Люди никогда не бывают довольны своей семьей. Всем хочется недоступного: идеального ребенка, обожающего мужа, матери, которая не отпустит свое дитя. Мы живем в кукольных домиках для взрослых и не отдаем себе отчета в том, что в любой момент сверху может опуститься могущественная рука, которая полностью изменит сложившийся порядок насовсем.
Люди никогда не бывают довольны своей семьёй. Всем хочется недоступного: идеального ребёнка, обожающего мужа, матери, которая не отпустит своё дитя. Мы живём в кукольных домиках для взрослых и не отдаём себе отчёта в том, что в любой момент сверху может опуститься могущественная рука, которая полностью изменит сложившийся порядок насовсем.
"Наверное, чтобы по-настоящему заскучать по какому-то месту, нужно оттуда уехать. Возможно, нужно отправиться в дальние странствия, чтобы понять, как ты любишь свою отправную точку."
«Ты самое большое чудо в моей жизни — и самая страшная моя боль. Не потому что ты больна, а потому что я не в силах тебя излечить.»
Когда ты кого-то любишь, то по-другому произносишь его имя. Как будто этому имени удобно у тебя во рту.
Одно дело — ошибаться, совсем другое — ошибаться снова и снова.
Можно лгать только тогда, когда хочешь пощадить чьи-то чувства.
Интересно получается: человек может быть на сто процентов уверен в своем мнении насчет чего-то, пока оно не коснется его лично.
То, что разбилось, — кость, сердце, счастье, — можно склеить, но оно никогда уже не станет целым.
Слова, которых вы не произносите, могут подрывать силы не меньше, чем слова, которые вы сказали.
Ответственная мать — это та мать, что следит за каждым шагом своего ребенка. А хорошая — это та, за каждым шагом которой хочет следить её ребенок.
Дело не в том, что мне не хочется плакать, — напротив, очень хочется. Просто кто-то должен оставаться сильным, что бы сильными не пришлось быть всем вам.
Говорят, когда любишь человека, всё остальное становится неважно. Но ведь это неправда. Когда ты любишь человека, всё остальное становится ещё важнее.
Когда ты кого-то любишь, то по-другому произносишь его имя. Как будто этому имени удобно у тебя во рту.
Только тогда я поняла, почему ты не плачешь, когда тебе больно. Поняла, что бывает такая боль, которую не выплакать.
Любовь - это не жертвы и не оправдания чьих-то надежд. Любить - значит принимать человека таким, какой он есть. Любовь меняет смысл слова "идеал", чтобы в новое определение вошли все твои черты и ни одна не осталась за бортом...
Положиться можно лишь на себя, а это довольно хреновый расклад, если ты человек ненадёжный.
У каждого человека есть голова и 168 часов в неделю, чтобы сделать все то, что он пожелает. По-настоящему желает..
А потом… не знаю, что случилось… вдруг стало очевидным: у меня есть время либо на жизнь, либо на страх. И я выбрал жизнь.
Тысячи тысяч мертвецов открывают глаза и разбредаются по своим делам. Все они дышат, мыслят и боятся, но печать смерти неотделима от них, как вода и виски в Лукавом Джиме.
Человек идет по кругу, чтобы однажды вернуться в исходную точку. В пустоту.
Что за убийственный механизм спрятан в голове человека? Почему страшное, тяжелое, отвратительное остается там на целые десятилетия, обрастая деталями, которые заставляют волосы шевелиться на затылке, а простая и легкая информация о чьем-то имени испаряется спустя полчаса, будто ее и не было? Кто придумал это правило жизни, обрекая каждого на бессонные ночи в компании омута губительной памяти?
Но если жизнь из раза в раз сдает тебе дерьмовые карты, учишься держать хорошую мину при самой плохой игре
Грех, девочка, - всего лишь способ развлечься. А убить себя самому - это глупость, слабость и дурная идея, как провести вечер.
— Мы с мамой всегда выходили слушать первый снег… Она говорила… черт! Да какая разница, что она говорила? Главное вот — снег выпал. Мы до него дотянули. Есть что отметить. Не море, конечно, но и о нем можно потрепаться на небесах.