает зверя, следовательно, всевозможное ему возможно. Того ради удивляться ему не должно, что и из нечаянного выходит доброе, отцу и матери милое, обществу полезное и свету надобное.
Кто желает отдаться морю, тот не должен на реке страшиться слабого волнения.
Любовник бывает верен до тех пор, когда не видит еще никакой благосклонности, от любимой им особы.
Чем больше имеет убранства женщина, тем больше бывает в ней охоты прохаживаться по городу, и от того наши сестры многие портятся и попадают под худые следствия.
Кто нового не видал, тот и поношенному рад
Шило в мешке не утаишь
Добрый конь не без седока, а честный человек не без друга
Знает-де кошка, чье мясо она съела
Виден сокол и по полету
Не прав медведь, что корову съел, не права и корова, что в лес забрела
рыбак рыбака далеко в плёсе видит
Золото хотя не говорит, однако добра много творит
Лакома овца к соли, коза к воле, а ветреная женщина к новой любови
...один год переменяется четыре раза, море имеет прилив и отлив, поля и горы то зеленеют, то белеют, птицы линяют, и философы переменяют свои системы; то как уже женщине, которая рождена к переменам, можно любить одного до кончины ее века.
А я была из числа тех красавиц, которые думают о себе, что они никому не обязаны на свете, и раздают сами благодеяния свои великодушно.
Идей много, масса дел, а жить совсем не скучно, если вокруг тебя дорогие для сердца люди.
Даже самый порядочный мужчина может превратиться в последнюю скотину, если ему позволить.
...Георгий с женой спорить не стал. Это ее решение, ее война с собственными демонами, а его дело — прикрывать спину и подавать патроны.
Когда люди вдвоем и любят друг друга — они справятся со всем.
— Послушай меня, — он прижал ее головой к своему плечу, и у Иры перед глазами снова появились те самые две строчки. — Я тебя люблю. Ты меня любишь. У нас будет семья. И в этой семье будут дети. Тихо, постой спокойно. Мы пройдем все обследования. Мы испробуем все методы. Если у нас не получится зачать ребенка — мы возьмем приемного. Все.
Ира молчала. Дрожь вернулась. От кончиков пальцев, по рукам, к плечам.
— Ты идиот… — голос уже слушался плохо, вышло шепотом.
— Да, я идиот. И триста спартанцев с ослами тоже я. Я сегодня за всех. — Руки на ее спине сжались еще сильнее — а потом разжались и погладили. — Ириш… В семье дети появляются по разному. Если двое хотят — они станут родителями.
— Говорят, ты упрямый, как сто ослов.
— Неправда. Как триста ослов.
— Это же спартанцев вроде триста.
— Они были на ослах, ты разве не знаешь?
Ковид выбил нас всех из колеи не экономически, а психологически. Мегаполезный опыт, я уверена. Опыт тщетности и бренности, которого мы так надеемся избежать…
Как хорошо, что еще не вся наша жизнь перешла в цифровую сферу. Хорошо, что некоторые документы всё же надо подписывать от руки, что остались еще люди, которые пишут письма перьевой ручкой или хотя бы прибавляют к электронному посланию «искренне Ваш».
Я лежу, слушаю их, уже не плачу, а улыбаюсь. Счастливая. Какое-то только в детстве доступное ощущение безопасности, уверенного покоя, нерушимого домашнего счастья.
Организовать такую школу по подготовке сиделок, которая сформировала бы в обществе представление о качественном уходе за тяжелыми пациентами, детьми и взрослыми, и которая бы могла поставлять своих сиделок в семьи и в хосписы, в дома милосердия и дома престарелых. Открыть маленькую гостиницу семейного типа, где управляющий знал бы, какие простыни нравятся посетителю, какая яичница должна быть у него на завтрак, чтобы распознавал, какое настроение у гостя, еще до того, как тот сам в своих чувствах разобрался. Ничего не бояться. Иметь время на семью и детей и не ругаться, а кайфовать с ними